Людмила Захарова 
S-T-I-K-S. Этот мир придуман не мной

S-T-I-K-S – 

S-T-I-K-S. Этот мир придуман не мной – 

S-T-I-K-S. Этот мир придуман не мной
Глава 1

Покурить меня надрало. Четыре утра, кошка опять играет в начало Великой отечественной, со стороны гитлеровцев. Прозвучавшее над ухом "мяу" схоже с началом бомбежки. Куда бечь, "завела порося", так и выполняй её требования. У неё прогулка утренняя, домой прибегает пожрать и в лоток навалять. Зову её нежно "Крыса–Анфиса", хотя на самом деле круче её нарекла дочь, – Тарзанкой, я сократила до Тарзы. Прижилось. Всем кошка хороша, мышей кладет штабелями, но немка, она, немка! Я до ночи Каменистого зачиталась про Стикс, Улей, да, как только не нарекают, может лоскутное одеяло еще не использовали(?), хотя, что греха таить, – подсела, как наркоман на героин, подъем потому тяжело пошел. Кряхтя доковыляла до входной двери подъезда, выпустила кошку, посмолила, закуталась посильнее в махровый халат – не май месяц на дворе. Мыслей в голове ноль, так одна заблудившаяся, жужжит — спать. Вернулась до ложа семейного. Отрубилась.
Вторая немчура – будильник. «Хозяйка, пора просыпаться, хозяйка, пора просыпаться» – и все это на одной поганой ноте… пора, так пора. Желание на данный момент одно – разбить к черту, растоптать на мелкие запчасти. Из души прет что–то черное, злобное. Чувствую себя черным властелином.
 Куркулизм благим матом завопил, – отставить!
Мои резво оседлали утюг – так нежно называю нашу машинешку, жертву аборта Российского автопрома – серую девятку, кажись. Умчались. Примерный отец семейства – на работу, дочь – в школу, на прощанье чмокнула меня в щеку.
Я же чай хлебаю, голова начинает болеть, а впереди работа. Блин, пойду еще покурю, с горя. Работать –то мне приходится как раз больным органом. Печалька.
Разбитое состояние последнее время преследует меня постоянно, так и понятно – стресс ежедневный, отпуск третий год перед носом фигу крутит. Порой то в руку прострелит, то ногу приволакиваю. Отпустит, я и рада. Неделю по врачам бегала – больничного не предложили, а сидеть в очередях, выслушивая стариковские откровения, не претит конечно, но и время убегает. Бросила грязное дело.
О! Кошка вернулась. А на её хвосте три мачо полосатых. Млин загуляла. В уме начала прикидывать, когда у нас ожидается пополнение? На её очередное завывание открыла пошире дверь подъезда и обомлела.
Не сиреневый, романтичный, а противно воняющий калошами зеленый, как кисель, густой туман захватывал мир своими загребущими щупальцами.
– Да ну его!1
Такого просто не может быть, – сигарета привела в чувство полоснув огоньком по пальцу.
Пялься не пялься, первая осознанная мысль – дочь!?
Наверное, хоть раз с вами такое случалось, пример, конечно, из черного, но к теме близок. Когда умирает близкий, родной, любимый человек или хорошо знакомый, ведь до последнего не веришь, на гроб смотришь, на заострившееся лицо, а не веришь – так со мной в данный момент.
Подсознание направляет руку. В сумку летит уксус, сода, бинты, вата. Огрызок сырокопченой колбасы, батон, два ножа. Бросила взгляд на канистру с водой, перелила в пластик из–под коки два литра, обернула полотенцем, чтобы звуки исключить. Где–то на антресолях запрятан коньяк, но нет времени его искать. Собирать собираю, а по позвоночнику холод ползет. Я конечно та еще оптимистка, вернее будет положившая на ситуацию прибор. Но холод уже и кисти рук оккупирует.
Из одежды – нижнее белье, трое штанов–тянучек, футболка, свитер, а еще носки… хватит.
Сапоги, шапка, пуховик (?) – может злую шутку сыграть шуршанием, выбор пал на пальто. Если это глюки, надеюсь, не замерзну, а если нет, так и вариантов – выбирай не хочу. И в них нет места толстому пуховику. В нем я себя ощущаю мишкой Гамми. Открыть дверь в общественную сушилку, кошка через форточку запрыгнет (выпрыгнет). Кстати, она чует что–то – рванула опять на улицу.
А теперь руки в ноги мимо пятиэтажки, через елочки, трассу федеральную по направлению к школе.
Боже, как там тебя? Стикс!
Ноги буду твои целовать. Как же я рада черноте, школа осталась в том мире, фуххх.
Кстати, головка вава уже нереально, глаз задергался, тоже варианта два: неиммунная и перерождение не за горами или иммунная? И где мне спораны собирать? Да меня любой бегун завалит и сожрет. Какой бегун! Первый попавшийся перерожденный завалит, загрызет. Поплохело. К глазу присоединились пальцы – скрутило, тремор налицо. Ступор минуты три, но страх не хуже плетки подгоняет.
Ноги уже несут в сторону работы, может и зря, но там из спального района всего две многоэтажки, а тут – мама не горюй – пяти– трех– двух– хватает, а с трех сторон еще и частный сектор, вернее уже с двух, сразу за трассой чернота кластер подпирает, только не прямой чертой границы обозначены, а как бы волной.
Это уже на бегу, мозг отслеживает.
 Частного сектора нет совсем, из двух коттеджей один остался, а там точно есть собачка, голова сама в плечи втянулась и шаг ускорился, в той собачке не меньше двадцати кг. Заурчит, не заурчит? Наверное, нет, не в первые же минуты идет перерождение. Интересно, наш кластер быстрый или медленный и где люди? Навстречу никто не попался, что уже странно, хотя… если мыслить логически, а сейчас мне это удается с трудом, вчера утром навстречу мне все те же лица попадались, что и месяц, и полгода назад – пятеро. Из них четверо с поселка, который остался там, где меня нет. Остается один, живущий в пятиэтажке за нашим колледжем.
Туман еще держится. Но видно, то там, то тут он теряет густоту.
А у нас в питомнике тоже три овчарки.
– Шагу, Милочка, шагу. – Подбадриваю себя мысленно, хотя подбадривать душу, сидящую в пятке, занятие не благодарное.
Старалась передвигаться ближе к черноте, пусть другие её боятся, я лучше туда сигану, чем стать чьим–то завтраком.
Первые разряды с шипением почти у самого носа рассыпались, отшатнулась, да куда там, весь воздух вокруг наэлектризован. Пару раз навернулась, лед чуть снежком припорошило, да и эти разряды, так что падение ожидаемо. Пальто и перчатки смягчили децел полет, не до крови и ладно. Больше обидно, чем больно. Курить хочется! Только нафиг, нафиг, страшно до… в общем сильно страшно, размазала сопли и слезы перчаткой по лицу, я не стойкий партизан Белорусских лесов.
С манящей черной – заступой пришлось распрощаться, учебный корпус на месте, почти добежала, на окне в кабинете решетка, может пронесет? Пересижу, успею оглядеться.
Туман опадает. По земле еще стелется, а выше прогалины между комками непрозрачной, светлой зеленцы. Разряды теперь взрываются сильнее, но реже, урона моей тушке не наносят.
А пятиэтажек нет, еще одна приятная новость. Понятно почему еще одного знакомца не встретила.
Кто там у нас на вахте дежурит?
Пригибаясь под окнами, прислушиваясь, порой и плюхаясь на пузо, тащилась последние метры до входа со скоростью черепахи, трехсотлетней Тартилы, вокруг минутная тишина, которая напрягла до предела. В голове пульсация, как на дискотеке всполохи светомузыки.
Это мне кажется, что тихо, наверное, уши заложены, сначала звук моторов уловила, ругань в стороне заправки, от порыва ветра опять задребезжало колокольчиком – там же на заправке флаги в железных стойках бьются в экстазе на распорках, от очередного порыва. Сунула нос один раз в окно, вернее один глаз, осмелевши и вторым раз из–за угла в окно зыркнула.
Дверь открыта, вахтерская пустая. Прокралась на цыпочках, не дыша. Если меня сейчас кто окликнет, упаду замертво, нервы натянуты, разорвутся вместе с сердцем. Взор прикипел к пожарному щиту. Что там у нас?
Жаль топорика нет, удивительно, видать на адреналине ухватила в одну руку ломик, во вторую багор. На второй этаж взлетела.
Открыла и свой кабинет, и бухгалтерию. Ключ в замочную скважину попадает не с первого раза. Где остановиться? В моем всего одно окно, а у девчат и вода, и в холодильнике запас спиртного, год, а то и второй стоит, с днюх собирается.
 Выбрала третий вариант, есть у нас тут каморка Папы Карло, без окон, туда считай все припасы отволокла, жаль ломик в своем кабинете оставила. В каморке дверь хлипкая – пробежала припозднившаяся мысль.
 Как же жаль. Как же.
 Стон с моих губ раздался непроизвольно. Напротив, каморки ОНО сидело, из окна своего кабинета лицезрю. За окном, на крыше спортзала. Что ломик в руках, я и не осознала, а вот спрятаться хотелось. Причем сильное желание возникло, терпежу нет.
Может у меня мозг отключился от страха, может доконала головная боль, но как я в обнимку с ломиком на сейфе оказалась, не знаю.
Ни один мозгоправ из меня эти сведения не получит.
Сотня, да и не одна, бронированных мышц, морда в ширь с мое окно в кабинете, а зубы, когти? У страха глаза велики, не может, а вернее всего "Это" меньше, чем мне кажется. Морда грушевидная, харя приплюснутая, челюсть полна кинжальных зубов, про зубы я уже …  нос две дырки, вывернут, горбатая туша затянута в жуткий доспех, состоящий из пластин и уродливых наростов.
Мама!!! Роди меня обратно. Чуть высунула я нос. Сидит пакость, медитирует. Втягивает в себя воздух, как насосная станция.
Где мой инфаркт, я вас спрашиваю, когда он реально необходим?
ЭТО схватилось за решетку – учуяло? Наверняка мое состояние и учуяло. Потому что меня накрыл не обыденный страх, а ужас огромный, безнадежный, всепоглощающий.
Видит бог, я забыла, как дышать. Да я вообще все забыла, себя в первую очередь. В голове зазвенела пустота.
Ага, ни ЕЁ это день, а мой ли? Звук я вам скажу, решетка монстру мешает, на лапе застряла, когда она её рванула на себя. Вот она своей мордой и вломилась в окно.
Мама, мамочка, мамуля!!! Если ЭТО сейчас повернет голову, то я как раз напротив "рта" стою, мягко сказано, про перерабатывающий комбайн, осталось языком с сейфа слизнуть, да я этому монстру, как карамелька, на один раз. Один раз лизнет, так только костяк мой и останется, похрустеть.
ОНО не в мою сторону морду повернуло (помешало стекло и фрамуга) и эту самую башку, наклонив влево резко опустило вниз, ломая стоящий внизу стол, цепляя и деформируя угол сейфа, наверное, только это мне сил придало.  Интересный ракурс перед взором: пластины на спине твари разошлись, открывая самое незащищенное место монстров – мошонкой висел споровый мешок. Огромный, одна долька сродни апельсину. Главное молча, в трансе, я всадила лом в щель на её затылке, из–под низа и не нашла ничего лучшего, как вжаться в стену, прикрыв глаза руками, в защитном жесте.
От дальнейшего рева со стола слетел монитор, распахнулась дверь кабинета, а лапа чудовища с еще одной решеткой вошла из другого кабинета в мой. Осыпавшиеся кирпичи подняли облако пыли. Я не видела, но на слух все так и обстояло, что странно – по идее я должна была оглохнуть.
Видимо монстр от неожиданности вскинул голову и ломик еще глубже вошел от удара по потолку, снова на мое счастье.
Морально я была уничтожена. Белая статуя в углу, обоссавшаяся и обосравшаяся.
Голова выдала только одну скукоженную мысль – а по кирпичам легче будет спуститься с сейфа. До смертельных объятий не хватило чуть меньше метра, лапа трепыхнулась раз, второй. От ужаса, расширенными глазами, наблюдаю за последними конвульсиями. За спиной кирпичи не осыпались, устояли колонной, спасибо вам строители. А так точно бы вывалилась со второго этажа.
Что же я такого съела, что так смердит? Глаза режет, то ли от фекалий, то ли от штукатурки или от нечищеных зубов монстра?
Мне стало так на все, скажем так чихать, а то насрать, я уже насрала.
Не хотелось бы, чтобы на "ароматы" пожаловали коллеги "спящего" создания.
 Даже если вахтер за дверью (иммунный – неиммунный, да хоть толпа!), я решила в порядок себя привести. Раз не заглянул никто на шум, так хватит трястись, как осиновый лист, (это я себя от безнадеги подбадриваю) но дырокол с собой прихватила, та еще штучка, главное ручка удобно в руку легла, а по весу он как силикатный белый кирпич. Так у нас в день бумаг немерено этому инструменту в зубы попадает.
 Осторожно скинула пальто, которое по шву разошлось на спине, но еще сгодится, да хоть на пол бросить, вместо дерюжки. Бочком протиснулась мимо лапы, впечатлилась, застыла на пару секунд рассматривая, может и не на пару, пока стряхивала с себя оцепенение.
Штаны, трусы отправились в мусорный пакет. Крепко завязала и отнесла в мужской туалет. Туалеты, напротив. В бачках плещется вода, мыло в достатке, полотенце вафельное.  Кстати вот и первый косяк, зубную щетку, пасту и туалетку не захватила из дома. Почему вспомнила – так полоскать меня начало: «Здравствуй фаянсовый друг, я к тебе со всей душой». Вкус желчи во рту вода не перебивает.
Оделась со скоростью света и наконец прокралась за хабаром. Смотрю и понимаю: «Джекпот!»
Гляди–ка, не уж–то проснулось чувство самосохранения? Потому как на полусогнутых стою.
 ________________________________________
1Анекдот, просыпается медведь по весне, на языке, тьфу, волос. Прикладывает к лапе. – Нет. К пузу. – Нет. Смотрит ниже. – Да ну его! Мотает головой. – Всю зиму!

Глава 2

Оценила свои ножи: один совсем маленький, но острый, пригодится еще бутербродов настрогать. Одна мысль об еде скрутила, к горлу опять ком горький подкатил.
Второй, выглядит более респектабельным, – надеюсь сгодится споровый мешок вскрыть.
Провозилась я не меньше сорока минут. Да только на эту башку вскарабкаться сколько сил и энергии ушло. Потом дольки пилила. И как они в книжке умудрялись, раз и готово, дальше полетели.
Вспотела. Но взяла хорошо. Три жемчужины, вроде красные, хотя мне фиолетово, все одно проглочу одну, после живчика. Споранов, кстати, несколько сотен и гороха около сотни. Я и говорю: «Не слабо прибарахлилась».
Живчик, живчик… еле дотерпела, пока хлопья белые поплывут, споран один все же пососала, как леденец, перед этим долго изучала, где у рака, ну вы поняли, яд вроде должен с одной стороны быть, той что растет к грибнице ближе.
Два раза процедила, воды долила. Какая гадость, это ваше заливное! Но голову отпустило практически в течении трех минут, ручки тоже успокоились, ножки трясун покинул, тепло по телу расползлось. Остальное ваточкой переложила, пожертвовала под эти нужды старый железный школьный пенал сына, который тоже в Стикс не попал, уехал за длинным рублем, да о пенале, в свое время выкинуть рука не поднялась, вот и пригодился, но основную часть в объемный, пластиковый, квадратный контейнер, недавно приносила в нем салат на работу, на всю нашу девичью компанию.
И не только: по десятку гороха, споранов рассовала в бочины сапог, там у меня типа кармашков есть, с одной стороны и маленький ножик приткнула.
Конечно надо бы что–то придумать на будущее, а то тут и муры, и рейдеры за такой хабар жизнь отнимут. Хваты? Про тех не знаю, не знаю. А встречаться пока желания нет. Никакого. Ни с кем.
А вот следующая мысль бросила меня в холодный пот. У нас тут столовая! Конечно я старалась все тихо делать, но бегемот из посудной лавки, над моими потугами может смело смеяться. На первый этаж так и так мне надо спустится, но что–то не горю желанием, вдруг толпа пустышей внизу облизывается? Утрирую конечно, но тетя Валя ранний работник, да и открыт вопрос с вахтером.
Зря я добрым словом поминала своё чувство самосохранения, оно походу обезбашенное на все извилины.
Один взгляд в окно и можно бежать обратно на горшок.
ОНИ летели. Одно радует в сторону заправки, что напротив моей работы, через дорогу. Из холла картина открылась… непередаваемая, мои крашенные, седые волосы сами встали ирокезом.
Наверное, мой упокоенный тоже был молодой элитой, а если нет, страшусь представить других. От страха заболели все оставшиеся зубы. Единственных, кого я смогла опознать, – топтунов.
Машины взмывали в голубую высь, как выпущенный салют. Не сказала бы, что красиво, особенно сопровождавшие полет красные капли. Завораживающе ужасно. Всхлипывала про себя, но в то же время ликовала, что стая не завернула сюда. Спускаться поостереглась, а то уркнет кто и пиши пропало мое теплое местечко. Из машин выковыривали уже фарш, месиво, дрались старшие, помладше рангом сопели в сторонке. Откатившаяся голова человека тут же подхвачена, сработал, как вратарь. Нежно прижал к грудине и вцепился зубами, обгладывая. По его подбородку текла бурая смесь, крови, мозгов.
Я присела и ладонями прикрыла уши, раскачиваясь из стороны в сторону. Страшно. На душе муторно. Заставила себя, через силу и пелену слез подняться. Снять сапоги или нет? Вроде не цокают, платформа сплошная.
Тихонько прокралась к окну в класс, там на вольер вид полный.
Ого! Развороченные будки, тишина, опять же красные проплешины, указывают на то, что с этой стороны мне бояться больше некого.
Вернулась. Все так же краем глаза наблюдаю за обстановкой на улице, мой силуэт в окне на втором этаже, за жалюзи вряд ли кто заметит.
Можно чуть перевести дух – стая скрылась. За ними пустыш ползет, несмотря на обглоданные ноги.
Вот и вахтер – дядя Федор. Узнала чисто по форме. Видать переродился на улице, может пошел на заправку узнать новости, или за керосином?
Чего уж тут гадать, вероятность застать тетю Валю на кухне 50 на 50. А ломик увы прописался на постоянное место жительства в теле монстра.
Багор тяжелее, но хоть что–то. Спускаюсь и обдумываю промелькнувшую мысль, как я с такого расстояния рассмотрела то, что творилось на заправке? Отбросила на потом.
Уря, уря, столовая закрыта, еще пять уря. Багром смело убила замок.
Живу. Видать не успела вчера Валентина акт на списание составить, так что стала я обладателем казана плова, кишка аж из горла готова выползти, оценить привалившее счастье. А пожрать вдруг захотелось нестерпимо. Из казана и зачавкала. Не заметила, как ложка по краям заскреблась.
Непонимающе на неё взглянула, в казан… и чего мне ещё заточить? Котлетки, салат капустный, сметану, пирожки – это радует, однако.
Холодильники часа два в отключке. А по внутренним часам не менее половины дня пролетело. Вообще отметила, время ведет себя странно, то замирая, то несется скоростным поездом. Конфет, печенья, воды минеральной набрала, экспроприировала уксус, соду, эх! Холодильники еще не разморозились, столько мяса пропадает. Но плиты увы электрические. Печальным взглядом окинула, то что можно унести, можно конечно, но я не ишак, а жадность до добра не доведет.
Да и место дислокации пора менять.
Знаю в слесарке окно открывается, но до неё еще весь скарб донести надо. Ключи на вахте схватила, по ходу дела разберусь. Смилостивились высшие силы надо мной – ножи прихватила и топор в столовой.
Так и поползла в лабораторный корпус. Ползла не фигурально, на коленях, волоком тяну добычу, пригодилось пальто. Окна в переходе огромные, порой подсматривала краем глаза. При этом пальцы сводило судорогой, кусала себя за ребро ладони. Гусек трепыхается. Знаю мой страх для монстров, как указатель пищепита, а взять себя в руки не могу. Наверное откат, так не вовремя. Еще раз мысленно отвешиваю себе оплеуху: «Жить хочешь?»
Хватило три ходки.
Около двери в слесарку свалилась без сил.
Не тут–то было, на слух к колледжу направляется транспорт, не хочется попасть впросак, так что совершила последний рывок, перед этим багром заблокировала дверь. Плотник для себя расстарался – дверь деревянная, не фанера. Ключом закрыла конечно с этой стороны, багор просто временная мера безопасности. Скарб за окно покидала в рекордное время, последним пошел багор. Сама перелезла, на место задвинула фанеру, сразу не сообразишь, что через окно можно покинуть помещение, но все же за выступ заползла, вместе с вещами.
Последние капли сил этот рывок отнял. И кстати, смотря на то, сколько я перетащила, сил до этого было слишком много, наверное, адреналин шкалил или дар? Еще и знобить меня начало, перед глазами все плывет. Может зря я после жемчужины горохом полировалась. А может алкоголь злую шутку сыграл, я из когорты мало и редко пьющих.
Что уж теперь сокрушаться. В комочек компактный за выступом съежилась. Со стороны колледжа меня невозможно заметить, а с черноты, до которой меньше метра, кто может прийти? То–то же.
Наверное, все же передоз. Млять.
Вот уже и серые тени побежали по черноте, глюки здравствуйте.
Ай, показалась чья–то голова!
Дважды два четыре, трижды три девять… одиннадцать на одиннадцать кажись, часто кажется, креститься просто нет сил... сто двадцать один, опять глюк меня посетил, мелькнул черный глаз.
И все. Запас прочности Милки кончился. Мало того, что отъехала я в мир иной, еще и сознание решило меня покинуть. Тельце дернулось и свалилось на узел.
До этого меня накрыли миллиарды звуков. Я слышала мужские, раздраженные, голоса.
Кажись сетовали на выпотрошенного элитника, все же монстр был им.
Не верили, что его ломом приголубили.
Искали походу меня, а мне просто свезло. Или это проснулся дар – спрятаться я желала всеми фибрами души.
Что–то били, окна? Стреляли. Уехали.
Топот ежика. И в ухо дыхание.
– Тарза, зараза, хватит меня мусолить. Открыла глаза и порадовалась, что уже нечем обделаться.
В мою сторону направлен глаз, как раз с мою голову. Второй с этого ракурса даже не видно. Но если судить по одной стороне мор… лиц… физиономии, это точно инопланетянин, скреббер? Юююю… из щеки торчит штырь, нет это не инородное для этого существа тело, просто из щеки растет отросток в мою руку толщиной, ну положим рука у меня не ахти толстая, но все же. Физиономия похожа на какое–то насекомое. Вытянутое и заканчивается "ртом" жвалы впечатляют. Нос?
Черт его знает, но на коже рисунком он выделен, как у кота и к глазам идет продолжение этого орнамента.
Я рассматриваю существо, оно же с интересом наблюдает за мной. Черт, голову даю на отсечение, в его глазу играет искорка смеха.
Приподняла голову: лоб огромен и с середины опять четкая коричневая полоса, уходящая… уходящая…
Нога, раз, нога два, ног много на одной я и лежу. Зажмурилась. Под спиной конечность не исчезла. Зря мечтала.
Конечно совместное лежание – не повод для знакомства, в этом случае особо. Но будем вежливы, несмотря ни на что, не жрут же меня в самом деле, а ужас – он загнан далеко в подсознание. Я сказала, загнан, значит так тому и быть. Тело все одно вибрирует, не зависимо от моего желания.
Горло пересохло, пытаюсь откашляется, но звуки идти не хотят, першит в горле. Мне в руки толкнулся предмет.
С благодарностью, на автомате, машу головой и присасываюсь к бутылке. Вода. Хорошо то как. Потом у меня её забирают и суют следующую в руку тару. Живчик. Три глотка и хорош. Может меня удочерили? Вон какая забота.
Если так, то мама у меня хороша. За такой, как за каменной стеной можно жить.
«Нравится мне направление твоих мыслей».
Я не просто дернулась, чуть локтем существу в глаз не заехала от неожиданности.
Причем рта оно не открывало, звук сразу в голове сформировался. Точно инопланетянин. Зуб даю.
«Дашь, когда вырастут, у тебя они все выпали. Значит, здоровых не было. И что так некрасиво по отношению ко мне – «оно»?»
– А как? – Единственное, что я подумала направлено. Остальные мысли метались, как блохи на хромой собаке.
«Почему хромой?»
Втянула в себя воздух:
– Присказка такая. Меня Милкой зовут. Вернее, Людмилой. Милка – сокращенное.
«Шасссааашааа, и это сокращенное».
– На Сашу похоже.
«Тогда так и зови. А то все мама, да мама, оно, да оно…»
– Спасибо. – Захотелось хлопнуть себя по лбу, отвечаю – эта фраза взята из мультфильма про бычка. Это получается, Саша меня читает, как раскрытую книгу?
«Не все еще понимаю, но я быстро обучаюсь. Ладно, об этом потом, что тебя так сильно беспокоит?»
– Без обид, глянула на твой нос и вспомнила свою кошку, единственный, как бы член семьи сюда со мной попал. – Помявшись, все же ответила.
«А давай пойдем посмотрим, где она, что ты вообще чуешь по поводу неё?»
– Боль, страх, одиночество. Нифигасе? Я что, правда Тарзу ощущаю?
«Давай проверим, по дороге поговорим».
– Саша, извини еще раз, но вдруг там наши недруги?

Глава 3

«Ерунда, людишки уехали, как их витаминные потрепали, а витаминные, как меня учуяли, так умчались быстро».
– Да я эти все вещи и не упру.
«Глупость говоришь, перебери, оставь необходимое, жизненно важное, остальное найдем. Вот на твою кошку посмотрим и пойдем охотиться»
Я выпучила на неё глаза:
– Какой из меня охотник!?
«Не скажи, как–то ты меня запеленговала? Давай, давай быстрее».
Чувствовала её нетерпение и еще целый коктейль эмоций. Интерес, чувство удовлетворенности, намешано много… черт, голова разболелась, не сильно, но ощутимо.
«Хватит свои способности эксплуатировать, еле оклемалась и опять по новой», – в голосе Саши недовольные нотки.
– В смысле?
«Милка, не напрягайся, дарам надо прорасти, окрепнуть. Ты и так не в курсе, как ими управлять, поэтому просто не заостряй внимания пока. Часа четыре точно тебе надо было ещё спать».
Наконец я поднялась на чуть подрагивающие ноги. Конечно окинула взглядом Сашу, – впечатляет!
Если уменьшить, кого–то она мне напоминает, но и правда подумаю об этом не сейчас. А ножек почти на пятиметровом теле было дофига. Если отбросить всякие предубеждения, заложенные в нас школой, по поводу гуманоидной расы, то выглядела она… изумительно. Завершенная отточенная форма совершенства. Вот и не прикрытая лесть из глубин сознания проклюнулась.
Увернулась от её подзатыльника и обе не веря смотрим друг на друга. Я вообще в осадок выпала, вот ни разу за собой не замечала такой юркости.
«Собирайся».
– Ага.
Бросила, вернее, отодвинув фанеру, переложила в столярку почти все продукты, оставив пару пакетиков сосалок. Грызть увы и правда нечем. Если только через трубочку. Но котлетку деснами пожамкала. Живчик и гороховый раствор с собой. А вот в сапогах мне жарковато. Пальто тем более без надобности, по ощущениям погода остановилась на отметке середины мая. Но без замены обуви, эти не сниму. А пальто превратилось уже не в дерюжку, в бесформенное тряпье.
Сумка, топор, ножи.
– Я готова.
На меня посмотрели со скепсисом. Но промолчали. Интересно, Сашу удивило, что я много или мало взяла?
«Мало».
Пожала плечами, если иду в сторону дома, зачем лишнее тягать, вода там еще в канистре есть, в сумке все необходимое, для изготовления живчика и гороха. Для гигиены заодно прихвачу нужное. Фляжку бы мне военную и рюкзак, но чего нет, того нет, даже дома.
Разница в скорости стала заметна с первых шагов. Саша почесала голову, прямо, как человек: «Давай мне на спину».
– Ага, а за что я держаться буду, за воздух?
В голове тут же нарисовалась картинка, Саша изогнулась под углом, я как раз обоснуюсь на стыке и держаться буду за одну из лап. Которая теперь вверх была изогнута.
Кстати очень комфортно разместилась. А лапка мохнатая, мяконькая, только заканчивается крюками, а не пальцами. Вверх у неё передняя часть тела поднялась на метр, не критично и ничуть на скорость не повлияло. У моего дома мы оказались минуты через, да через минуту и оказались. Причем обошли заправку, просочились по улице. Обошли – это сказано мягко. Я до работы быстрым шагом минут за десять добираюсь и то срезая через заправку. Не ту, что напротив работы, вторая как раз создает тупик на нашей улице. Она оказалась не тронутой, только за стеклом стояла, качаясь с пятки на носок, не иммунная. Да пара машин брошенных. Как я это на такой скорости рассмотрела, не имею понятия. Зафиксировала и все.
Тарзу я обнаружила перед дверью. Она еще жива, но крови потеряла изрядно, лишилась хвоста напрочь, через все тельце шла глубокая борозда пореза, заканчиваясь на ноге. И походу сломанной – вывернута под неестественным углом. Кажется, у неё выкидыш. Бедненькая моя. За окном месиво. Там и человеческие кости, и Рыжик. Могу только догадываться, от него осталась шкурка, разорванная напополам. А в остальном, напрягала тишина, жуткая, гробовая. И только тихое сопение кошки. Она смотрела на меня, как будто прощаясь и молчала. Наверное, зарубила себе на носу, что мявк плохо отражается на здоровье.
Не слышно соседей, если и были иммунные, то вряд ли выжили, а переродившиеся затаились, чуют высшее существо. А многие на работу отправились, может и не попали сюда.
Саше надоело находится на улице, она вломилась головой, буквально вынеся одной правой окно. Сердечко кошки затрепетало. А я гладила по голове её и плакала.
«Мила, ты чего сырость разводишь, живца дай животинке, у неё скорее хвост расти будет, да ногу поправь, а то не так срастется».
Вздрогнула, не могу пока привыкнуть к собеседнику в голове.
Я глянула на свою руку, кошку и не удержала улыбку. Молчит засранка, млеет. А я тут уже её хороню. Присмотрелась к ноге, вот эти косточки вроде бы как не на месте, – а дальше что? Как она спаслась, монстры могут мимо человека промчаться, но не мимо кошки. Тоже везучая, как и я?
«Представь правильное расположение, а еще лучше закрой глаза и направь поток энергии на поврежденную область».
Мне интересно, если я ей проводки бухгалтерские, начну диктовать, она на лету схватит? Годовой отчет на раз составит? Где этот поток взять, да еще и направить?
«Тьфу на тебя, тащи кошку сюда. Взгляд расфокусируй, как тогда, когда меня обнаружила и следи за моими действиями. Вот и все, глянь и лысый хвостик полез. Давай бегом хватай необходимое, кошка спать будет. Где ты говорила у вас мясной магазин?»
– Чертовка, я не говорила точно.
«Зато я уже маршрут из твоей головы получила».
Холодильники там отличные, за день ничего страшного с мясом не случится. Глянула на механические часы в комнате, мама моя! Тут вся жизнь пролетела, а всего шесть вечера. Денек! Хаотичный, напряженный, событиями перегружен сверх меры, для моей психики жесток. Перед глазами всплыл список необходимого, память помолодела? Со склерозом рассталась? На этот раз я вспомнила о старом ранце дочки, заодно и фотку прихватила. Слеза сама покатилась по щеке. Надеюсь книги не врали, и я лишь жалкое подобие оригинала. Какие кроссовки выбрать? "Старые" не успела выкинуть, доча просто из них выросла, мне чуть великоваты, да не беда, натянула по паре спортивных носок на каждую ногу. Свитер в рюкзак, а футболка по такой жаре само то. Больше +20 точно. И все же тонкое одеяло рука отбросить не смогла, скатку сделала. Пледом перевязь, туда спящую кошку разместить. Удивительно, но уже рубец тонкой полоской выделяется, а хвост, хи–хи, убожество лысое, но сантиметра на два выглядывает. А кормить я кошку чем буду! Сиськой? Ведь хотела еще вчера сходить в магазин. А теперь четверть пачки сухого осталось. А она же у нас королева, абы что не жрет.
Саша: «Мышей пусть ловит, а то я витаминных на неё буду ловить».
– Давно хотела спросить, почему витаминные и кого ты так называешь?
«Неиммунных, иных то бишь, ты же и сама догадалась».
– А, да такая мысль меня посещала.
«Для меня жемчуг, как витамины, прием не реже раза в месяц обязателен. Ты мне мою половину нормы и дала».
– Когда?
«Давай потом, в тишине спокойно пообщаемся, жрать хочу».
Восприятие притупилось, было уже такое в моей жизни, сознание абстрагируется от действительности. Внутренний голос постоянно нашептывает, что все в данный момент замечательно, хотя так ли это на самом деле?
– Давай, тем более мы уже приш… ли. Саша, терзают меня смутные сомнения, ты так медленно шла или я ускорилась настолько?
«Пятьдесят на пятьдесят, ты быстро дары задействовала, даже оторопь берет, – протискиваясь в открытую дверь и уже походу что–то жуя, ответила мне она. – Урок первый, всегда прикрывай дверь за собой». 
– Почему? Неиммунные?
«Как раз наоборот, этих теперь искать придется, а вот людишки бывают шастают, где не надо».
Приняла к сведению, дверь притворила. Обе. Вторая–то стеклянная. А служебная и до этого была закрыта. И как только такой огромный организм просачивается в такие маленькие для неё двери?
Чав, чав, чав.
«Вон ту и ту, и ту не бери, а вот эту и эту, м–м–м, дай тоже попробую, хороший дух от неё идет». – Это она про колбасу.
Уже второй холодильник пустеет, только упаковка шелестит, слетая.
Шестой… конечный, еще и заполировала колбасой, свиными ножками и сыром. От сметаны скривилась. На спину забросила мной соединенные шесть упаковок с понравившимися колбасами, а я набрала тушенки и сгущенки,  не мне нести.
 На этот раз я первая вышла, захотелось вновь зажмуриться, в окнах, как мотыльки бились иные, у некоторых уже лица и руки в крови, на стеклах потеки, кто–то лбом пытается преодолеть преграду, кто–то телом, пластиковые окна и двери на балконы пока держаться, урчания тоже не слышно. Но вот одному уродцу повезло – с пятого этажа плюхнулась урчалка и заглохла, очень надеюсь расплескались мозги по асфальту.
Стоило в дверях магазина появиться Саше, как ни у одного окна не оказалось зрителей.
Дальше наш путь лежал по ряду сетевых магазинов.
Сунула она свой нос и в кошачий корм.
«Выбрось эту гадость, тут же отрава, выбрасывай давай. Как кошка это жрет, тут же усилитель вкуса и какой–то наркотик пищевой».
– Конечно, я догадывалась, но тогда вопрос открыт, чем кормить.
«Не переживай».
В «Пятерочке» она опять прошлась по упаковкам корма и пакетики одного производителя милостиво взять разрешила, пояснив: "Тут хоть мясо и витамины в наличии".
Понятно, покупать по такой цене я бы не стала, а на халяву и хлорка творогом покажется. Радость кошке обеспечили. Пакетов на сто.
Это я такая спокойная, рассудительная, ага, ага… просто после просмотра очередного «кино», мой страх не так чтобы испарился, но пока, наверное, в ауте.
Уже подходя к «Пятерочке» что–то вдруг накатило. Тишина опять, светофор с укором смотрит пустыми глазницами, пара машин в хлам, там точно нет выживших, убегали, а от кого на Стиксе всегда найдется.
За углом меня в очередной раз за день стошнило. В сетевых магазинах всегда есть запасные генераторы, потому двери не преграда и для иных, что на вновь перегрузившийся кластер пришли пообедать, для обращенных и конечно для иммунных. Голод гнал вновь перерожденных на улицу, но выскочили они не вовремя, как раз нарвались на группу, кто это был? Пока не в курсе.

Глава 4

 Предположительно муры. А так как последним в этом магазине что–то потребовалось, то первые этим самым планам сильно помешали, за что получили травмы не совместимые с жизнью.
 Вновь обращенные еще не изменились, наверное, потому я их отождествляла с людьми, да, знала, да, уже видела измазанные кровью рожи, но тут другое, трупы, трупы, трупы...
Перебрались в "Копеечку". Решили  здесь переночевать.
Переступила через останки на крыльце, наверное, сюда те мужики тоже заходили, зачистили свежих перерожденных. На первом этаже тот самый сетевой магазин, на втором мебельный салон и одежку можно приличную в бутике подобрать. Футболки точно не помешают, как и носки. Не мне таскать, так чего мелочится. Джинсы, ага и бейсболку. Глянула на себя в зеркало и отшатнулась, да я желтая вся и на лбу пятно темно коричневое вырисовывается.
Все же Кваз, горестно вздохнула. Не сказать, что сильно огорчена, не громила и ладно, фигура все та же, вроде… зато волосы меня привели в восторг, растут со скоростью света и только на концах осталась краска. Нашла ножницы и обкромсала. Забыть про седину просто. До косы пока увы, как до Китая раком. Но в хвостик умудрилась собрать. А вчера была стрижка.
Опять во рту сушит.
«Живчика глотни, сейчас тебе литр в день точно надо, хотя… после передоза и стаканом ограничься».
– Саш, а Саш, чего я такая желтенькая?
«Не грузись, это на мой укус у тебя реакция, пройдет. Алл… аллере… тьфу, аллергия у тебя. Это уже и отек спал, и глаза свой цвет вернули».
Видать в недалеком прошлом я была… неотразима!
«Да ладно, от тебя у меня тоже аллергия, просто я быстро оклемалась».
– А может, все же поболтаем?
«Нет, я сейчас в укромное место все снесу, что так усердно собирали, заодно прихвачу твои ранее собранные котомки, завтра уйдем пораньше, там и поговорим».
Ножницы и зеркало я все же в баул затолкала, пусть будет. А вот уснуть не могла, пока Саша не вернулась.
Крутила кадры дня, крутила, все одно не верю, что уже не увижу родные лица, тяжело, хуже конечно тем, у кого родные на глазах переродились, мои живы, здоровы, с мамой, но увы не мной. Обидно ли мне? Нет не обидно, муторно. День был чертовски насыщенным из зимы прыгнула в конец весны, увидела иных, стала зараженным дублем. Один плюс — это Саша и конечно Тарза, частичка прошлого. В очередной раз пытаюсь, пытаюсь … не разреветься, не устроить истерику. Пытаюсь самовнушить… пытаюсььь.
Чуть свет – немка неисправима – нас Тарза разбудила, практически шепотом мяукнув над ухом. Пришлось идти на первый этаж за лотком и наполнителем, кормить, поить живчиком и водой.
– Но услуги биотуалета ты видишь в последний раз, привыкай в песочек, – Выговаривала я, не выспавшаяся и потому добротой не фонтанируя. Когда кошка зашипела и рванула в сторону Саши по лестнице, я реально удивилась.
И тоже на верх взлетела. Там с Сашей и столкнулись. Благо у неё реакция, не чета моей. Меня в одной лапе, Тарзу в другой, мой рюкзак в третьей и быстро просочилась к служебной двери.
– Кто?
«По–вашему внешники, их дрон пока кружит, и мне, и тебе, встреча ничего хорошего не принесет. От тепловизоров надо укрыться, тут засечь не должен. Видишь вот эту термопленку, отматывай для меня, для ног прорези делай, сами под неё залезьте, хоть зубами держитесь. Момент появится – постараюсь уйти на черноту».
Кошка хитрая в рюкзак шмыгнула, а я, что мне?
Потом сообразила, обмотала руки, шпагат приделала к выступавшему наросту на спине Саши, вжалась, приготовившись к рывку.
Пленка черная, нас на черноте видно тоже не будет. Главное удержаться. Да и приборы там из строя выходят.
«Однажды меня чуть не накрыли, метров тридцать их оружие и в черноте берет. Если сенс сильный, то и дальше».
Дождались, когда звук дрона удалился от нас на приличное расстояние и рванули.
Конечно мне интересно, почему не через центральный выход, там до черноты два шага?
«Хороший снайпер нас засечет в две секунды, пока дверь открывать будем. А тут со всех сторон постройками прикрыты, а дорога мне на один удар сердца».
Не вижу, но чувствую, как мы мчимся. А еще чувствую чью–то досаду. Сенс?
«Видимо ты, Милка, угадала, и охота определенно на нас устроена, так–то на этом кластере и взять особо нечего. Рейдеров и тех не видать особо. Точно муры твои дела срисовали, да вряд ли могли поверить, что свежак так с элитником, молодым конечно, но, тем не менее, расправился. Еще и от них спрятался. Держись крепче, сейчас с хвоста ракету буду сбрасывать».
Темно, но я еще и зажмурилась, охренительно страшно. Ракета?
«Гады, пустили тепловую, самонаводящуюся».
Тут нас постигла еще одна неприятность, пленка вдруг сорвалась с меня.
«Порвалась», – констатировала факт Саша.
Не удивительно, при такой скорости и трения между лапами.
Летели мы зигзагами, в один из таких лихих поворотов я увидела мчащуюся за нами дуру.
– А писали, на черноте вся аппаратура выходит из строя!
«Брешут, не вся и не сразу. А по её координатам ещё и стрелять могут начать».
– Дела!
«Не ссы, еще метров триста, и она сдохнет, но я ускоряюсь».
– Куда еще–то, скорость света будем опережать?
«Таких жертв сегодня от нас не потребуется. Но когда надо будет, я переплюну, за твою сохранность спорана только не дам».
А потом она, опа, и уже стоит. Я подняла голову, не поняла?
«Три дня тут будем, стаб и два мелких долгоиграющих кластера, чернота вокруг готовится к перезагрузке, мы и так по лезвию ножа прошли. Зато и погони можно не бояться».
– Могут сунуться?
«Не поверишь, но могут, сама видела пару раз умельцев. Особенно выделяются те, кто к черноте предрасположен, могут ходить сколько душе угодно и куда угодно».
– ???
«Неиммунные бывшие, сожравшие вовремя… а, по–вашему, белый жемчуг из скребберов».
– А по–твоему?
Опять с темы соскочила, обосновывая, что надо устроиться, скоро чернота пойдет на перезагрузку, а какая и когда, знать бы? Тумана точно не будет.
– Может отметки поставить?
«Ого, мысль стоящая, кошку на землю положи, видишь, не может двигаться».
И точно, Тарза лежала пластом. Вытащила из рюкзака. Дала ей из шприца живчик. Она закрыла глаза и отрубилась.
Скачки и меня вымотали, что говорить о мелочи. Тоже сделала три изрядных глотка. Такими темпами, так уже сегодня надо готовить новую порцию живчика.
Пошла помогать Саше, она уже нашла подходящие ветки, я скотчем соединила. Получившиеся треноги Саша по черноте поставила, нам видно и ладушки. Вмиг дерево сравнялось с остальным по цвету, но тем не менее, просматривались треноги издалека.
Как замечательно, что Саша все сюда закинула еще вчера. Найдя коньяк и воду сотворила очередную порцию живительной влаги, на язык просится сравнение, – живая вода.
Странное состояние…
На стабе давно все превратилось в труху, только с одной границы пяток деревьев раскинули свои ветви, со стороны черноты, продолжение, карликовые изогнутые, узловатые, деревца, похоже на множество Голлумов, тянущих свои ручонки к "моей прелести".
Откуда мы примчались, степь да степь кругом. Еще две границы подпирают медленные кластеры. На одном странное сооружение, похоже на дозорную башню, на месте даже зубцы и узкие бойницы. На втором? Избушка точно, но там ночевать я бы поостереглась, одной стены нет, и крыша провалилась. Давно видать не было перезагрузки. А вот деревья, вокруг избушки, изумительные с красными, вернее бардовыми листьями. Забирается кластер в черноту стрелой, края почти не видно.
Стаб не такой и маленький, метров сорок в длину и сто в ширину.
Долгоиграющий степной – пятьдесят на пятьдесят. Главная достопримечательность – колодец, действующий, вода чистая, холодная, аж зубы сводит. Я все это рассмотрела в доли секунды, успела водицы хлебнуть и поплыла. Единственное, что сделала, ухватилась за дерево и по нему сползла. В голове взрывались звезды, черные, огромные, светящиеся мертвыми провалами мрака. Удары следовали один за другим, я задыхалась, меня била лихорадка.
Холод и мрак. Мрак и холод.
Были секунды, может минуты или часы, когда непередаваемые ощущения сходили на нет, в рот лилась живительная влага и я проваливалась в мягкие объятья полудремы.
А потом блаженство прерывалось внезапно, сопровождаясь болью ног, рук, горла. Кажется, между матюгами я орала. Странно, но последние два раза в меня не живчик вливали, а какую–то слизистую бурду. Не сладкую, не горькую, не кислую. Никакую. Потому вдвойне противную. Но она обрезала боль на раз.
Очнулась я огурцом. С зеленцой, но тело пело, – от силы. По нервным окончаниям струилась мощь, её хотелось выплеснуть, ею хотелось поделится со всем миром.
Эх, силушка молодецкая, богатырская. Только руки стали, как веточки у молодой березки и ноги подгибаются, крепыш Бухенвальда, не отнять.
Саша смотрела на меня с интересом. Долго. Потом выдала: "Поговорить нам пока не судьба, пошли наверх".
Ба, я только заметила, что мы в подземелье окопались, но меня так распирает, что наверх, и быстрее, быстрее. Вперед всех и вся.
Вздохнула полной грудью, немного впалой, но жить буду, Тарза затаилась в траве, только хвост трубой. Вот это она вымахала, на мышках поднялась?
И вообще вокруг с удивлением наблюдаю заметные изменения, тот же колодец с виду новее стал, с чего бы это?
Вопросы множатся. Голова пухнет. А треног на черноте не видно!
«Да перезагрузка пошла повально, я даже за стаб переживать начала, но обошлось, – подала голос Саша. – И теперь точно могу утверждать, ты никогда под откат не попадешь. Просто, Мила, чувствуешь перезагрузку на расстоянии, вокруг совсем рядом кластеры грузились, вот тебя и начало колбасить. Классный дар. Хоть и не боевой. После каждой перезагрузки у тебя зашкаливали показатели даров: ты и невидимой становилась и умудрялась на два метра с лежанки переместится, потом рассказывала Тарзе, в какой стороне мыши пищат. Заметь, мы были под землей, так что дар метров на пятнадцать, а проверим, может и на большую дистанцию работает. Итого, пока четыре дара, но не уверена, что это твой предел. Кажется, ты еще можешь сильной становится временно, судя по тому, как ты ломом молодую элиту приголубила. Итого пять. Хотя нет, склоняюсь к шести, но пойдем проверим…»

Глава 5

Она завела меня в черноту. И ни–че–го… меня не стало тошнить, ломать, корежить. Не веря я еще шаг вглубь сделала. Офигеть!
«Точно шесть, – ухмыляется Саша. Зачетная улыбка. – Постарайся представить, как я со знахарством тебя учила, слей чуток силы в черноту. О! семь, совсем забыла».
 «Подведем итоги, твои умения:
– знахарство, спящее беспробудным сном;
– невидимка, развивается усиленно;
– телекинез с упором себя перемещать в пространстве, там такие оттенки могут быть, если прокачать, если попроще, – ускорение или сверхскорость, и тоже развит;
– не забыть — сила, это твой первый дар, до жемчуга, не факт что главным останется;
– сверхслух может еще и зрение, мы же не проверяли, но этот дар Стикс часто всем своим детям отмеряет, в той или иной степени;
– предвидение перезагрузки;
и наконец отсутствие восприимчивости на черноту.
Сразу могу сказать, последнее и скорость не последствие съеденного жемчуга, а реакция твоего организма на мой яд.
И гляди, гляди вперед… точно, как я и предполагала».
Я покрутила головой по сторонам.
«Не туда смотришь, под ноги, под ноги».
– Я не вижу никаких изменений, – бормочу под нос.
«Прокачаешься, будешь видеть, от тебя идет тропинка в сторону твоего бывшего дома, тянет назад?»
– Вроде нет, но чувствую какую–то незавершенность, пришлось бегством спасаться, может поэтому?
«Значит, наведываемся, тебе легче?»
 С удивлением обнаружила, – да!
«Тогда кушать, два дня желудок твой маковой росинки не видел».
– Точно, точно, вот только мака ему и не хватает, как и мухоморов.
«Ха-ха-ха».
Хорошо, когда собеседник полностью тебя понимает и юмор в том числе.
«Так ты мой симбионт! Черт, восемь. Стикс не поскупился».
– А почему не Улей?
– Это людьми придумано.
«Это людьми придумано. Сначала плотный обед-ужин и, наконец, поговорим».
– А может я буду кушать, а ты рассказывать?
«Э не, мне все твое внимание нужно».
Как же я сейчас пожалела, что газовую плиту с баллоном не прихватили, не пришлось бы сейчас тушенкой, закопчённой, заправляться, а супчик, блин, верх мечты. Хотя на колбаску и сыр я не в обиде. Полировка кит–катом и…
Вот это я жрать горазда! Тарза потерлась об меня, получила порцию живчика и свернулась на коленях.
«Приступим? Название и нашей системы, и её жителей на слух ты не воспримешь, как и мое имя… много шипящих, потому назову по аналогии – Змеями. Раса у нас долгоживущая, высокоразвитая, ваших нынешних жителей Земли мы обгоняем так примерно на миллион лет точно, заранее уточню, вы на Земле восьмые разумные. Так вот, тогда копировалась территория, проекция людей, животных. Для статистики необходимо было наблюдать степень разброса вероятностей развития в разных страницах пространственного временного конгломерата. Понятно?»
– Имеешь ввиду что в пространстве имеется, например, сто отражений Земли, а по времени еще больше?
«Суть уловила, приятно не с дубом общаться».
Я промолчала. Приятно что не совсем дерево конечно, но и супер –нупер себя никогда не считала. Середнячок.
«Тысячи две лет изо дня в день, из года в год продолжались замеры. Кому-то требовалось определенное время чаще фиксировать, не буду нагружать тебя терминами, но именно поэтому каждый кластер грузится по-разному».
– Тогда зачем поля, реки?
«А тут тоже замеры, статистика, такая гадость, везде нос сунет. Не отвлекай, я подхожу к главному. Гении редко, но рождаются, иногда их в колыбели давить надо. Вот такой и родился у нолдов».
– Нолды реальность?
«Были и пока есть, их история поучительная, но займет много времени, на Земле тоже были такие «нолды», кажется третьи или пятые, опять с мысли сбиваешь».
– Прости, молчу, молчу. Сложила ручки, как примерная ученица, на коленях.
«Война у них и в голове, и в заднице с рождения. Вот и поперли на магическую планету, сами-то они технари от бога. Почти два столетия бодались, мы их и мирили, и ультиматумы выставляли, уперлись оба лагеря.
Лет пятьдесят нолды правили у одаренных, все же умудрились завоевать, а потом пришла беда. Одаренные наслали на нолдов напасть (аналогия-заклинание), только десяток сотен от пятидесятитысячной армии спаслись и влетели прямиком на этот полигон.
На то, что у нас засбоила система, внимание, конечно, обратили, инженеров напрягли. Но в свете последних событий галактическая война назревала однозначно, кто будет после неё жив, вопрос огромный. А пока срочно вели расследование. Умелец из магов не только нолдов отправил на тот свет, но и сам сгорел от перенапряжения. В магическом огне сгорели его бумаги и пара учеников. Со стороны нолдов пара сотен вернулись на родину и были помещены в карантин. Остальные на нашем полигоне остались, они более разумно к проблеме подошли и боялись на свою планету заразу принести.
Разборка была знатная, с наших дипломатов пот можно было ежеминутно ведрами собирать. Нолды в ответ могли полностью планету магов разнести, но и сами отдачей получили бы не слабо. Представь осколки планеты, несущиеся, куда бог пошлет. Пришли к мнению – договариваться. Мага в живых-то нет. Да и…
В карантине началось повальное заражение. Нолды пересрались не на шутку и дали приказ остальным на том полигоне оставаться. С нашего разрешения, конечно. Суть да дело, а время убежало.
Из оставшихся на полигоне нолдов выжила треть, да и то потому, что о симптомах знали, расстрельные бригады трудились днем и ночью.
А потом плыл над землей траурный вой. Нелегко своих друзей убивать. Но и это не было окончанием. Через каждые десять дней история повторялась. Наши инженеры не смогли на месте исправить систему, а добровольцев, чтобы посетить зараженную область, не нашлось».
Долго мы проговорили, не заметили, как по небу разлетелись черные осколки, хлебала живчик, подливая Тарзе, оприходовали не одну банку тушенки, костерок весело трещал, нагревая мне воду для чая. Информации получила столько, что мозг начал закипать вместе с водой.
Как обнаружили кисляк, ожившие фото, черноту, перерожденных и иммунных. Почему на Стиксе все это возникло, так и не докопались. Боги тоже реальность, для меня это фантастика. Хотя вокруг тоже фантастика и я в том числе.
Сашу сюда забросили аккурат с тем правителем — гением.
Он оказался иммунным. Повезло? В какой–то мере да. Парадокс, он стал знахарем. Только Нолды его со своей базы вышвырнули. К тому времени баз было восемь и везде он был фигурой нон грата.
В конечном итоге он пропал из вида на пару столетий. А обнаружился в Институте, том самом. Основатель.
Обо мне тоже была тема поднята.
Ну ладно, интерес я свой погрела, а вот о себе со всем возможным вниманием слушала. Я поначалу была серой единицей, то есть пятьдесят на пятьдесят. Про такое даже в книжках не встречала! Могла жрать уже себе подобных в удовольствие. Но наш кластер не быстрый, перерождение от трех часов до трех суток, а за это время я умудрилась так в крови поднять адреналин, что со мной решили дружить, а не порабощать. Вот такие пироги с котятами.
– Тарза не фыркай, это присказка. Засранка довольная вернулась с очередной охоты.
Симбионт. Как ко мне это отношение имеет?
У Саши я третья. И самый удачный экземпляр. Право слово, захотелось себя по голове погладить, если бы не она!
Слонялась бы я сейчас неприкаянная. Могла и внешникам попасться на органы, хотя это вряд ли, моя требуха им пока не за надом, а вот в притон запросто, хорошо если в рейдерский, а не к мурам.
К женщинам тут почета в основном нет, напрочь. Стрелять я не умею, одна дорога в обслугу… многие женщины начинают телом торговать не от великой любви к сексу.
Первая попытка – Нолд, улавливали эмоциональный фон друг друга. Второй – иммунный, после исхода Нолдов, появился лет через триста, боялся Сашу до мокрых штанишек, сбежал, пока она в спячку залегла. Сгинул. Кстати до спячки ей всего года четыре осталось.
Со мной много не ясного, но Саша обещает на базе Нолдов с этим вопросом разобраться. Там её лежка. Они ушли, а вот биоробота им как–то и не жалко: для них она так, опытный образец, свои ещё раньше о ней забыли. Да как содружеству рас продали планету, так и забыли. Внешники оттуда поналезли, теперь периметр держат. Грызутся между собой за потроха. Сейчас по крайне мере нет войн еще и между группировками внешников. Саша говорит: «Раньше просто целые квадраты зачищали, не смотрели есть ли иммунные, пакостили соседям таким образом».
Саша единственным биороботом осталась — скреббером, Нолды вывели животинку и назвали, не заморачиваясь, как и её. Только там принцип другой, они даже могут размножаться.
А Саша? Нет, она такую функцию не получила. В ней больше от робота, её дело было собирать данные, анализировать, потом машинным кодом передавать. Да только передатчик давно молчит, указаний не выдает. Скучно.
А со мной у неё получилось общаться. В голове у меня много накопилось интересного, начиная от просмотренных фильмов, прочитанных книг, да просто история моей жизни. Но об этом даже думать себе запретила. Я — копия. И моя жизнь началась здесь и родилась я три дня назад. Знаете, я слишком быстро это приняла, раз уж я оказалась тут, то это теперь мой мир. И спасибо Стикс за дары.
«Мила, ты в чем-то очень права, тебя одарили магией, регенерацией, долгожительством. Последнее выгрызать придется, так с твоими возможностями процент выживаемости увеличился».
– Надеюсь. Особенно на твою помощь. Подсобишь?
«А куда я денусь, перед спячкой будет, чем себя занять».
Потом мы чуть решили отдохнуть, вернее мне это надо было. Хватило двух часов. Промелькнула мысль: «С Сашей все тоже неоднозначно».

Глава 6

А газовую плиту я все же приволокла. Еще и дополнительные баллоны с газовой заправки, те, которые сохранились. И щей наварила, продукты в нашем убежище сохраняются замечательно, а мыши стаб теперь пятой дорогой оббегают.
Кастрюли все по дому и в колледжной столовой собрала, в магазинах тоже кое–что присмотрела. Хомячья натура показала себя во всей красе. Саша закатывала глаза, но таскать помогала, за лишнюю кастрюлю щей. За три дня конечно ничего не сгнило, так что «богатства» мы методично эвакуировали на место дислокации.
Наш подвал был огромен и в ширину, и в длину, и в высоту, размеры почти равны самому стабу. Саша предложила мне тут лежку устроить, свою. Подарок на день рождения, так сказать. До базы Нолдов переход составляет почти пять дней, и всего два островка, где сможем передохнуть, чуть ли не стоя, ну или мне на свернутой в калач Саше спать. И это если моя скорость будет равна Сашиной, так что надо было что–то придумать. Сначала я предложила впрячь Сашу, на что она похрюкала. Вероятнее всего это означало смех.
Неделя у нас, чтобы что–то придумать, а пока осваиваем дары.
Черноту в полкилометра я не замечу, проверено. Еще за собой могу кого–нибудь провести. Тарза за мной шла гордо, подняв хвост.
А вот три перехода туда–сюда из меня все силы вытягивали. И это на пятый день! Так что переход мне не одолеть, даже перемещаясь на Саше. Добраться доберусь, но уверена – овощем. Так что продолжаем ежедневные тренировки. И еще раз тренировки. Опять перешли на консервы, сил на готовку не оставалось. Еще через два дня, глядя на мои потуги, Саша приказала: «Сегодня отдыхаем, будем прокачивать дары, Милка, ты остальные почти не используешь, это плохо».
Поклеп: вчера пробежалась от одного конца родного кластера до другого, применяя ускорение. И есть вопрос: «Как через черноту элита прорвалась?»
«Ответ прост: там чернота узкая, твой городок со всех сторон ею окружен, как в кармане. Где колледж – перешеек, а внешники по трассе пришли, там горловина, выход к другим кластерам. Идем на охоту».
– Куда? Спорить нет смысла.
«К внешникам рано, они, конечно, не в километре от нас, не в двух, но муры могут нарисоваться, да и летают наблюдатели беспилотные, а нам это надо?» – Саша нетерпеливо постукивает лапками, тело в это время волной идет.
– Встрече буду не рада.
«Вот, вот. Значит нам в другую сторону. Там я пару раз была».
Бурчать я, бурчала, но признала – однобоко занимаюсь. Час отвела развитию слуха. Долго не получалось настроиться: я так ушла головой в преодоление барьера, что не слышала вздохов Саши, не обращала внимания на закипевшую воду в чайнике и на примчавшуюся Тарзу.
 Саша помощь предлагала, но я уперлась – сама.     А потом зубами дробь выбивала, да кровь, что из носа хлынула, размазывала рукавом по лицу. Звуки внезапно на меня напали всем скопом. Ополчились, били наотмашь. Кажется, я смогла проследить путь дождевого червя, мурлыканье кошки сравнимо с рядом разорвавшейся снарядом. И только потом наставления Саши начали до меня доходить, сердце заходилось в горле, руки мелко подрагивали, но я смогла настроить восприятие. Уменьшая, увеличивая, настраивалась на расстояние и да! Зрение внезапно активизировалось. Я у колодца травинки разглядывала изумленно. А потом увы на десять минут практически ослепла и оглохла.
Все, больше никакой самодеятельности, только под чутким руководством инструктора, дура великовозрастная. Живчик нам в помощь.
И все же я рада, бинокля не надо! Эх, еще бы ночью видеть!
Как Саша заходилась в хохоте, на спине, подрагивая многочисленными ножками. Лучшими ножками Парижа, если их помыть, побрить и выпрямить...
«Милка, ты хоть раз ночью споткнулась?»
И тут я поняла, – ни разу! И еще раз себя дурой окрестила. До ветру же ночью ходила...
На знахарство меня не тянет, получается невидимость осталось проверить и опять ускорение, последнее я уже не раз активировала, но теперь вспомнила, как герой книжки колышком взрывал монстров. А не попробовать ли?
Из закромов моей памяти Саша выудила карту Стикса, автора Каменистого, терзают меня смутные сомненья… либо автор внешник, либо у него с клоном (двойником, копией) энергетическая связь (астральная?), уж больно правдиво, хоть и схематично. Аккурат хвостик на последнем сверху «зайчике» занимает наш кластер. А перед тем же «зайцем» известная база внешников. До кластера Карата добраться по прямой невозможно, но это если не знать четкое время и период перезагрузки. Саша обещала просветить.
И мимо периметра, контролируемого внешниками и мурами проскочить трудно. Но можно. Увы не на моей стадии развития и не с моей физической подготовкой. Табак не дал мне ловкости и выносливости. Тут я поняла пользу здорового и активного образа жизни. Не мой случай в прошлом. Зато вторая привычка, – чтение, дала мне минимальный шанс выжить в новом мире.
Попытку добраться до обжитых мест я обязательно предприму, но это по меркам Стикса будет ой как не скоро. Об этом мы с Сашей тоже проговаривали. Она в спячку, а я к людям, надо будет проявиться, да ту же метку получить, своего рода паспорт на ПМЖ. А для этого программа минимум – выжить. Программа максимум – оседлать дары, развить и обосноваться на некоторое время в стабе, к хорошим людям примкнуть, если получится. На Озерск хоть одним глазком взглянуть, но до него, как до Китая раком. А ведь как–то караваны ходят?
Мечты, мечты. Где ваша…. Гадость, я не о стихах, занозу под ноготь загнала. Бревно, а не заноза. Ююю, больно. Засела глубоко, кончик обломался.
– Саша, – «Да хватит поскуливать, ты же чуть знахарь, действуй».
– Хорошо тебе говорить… но совету последовала. Теперь просто балдею, быстро из своего пальца инородное тело выдавила, ранка затянулась на глазах, Лепота…– Вот и знахарство пригодилось.
Но Саша, посмотрев на меня и вздохнув, вынесла вердикт: «Это практически твой потолок, царапину залечить. Полноценным знахарем ты не станешь».
– А почему?
«Хоть убей, но не знаю, потом на базе посмотрим. Только это единственный у тебя дар самый недоразвитый. И вообще хватит филонить, мне тоже интересно знать, что ты там с колышками мудрить будешь».
Самой интересно. Значит будем пробовать. С помощью скреббера приволокли бревно укрепили один конец булыжниками, второй воткнули между двух стволов разветвлённого дерева, нижние ветки с листвой убрали. Станок готов. Стала замечать, кости стали крепче, да и силенок прибавилось, хотя видок тот еще, ребра выпирают. Три глотка живчика, примерилась, отошла на шаг от импровизированного зараженного. Обвязалась шарфом на поясе, туда колышки угнездила в ряд.
Первая попытка.
А нифига. Колышек к руке, как прилипший. Может из–за того, что в ускоренном режиме его достала.
Вторая попытка.
Колышек на изготовке, вошла в ускоренный режим, колышек стал весить в сто раз тяжелее, шаг, замах и из ускорения меня выбросило.
Третья и на сегодня последняя. Пот уже на ресницы скатился. Вытерла.
Колышек на изготовке, вошла в ускоренный режим, колышек стал весить в двести раз тяжелее, шаг, без замаха ткнула, задействовав дар силы и представила, что моя рука в… скользкая в общем. Получилось расстаться с инструментом. Шаг назад и чуть в сторону, выходим из ускорения. Впечатляет. Не так, впечатляет! Хорошо, что с траектории щепок интуитивно ушла. Летят родные, как от хорошего удара колуном, да ни одного раза и ни двух. Тут дровосек – стахановец трудился. А невидимость увы, не сегодня.
Месяц с хвостиком спустя. 
Мысленно я поминала всех создателей Саши и обвиняла их в групповом противоестественном сексе, мой мат пропадал всуе. Она молчала. Да я не знаю, где я видела такую тренировку. Держась за перекладину, одной рукой, в режиме невидимости, непроизвольно поджимаю ноги. Подомной ходит уже не молодой элитник, принюхиваясь к месту, где я недавно стояла.
Только завидев эту гору тестостерона, на инстинктах взлетела под самый потолок. Притворилась ветошью.
В высоту «Это» метра три будет, грабли с маникюром если вытянет до моей тушки достанет, наверное. И ведь какая гадость сообразительная, устроила ловушку, только по мареву я её срисовала, не убив эту образину бронированную, я из окружения не вырвусь. Теперь понятно, куда меня гнали два топтуна и кусач. Свита вот этого урода. Если оно и было, когда–то человеком, то теперь, даже отдаленно его не напоминает. Не гарилообразная, нет. Рожа приплюснутая и вытянутая, сплошь покрытая панцирем, даже над глазами два щитка защиты. Лапы задние массивные, не лишено смысла, такую тушу держать. Ходит оно на двух конечностях. Передние лапы, с руками сравнения никакого, постоянно в движении, Брюс Ли, блин, с садовыми ножницами. Шея борцовская, начинается от ушей, от которых остались узкие щели. Мерзость тем не менее слышит замечательно. Мне даже дыхание приходится контролировать. Урчит мразь. Предвкушающе так. Знает, что я отсюда не ходок.
Наконец я прекратила сотрясать матом свой же мозг и задумалась. Свиту пока во внимание можно не брать. Кажется, они закуску этой образине не первый раз загоняют, вон в углу косточки поблескивают. Отшлифованные, наверное, поэтому и не просто белеют. А сама свита сюда не пробралась. Два варианта, не помещаются в проход или боятся стать ужином.
Мозг лихорадочно ищет пути спасения. Как я засекла марево, так и оно меня может обнаружить. А если…
За две предыдущих семидневки я усовершенствовала свое умение, колышки теперь вбиваю в монстров на автомате, штук пятнадцать на моем счету лотерейщиков и один мелкий то ли рубер, то ли кусач. Только успеваю новые колья строгать.
Завод или фабрика полуразрушенная меня заинтересовала всерьез еще с окраины кластера. Мы все больше по зеленке шли, благо деревьев тут навалом, целыми кластерами прилетают. Это я путалась в корнях и падала на буераках, а Саша скользила, ей было без разницы, даже по веткам перебиралась. И ведь не тростинка, между прочим, не облачко. Даже завидно, грация.
А я первый раз увидела тут обрезанное здание, как ножом по маслу. А на другом кластере тоже самое, но уже элеватор.
Вот на этом элеваторе я и кукую. Благо высота позволяет на верхотуре прятаться. Между балками отполированные перекладины, за одну я и держусь. А взбиралась я сюда по стене, она обита шпоном лесенкой, зачем такие затраты спросить не у кого. Может вот это урчащие создание Стикса и было хозяином? Но с ним я точно не намерена вести светскую беседу.
Момент удачливый подвернулся, когда я уже надежду потеряла, тварь упершись передними лапами в стену, низко наклонила морду учуяв место, где я взобралась, открыв долгожданное незащищенное место между бронированными пластинами, не раздумывая более ни секунды я спрыгнула, убирая невидимость, но задействовав ускорение. Сила, с которой я вбила штырь, отбросила меня от твари метра на два.
Боль, пронзившая все мое тело, не сравнима ни с чем, с тварью мы заорали в унисон. Только я осталась в живых, а монстр, круша стену, вдруг замерл и свалился на бок. Вздох облегчения в моем исполнении прозвучал слишком громко. Я не боялась, что свита сюда вломится, нет, они будут ходить кругами, может еще кого пригонят, но пока этим элитником воняет на всю округу, они не посмеют даже краем глаза сюда зыркнуть. Зато на наш дружный концерт могут прибежать самые мерзкие твари Стикса — Муры. Так что боль отправляем на периферию, дышим Милка, дышим и на карачках к элитнику шустрее ползем. Чем он меня порадует?

Глава 7

Ненавижу муров. Внешников любить не за что, но эти отбросы общества — ненавижу.
Насмотрелась за время пути, конечно я пока им не смогу противостоять, тем более по одному их не встретишь. Трусы всегда в стаи сбиваются. А сила мужика, есть сила мужика, да и дары у них встречаются непредсказуемые. Так что с их дороги уходили. Пережидали. Но один раз, без брехни, болела за парочку развитых тварей в их бое с мурами. Стикс нас услышал, так что пожелав выигравшим приятного аппетита, скользнули дальше. Твари людского племени только что разобрали на запчасти группу рейдеров, рассовав биоматериал по контейнерам, так что кушай топтун, нажирай массу. Может еще и встретимся, уж эту морду я запомнила, у него пластины на голове образуют корону, шутки бога.
Потом я нашла клюв. Ну как нашла, группа муров спешно ломилась сквозь кусты, понятно, что их не ползун преследовал. Мы их срисовали по шуму, слух иногда меня напрягал, хотелось найти беруши. Саша дала рекомендации, как дар можно глушить, но пока помогает плохо. Так вот они подстрелили своего же. Молодого худощавого парнишку, отдали на съедение, чтобы свои жопы унести чуть дальше. Вот его было жалко, только увы к мурам редко примыкают чистые душой. Хотя по книгам и такое встречалось. После того, как рейдеры по кругу пустили девчонку и умирать бросили, а муры спасли, хотя и имели шкурный вопрос, понятно к кому она примкнула? Сенса нашли и опознали, конечно спасли. А те рейдеры от муров я считаю мало чем отличаются.
Так вот, патроны у него тоже забрали, а вот клюв и арбалет оставили. И если первого нападающего он одолел практически, то остальная пятерка тварей обглодала его до косточек. Тарза лапами глаза закрыла. С каждым днем становится все умнее и умнее, удивляться не приходится – и у меня, и у неё один тренер. Мы в это время высоко на деревьях засели.
Сожрали паренька не иммунные и помчались дальше за мурами, нас не почуяли. В рюкзаке съеденного обнаружила полусотню наконечников на болты, десяток сломанных болтов и кожаные перчатки с обрезанными пальцами, мягкие, в самый раз на мою руку. Одной постоянно пользуюсь. А наконечники на колышки насаживать приноровилась, убойная сила сразу увеличилась. Арбалет оставила рядом с костями, мне он пока без надобности, да и не умею им пользоваться. Пять споранов, заботливо упакованные и завернутые в кружевной платок, тоже прихватизировала, как и холщовый мешок. Мур — аристократ? Все может быть, больно морда была холеная. Из разряда мужиков кому хочется второй раз дать, если первый раз возьмет. Хотя до мужика он не дорос, парнем помер. Из подранка и клюв достала и нож, примечательный – такой только аристократу и носить, рукоять раньше каменьями однозначно была усыпана, сталь замечательная и узор затейливый, похож на арабскую вязь. Только мур не восточных кровей. Подарок или добыча? А из твари один споран вынула. Еще уже на самом дне обнаружился свернутый компактно супер–нупер рюкзачок.
 Саша сразу сказала, что этот рюкзак и перчатки от внешников. Перчатки сцепление с любой поверхностью обеспечивают, а рюкзак, встряхнув надо одеть, он сам к спине приноравливается.
Раньше не планировала, но оглядев и перебрав добычу решила, что уже пора воспользоваться найденным рюкзаком. Полведра споранов, гороха килограмма два, столько же янтарных нитей и восемнадцать жемчужин. Эта не та молодая элита, что мне первой попалась. Жемчужины странные, я не про черные и красные, три попалось интересных, по цвету странные – перламутровые. Про такие я даже не читала. Рюкзак чем особенно интересен – в нем можно регулировать толщину перегородок, и, если придется на спину падать внутри все останется нетронутым, не раздавится и свои внутренности не отшибешь. Технологии млин.
В ветровке у меня что только не предусмотрено, теперь половину перекинула в рюкзак: жгут, ополовинила бинтов запас, марли и ваты, последняя пошла на слои между споранами, горох по пакетикам. О! Совсем забыла, по дороге сюда попали мы в интересный городок, вернее его часть. Уверена – прилетел кластер из Европы, больно все прилизано, а может и Россия где–то так выглядит, не как в моем измерении. Так вот заглянула в аптеку и обомлела. На кассе, вернее около неё упаковочный материал, который превращается в герметичные пакетики, места занимает тьфу, а вот пригодился, однако. Там же нарыла перевязочный материал –сказка. Качество отменное и спрессовано под реалии Улья. Один рулон ваты сантиметра два в диаметре и семь в длину, а развернула и получила пару погонных метров шириной пятнадцать сантиметров. С бинтами та же песня.
Саша у меня давно превратилась в груженный КамАЗ.
Конечно шучу, если раньше с иголкой и ниткой не дружила, то теперь мое одеяние напоминает лоскутное одеяло, состоящее из одних кармашков, спина ветровки не исключение. Теперь из тех закромов все предметы обихода перекочевали в рюкзак.
Месяц.
А я уже запросто пять километров быстрым бегом могу под двести килограмм переть. Проверено.
В той самой аптеке обнаружили портативный генератор на солнечных батареях. Саша с одобрением цокала языком, рассматривая. Жаль попали в этот городок аккурат перед перезагрузкой, а то перешерстили бы его вдоль и поперек, хотя такого оборудования еще из рядом стоящего кафе, при гостинице, с десяток сняли. Да и где вероятность, что попади мы сюда раньше, не столкнулись с мерзостью людскою. Не нать, и за даром не нать.

Зря я думала, что этот элитник на одном месте сидел, зря, нашла выход из его берлоги, аккурат в сторону цехов. Проследила за следами по вытоптанной тропинке и поняла, гуляло это чудо–юдо по окрестностям безнаказанно, а вот от муров и внешников сообразила где спрятаться. Умная тварь, не отнимешь. Была. Хотела я свитой заняться, но как–то тревожно на душе враз стало.
Тут Саша и прорезалась: «Милка, отходим, сюда два отряда идут целенаправленно с разных сторон, надо между ними просочиться и раствориться в лесном массиве».
– В какую сторону бежать? Откуда мы пришли?
«Нет, возвращаемся домой другой дорогой».
И начался бег с препятствиями. Час. Два. На третий Саша разрешила перейти на трусцу. Опушки, открытые места обходили. В небе уже два раза засекали рыскающего телеглаза. Что разведчик тут пытается обнаружить, надеюсь не нас? Звук его моторчика похож на зуд комариного писка, я слышу издали. Сейчас на мой слух не жалуюсь, оба раза именно он наши попы спас.
Отдыхать решили в балке, сверху непролазные заросли из веток, внизу ручей, жаль костер не разожжешь. Место очень удобное, главное – это мелкий стаб, треугольник, а потом сбоку оврага еще и пещерку обнаружили, три на три примерно. Отметила на карте, лежка может пригодится на будущее. Пещерка — это сказано сильно, два дерева исполина срослись друг с другом при жизни, да закостенели уже порядком, образовав природную нишу с потолком. Плющ надежно скрыл вход. Чаю быть, ужин съедим сухпайком. И так царские условия для Стикса. Костер это лишнее палево, на портативной плите от портативного генератора подогрею воду, заряда хватит на два десятка таких подогревов, а у нас десяток таких приблуд. И места занимает ноль, двадцать на двадцать сантиметров сия прелесть всего.
А вот просидеть нам пришлось тут ни час, ни день, – неделю с гаком!
Саша, вернувшись из разведки принесла неутешительные вести. Ищут беглецов. Внешников и муров стронги знатно потрепали, последние где–то здесь, в этом квадрате, прячутся. Муров подняли видимо–невидимо, на вертолетах даже доставили, прочесывают паразиты местность.
– Эх, ребятки, хорошее дело делаете, но как же не вовремя. И видать мозоль хорошую оттоптали, раз так всполошились окаянные. – Я покачала головой, – с одной стороны радость топит, ненавижу муров, так им скотам и надо, с другой заперты мы обстоятельствами. Вижу, что Саше размещаться сложно, с её то размерами.
За то время, что тут сидели пришлось пещерку корректировать, Саше условия создавали. Поняли мы эту необходимость, когда на краю балки муры начали лагерь обустраивать, вот уроды, обнаружили стаб, наверху метров сорок в поперечине, а тут не разгуляешься, три в ширину балка и то наполовину кустарником заросла, в длину те же может десять и будет, но если со стороны входа еще просочится можно, то уже перед пещеркой заросли непролазные. Если бы не Саша, я сюда и не пробралось. Зато и другие не пройдут. А если сенс?
Но нет, повезло, их сенса забрали для усиления.
Так вот, под стук топоров, Саша тоже начала дерево срезать изнутри, а куда породу девать? Вот и работала я землеройкой, вернее веткосрезателем по направлению в непроходимые заросли и ишаком в одном флаконе. Там кустарник под три метра вымахал, к свету тянется сплошной стеной, обрезав нижние ветки и почти тропинку подмела, чтобы ползком ничего не зацепить, не хрустнуть ненароком. Да и ямку приготовила, сами знаете для чего. Саша оглядела зорким оком, сверху ничего не заметно, даже веточка не шелохнется, хотя на пузе мне ползать надоело, и я имела наглость проход расширить, чтобы можно на карачках двигаться. Труху мне же и пришлось выносить, пригодился мешок. Под конец Саша ювелирно вырезала цельную панель и забаррикадировала вход. И поместилась она тут впритык, а строгать еще есть чего, переглянулись, вздохнули и продолжили пахать. Из трех на три, получили три на шесть, поражаюсь исполинам, каждый в диаметре не меньше десяти метров. И радует, что сверху на нас не прыснет моча – ветки, хоть и высохли, но к ним не подойдешь, напоминают каменного ежа. Обед как–то совсем быстро переварился, в кустиках я посидеть успела, пока труху выносила, но спасет нас военный паек, банки сами нагреваются, тушенка с рисом, тушенка с гречкой на выбор и хлеб становится мягким, вот такой сервис.
Гады совсем озверели, не боятся ничего, мало того, что шум на весь лес, так еще и первый ручей обнаружили к вечеру, ходят, как на водопой – он пробивается на склоне в метре от земли. В нашу сторону ломились, но кусты встали на страже и не пустили гопоту. На кустах шипы встречаются с ладонь. Твари, где попили, там и поссали. Пока их старшие не отоварили. И тут есть с понятиями челы или просто набирать воду, когда вокруг амбре витает стремно. Но и на этом добро. Один из спустившихся округу сканировал долго, я даже дышать старалась через раз, может у него слух, как и у меня и глаз, как у орла. Но пронесло, расслабился, ушел вразвалочку. Ни разу не оглянулся. Но это ничего не значит, нужно быть настороже, благо мы уже вполне комфортно устроились.
Всю малину нам обломал, на второй день нашего непредвиденного заточения, начавшийся сначала мелкий дождик, его я, ползая и не заметила, до земли капли не долетали. Зато, когда он сменился ливнем, я запаниковала. По лужам нет желания до ветра ползать, заболеть не заболею, но приятного мало. Тут вариант один, ходить в пакет. Но куда запах денем, где едальня, там и сральня? Увольте. Да и за водой как–то добираться надо. Канистру бы сюда, может упереть у муров? Я уже разрабатывала мысленно планы, один фантастичнее другого. Скреббер только лапой у виска не покрутила. Наш ручей прямо за пещерой стекал, располагался не так удобно, как первый, пробивался почти на полутораметровой высоте. Брызги летели во все стороны, так что я карабкалась повыше, чтобы не быть мокрой с ног до головы.
Саша опять принялась за работу, за шумом дождя и шелестом листвы, её потуги не слышны. Почти до облюбованных мною кустиков продолбила за день проход, ходить могу не сгибаясь, правда бочком, как она это делает? Ведь должна сама в таком проходе застревать, но не тут –то было. А воду теперь набирать удобно, только руку протяни, да по сторонам оглядывайся. Сквозная дырка с мою голову. Если не знать секрет ни за что не заметишь. А я вместо спортивных штанов и ветровки наконец достала костюмчик в стиле «А–ля милитари», маскировка идеальная, цвет один в один с окружающей природой. Их у меня пять. Выползать все–же придется наружу, причем ногами вперед – выход напоминает нору и вниз съезжаешь, как с горки, а на верх по боковым выступам взбираешься. Первый раз я долго искала, где у рака срака...
Третий день. 
Побудка была экстремальной: мат-перемат со стороны муров, вчера Саша не остановилась на прорубании экстренного выхода для моих нужд, под крышей нашего импровизированного жилья выточила нишу с обзорным пунктом на вход в балку. Мне туда тоже не составило труда взобраться. А как же я теперь по нужде схожу?

Глава 8

Балка затоплена почти на полуметровую глубину, муры решают, кто тот «счастливец», что отправится к ручью за водой. Счастье досталось тем, кто раньше тут опорожнился. Я тоже не хочу лезть в ледяную воду раз… в общем есть причины кроме этой.
Саша угорает, ей опять предстоит работа, мне же не смешно, даже если я выскользну наружу, плюх моего тела однозначно привлечет чьё–либо внимание.
Так что не до чая мне пока. Уже со вчерашнего дня мы не открываем нашу «дверь», ливень просто жаждет прийти к нам на огонек, подтеки в наличие, в нашу сторону струи направлены. Прорубали комнату раздумий скопом, кошке достался новый наполнитель: труху не вынесешь, а тут применение нашли. Мой «клад» не всплыл, только потому, что все усердно засыпала землей и притаптывала. А то могли вопросы возникнуть у стороннего наблюдателя. Так что ямку продолбили в расчете на две недели, но гадить предстоит в пакет, и ямку крышкой накрывать. Будем уходить трухой засыплем, наверное. Везде, где наружу у нас пробиты щели, поставили заслон. Еще и тканью завесили. Ну не сидеть же в потемках. Ели, когда у муров ознаменовывались часы приема пищи, чтобы запах нас не выдал. В чае ограничений не предвидится.
Свет от плитки – по бокам у неё встроенный светодиод – чуть рассеивает рядом темноту, но и этому мы рады, хотя в темноте все видим хорошо, но дань привычки не задушишь. Пора живчик готовить.
Пришло время рассказать откуда у нас продуктовая корзина. Мы набрели на военную часть. Тут в лесу. Когда уже на трусцу перешли. Конечно дождались пока кружащий в небе беспилотник, который нас кстати и навел на объект, умчится в даль и Муры колонной от неё отчалят. Грузится этот кластер раз десять дней, по данным Саши, может поэтому на консервы места в грузовиках не хватило или может еще колонна придет. А нам сгодилось. По размеру мне всего пяток экземпляров формы подошло, искать особо времени не было. Оружие и патроны они конечно подчистую выгребли. А вот фонарики не все, а может на упавшие не обратили внимание. Три штуки, но пока лежат в рюкзаке, своего часа дожидаясь. На том же складе нашлись фляжки, видать этого добра у муров хватает, а я рада до жопы, приходилось водку, воду, живчик в пластмаске таскать. А тут легкие, квадратные, на пол–литра и литр, я последних набрала десяток. Мыльно — рыльное тоже почти закончилось – пополнила запасы, одеялок пару и спальный мешок. Вот и все. Знала бы, в той аптеке не на пакеты внимание обращала, а на памперсы, сейчас бы сгодились. Ну, а потом еще раз издали разведчика услышала, вот и рванули в эту сторону. Под деревьями больше вероятности остаться не замеченными.
Когда Саша отбирала что–то в ящик я не обратила внимания, да и что именно – до сих пор не в курсе. Зато на нем сидеть одно удовольствие.
Четвертый день вынужденного затворничества. 
Тарза дрыхнет, нам бы её заботы, от корма кошачьего теперь не млеет, рубает тушенку, как и мы.
Как же я её через черноту понесу? Не одолеет она такой переход и пристроить на время не к кому. Печалька.
От нечего делать Саша занимается резьбой по дереву, не иначе, как мне светелку готовит. Вот уже и спальное место мне выдолбила, только там сразу Тарзунчик звездочкой развалилась. Но была изгнана, с недовольной мордой к смотровому окну полезла, ко мне в ноги. Я же бдю. Хоть воды прибавилось, но эти уроды нашли выход, по склону на страховке спускаются. В это время мы сидим, как мыши под веником.
Полку что ль мастерит над моей импровизированной кроватью?
«Нет. Дополнительные койко-места. Ты всю жизнь собираешься одна по Стиксу ходить? Может, прибьешься к сильной группе, а тут всего одно спальное, непорядок. А мне хоть какое-то разнообразие, скучно». – Поясняет как не разумному дитю Скреббер.
– Про скучно не надо, сама готова на стену лезть, третий раз рюкзак перебираю. – Уже я жалюсь, но в слух. Скоро забуду, как разговаривать.
«Закрывай смотровое окно и спускайся, прибраться надо, включай фонарик», – сказано мне было почти через три часа.
На улице продолжает бушевать стихия, а тут тепло, теперь светло и мухи не кусают. Комната преобразилась. Шесть спальных мест, не считая ложа у смотрового окна. Там она в первую очередь что–то мудрила, думаю даже со снайперкой будет удобно разместится.
Еще, что радует глаз, аккуратный кухонный уголок, с нишами, полочками, а главное с кухонным столом. В ней пропал талант дизайнера.
Но и уборка предстоит не шуточная, без веника, вместо совка тонкая деревянная панелька, цельные бруски я оставила, сложили их в ниши под кроватями, может еще какой умелец стулья сделает?
Мусор сгребала, применяя силу превращала щепы в труху, наполняла мешок и тащила в туалет, там у нас уже половина короба забито. Зато не надо думать, что в кошачий туалет насыпать, да и в наш тоже.
На этом день не закончился, пообедали, подремали. Саша взялась за проход, потом колдовала в туалете, это я так думала.
Не угадала.
Теперь вода у нас в доме, по желобку поступает, если его выдвинуть, течет в импровизированную раковину, тут на рисовалась не хилая проблема, стек либо на улицу, а это опять же нарушение конспирации, да и дерево со временем может разрушится, вот найдем пластиковые трубы, тогда…
Зато проход на загляденье, в полный мой рост и раньше был, а теперь потолок под два метра, да и ширина прохода существенно увеличилась, а где водопровод –пока решено организовать складское помещение. Намудрила Саша. Там я горох замутила, пора немного подкрепиться. Жемчуг черный весь для Саши пригодится, красный она тоже дотошно перебрала и три из семи забраковала для моего организма – значит тоже её. Жду сюрприза с нетерпением, она обещала, как домой вернемся. Может это того розового, перламутрового касается?
Вечером перед ужином муры активизировались, через шум дождя слышались отдельные слова.
Но главное уловила, завтра сюда аж четыре сенса прибудут и на какую–то операцию из лагеря основная масса муров уйдет.
Неприятные известия, ох и неприятные. Надо живчика еще приготовить, завтра будет трудный день, решили сидеть в скрыте по очереди, прикрывая друг друга, потому и живчика нужно немерено — мне. Запас карман не тянет, не зря я сегодня умения горохом кормила. Да и то, что Саша меня протащила по почти пятидесяти кластерам имеет свою цену. Те изменения, которые на лицо – мое физическое состояние и конечно раскрытые в большей степени дары.
Пришла очередь ящика, что Саша на военной базе забила, доперла его до подсобки, разбираю. Интересно получается. Десять комплектов мужской формы, вот не мой размерчик и все тут. Не похоже, что она хватала что придется. Полотенца большие, махровые, столько же халатов, я бы от одного не отказалась –завернуться после парилки, или нашей баньки, что на зависшем кластере у моего первого стаба – дома.
Одеяла, да не те тонкие, что я прихватила, постельное белье в упаковке герметичной, сто лет пролежат. Поцокала языком. И это только верхний слой сняла. Обувь, это точно мне. Берцы? Ну есть похожесть, но точно не они, настоящая кожа, вместо шнурков липучка. К ноге, как вторая кожа подстроились. Хороши. По щиколотку.
– Саша, спасибо.
«Носи на здоровье, кроссовкам твоим приходит каюк».
Заметила уже и сама, скоро каши запросят.
Вторая такая же пара любовно устроилась на полке. Два спальных мешка отправились туда же. Мне одного хватает за глаза. В раскрытом состоянии заменяет полноценный матрас на кровать.

Набор медика! А я вот не нашла. Посетовала, на свою безалаберность.
Неполноценный наборчик я еще в той аптеке собрала.
А это что такое? Кручу верчу, узнать применение хочу. Эллипсы какие–то, коврики прикроватные?
Саша ржет: «Это тазики разовые, один к себе в рюкзак положи – пригодится на первое время».
– Как это разовый таз?
«Воду наливаешь холодную, там происходит реакция, кипячение. Используется в полевых условиях для обеззараживания инструментов. Не подходит для пищевого использования. А вот рану промыть запросто можно, там же антисептик».
– Зачем таз, можно же в виде контейнера сделать было?
«Можно, только инструмент инструменту рознь. Это на Стиксе ноги, руки отрастают, а там…»
– Поняла, можешь не продолжать…
Совету последовала, в рюкзак, так в рюкзак.  Миров миллионы, у всех есть свои ништяки в наличии. Пачка, запакованная герметично, прозрачная, внутри образ лица без прорезей, ладони, стопы опять ввели меня в ступор.
«Набор киллера, шпиёна, снайпера – противогаз, для рук и ног прибамбас, следов не оставляет».
– До чего техника дошла! Сгодится?
В эфире молчание.
Пусть будет, в рюкзак закинула пяток без напоминания. Воровато оглянувшись, еще один тазик туда определила.
Опять пакет, кажется такие перчатки у меня есть. Следующий — носки?
«Это приблуда на обувь, как и перчатки, ко всем поверхностям цепляется».
– Вот меня смутные сомнения терзают, военная база внешников?
«Похоже, технологии продвинутые, но не тех внешников, что в округе, с полной уверенностью погожу. Кстати, нолды тоже иногда «прилетают», но редко и не в эти места».
Ага, контролирует ситуацию.
Остальное по мелочи разложили, оценивающим взглядом прошлась по полкам. Запоминая куда и что…
Хлюп.
Я насторожилась выключила фонарь. Глаза прикрыла перед этим. Сейчас идет сразу переход организма к зрению в темноте. Слух на все сто процентов задействовала.
Шлюп. Хррр. Плюм. Кто–то вломился в наше временное жилище. Саша уже дышит в мою спину.
– Спасите, у нас раненый, – простуженный мужской сиплый голос, заставил меня зажать ладонью рот.
Откуда! Как! Как нас обнаружили? Заметались мысли заполошно.
«Соберись, добро давай, а то подведут нас эти ночные непрошеные гости». – Сашин голос в голове вывел из ступора.
– Забирайтесь. Мой голос тоже сел от волнения.
Он одним рваным движение подтянулся и повернувшись дернул за веревку, что к его поясу привязана. Голова второго вынырнула внезапно. Этот точно без сознания. Первый вдруг резко присел и свалился на бок.
Черт.
– Тащи второго, я в комнату его отволоку. Да подожди дай веревку обрежу.
 Я практически не напрягаясь втащила второго полностью и дернула за веревку к его ногам привязанную.
Чик. Передача тела. Второй лапой и первого Саша ухватила. В комнату попятилась задом.
«Милка, не задерживайся, а то увидят меня, ору не оберешься».
Я вскинула бровь:
– Я не орала.
«Ага, ты бы обгадилась, да нечем было».
 В любой ситуации есть место шутке!
«Полотенца, халаты этим тут дай, как появятся. И так водой все полы залили, скользко».
Ей скользко, не смешите мои подковы. А вот мне надо предусмотрительно двигаться. Наверное, пришло время фонарь включать.

Глава 9

Трое последних влетали из прохода, как черти из табакерки.
А я уже скомандовала, первому, чтобы скидывали мокрую амуницию, пока я за полотенцами и халатами метнулась.
До чего же хороши! И это без света, погожу пока фонарь включать. Уж повыше меня будут, плечи – во! Торс – ах! Лиц не вижу, спиной стоят, вытерлись на скорую руку, я им халаты протянула, – сейчас свет включу, зажмурились! – скомандовала.
А при свете они еще лучше выглядят.
– Идите по коридору, я вашим болезным сейчас тоже возьму по халату. Да осторожнее ступайте, вода. А, орать не советую, муры рядом. Полотенца я до этого прихватила, да думаю и одеяла потребуются, может еще чего?
Последнего тронув за плечо, всучила полотенца.
Не орут. Не воняет, может, как и мне нечем. Но собрала нужное в темпе вальса и держа гору пакетов перед входом зажмурилась. В кого–то вляпалась.
У махина бронированная, чуть грудину не отбила, и это через одеяла.
– Не пристало даме так напрягаться. Прозвучал бархатный голос.
– Ага, а когда сто килограмм втаскивала из воды, легко было. Хотя...вслух об этом, слава Стиксу, хватило ума промолчать.
В комнате гробовое молчание. Остальные в шоке, смотрят за действиями Саши.
«Живчик захватила?»
Протянула.
Она уже двоих раздела, сейчас обтерла, в халат завернула споро, забросила на кровать. Одного.
«Вторую застели лежанку».
Исполнила.
«Знахаря давай сюда».
Я повернула голову в сторону стоящих столбом. Наш мысленный разговор они конечно не слышат, но спорую работу наблюдают.
«Знахарь за твоей спиной, как увидела мужиков классных, так и растерялася? Сама тоже сюда чеши».
– Пошли Знахарь, лечить ребят пора.  - Обернулась к мужчине, в которого до этого врезалась.
– Мне бы живчика, хоть пару глотков?
Вот тетеря. Это я себе, склерознице.
Всучила одну фляжку ему в руки, вторую протянула тем, что решили статуями поработать.
– Спиртное есть – еще сделаю? У меня запасы ограничены, на флягу осталось коньяка.
Присосались, как к материнской сиське. Эко вас ребятки!
Знахарю протянула вторую баклажку с горохом. Хлебнул и на меня вылупился. И чего? Не мне же в чувство приводить болезных. Хотя поучаствовать придется.
А мужик что надо, чернобровый, черноокий, нос с горбинкой, осунувшийся только. А фейс тоже интересный, восточный султан. Чалму осталось навертеть и в гарем, в гарем… Орел.
– Нравлюсь?
– Мужик ты видный, но у тебя там друзья загибаются.
– Прости, это я на нервной почве несу черте что. Сенс нам сюрприз преподнес, все твердил, – нас там спасут, нам там помогут. Чего угодно ожидали, квазов, муров вставших на путь исправления, но такого!
– И надеюсь будете о нашей встрече молчать, а то…  – нехорошо я так прищурилась, смотря ему в глаза предупреждающе, представляя какую охоту на нас могут открыть.
«Морду попроще сделай, а то даже я испугалась, глаза горят, как у потусторонней». –Саша неисправима.
Кто-то икнул, пробормотав под нос: «Ведьма».
– Ведьма не ведьма, давайте делом займемся, а вы двое марш под одеяло, стелить я вам буду?
Больше ведьмой не обозвали, но икнули синхронно. И это двухметровые качки! Как будто я им пообещала по попе нашлепать.
Знахарь развил бурную деятельность, сначала я так понимаю сенса отпоил живчиком, потом поймав мой взгляд и не встретив отрицания, горошком подподчивал, через двадцать минут, тот уже осмысленным взглядом огляделся, увидел Сашу и улыбнулся.
Я пропала.
Не может быть на свете такой улыбки, не может. Его лицо сразу преобразилось, вот этому я не только бы второй раз дала, я и в первый раз его сама взяла. А ведь и не красавец вовсе, есть с чем сравнить, тот же знахарь, а ...
Мама ради бога я ни капли не пьяна
И не одинока и не просто влюблена
Пропадаю я,  пропадаю я...
/Л.Успенская/
«Эко, Милка, тебя скрутило. Знакомься, нолд, просто нолд».
– Царь, просто Царь?
«Да не, простой вояка, ему, не поверишь, тысячи три лет. Может чуть меньше».
– Такой старый? А по виду и не скажешь, – мысленно протянула я задумчиво.
Остался один болезный.
Нолд как будто и не лежал пластом недавно, развил бурную деятельность. Зараззза. Перед тем показав свое тело во всей красе, натянул халат. Только меня, как холодной водой окатило. Кинжал, та же вязь. По позвоночнику Нолда.
Почему Саша промолчала? Не знала?
«Да кто же знал, что ты его на пути встретишь. Бытует у нолдов поверье, что если женщина кинжал в руки взяла чей-то, то она этому мужчине принадлежит. Не обольщайся, не женой. Так что о кинжале не слова. Он должен сам на твои чувства ответить. А он, головой отвечаю, прочел в твоей душе сокрытое. На то он и сенс».
Могу только повториться – зараззза.
– Девушки красавицы, не попить ли нам чайку? Улыбается сенс.
«Передай этому огрызку, сначала – слово чести. Про огрызок можешь пропустить».
– Слово чести. Повторяю, практически приказ от скреббера в слух.
– Симбионт? Дара? Ты все же нашла ей замену. Он с прищуром и с каким–то недоверием уставился именно на Сашу.
– Первое – да, второе – Мила, третье… – повернула голову к Саше, – да? Если первое и второе вслух, то вопрос Саше конечно мысленно.
«Да я нашла замену его шлюхе». А яду–то, яду в её ответе.
Это я переводить не стала. Но галочку на память поставлю.
Нолд:
– Даю слово чести Миле (Даре) и её симбионту. 
Хорошо на колено не припал. И напрягает его эта Дара. Настроение неожиданно ушло в минус. Поэтому поступила разумно, молча всем налила чаю, открыла по две банки тушенки, перед этим поставив на режим подогрева.
– Извини, – заговорил нолд, – Дара – потому, что отмечена дарами. И ты же отмечена, тебя уже знахарь смотрел?
– Нет.
– А ментат?
– Нет, и паспортной метки у меня нет и с аборигенами я не планировала пока встречаться.
– Во дает!!! Знахарь аж подпрыгнул. – Ты где прорезалась?
– В двухстах метрах от черноты.
– Обалдеть, обалдеть!
– Тише ты, муры за стенкой.
– Крещенная?
– Была Людой, стала Милой.
– Надо исправлять, имя то Людмила было, кушаем, пьем и приступим. Засуетился знахарь.
Саша: «Милка, соглашайся, нормальные крестные, не шелупонь подзаборная. Да и для жизни в будущем это пригодится».
В общем после крещения я стала Славой, С****славой(?). Первый вариант меня вполне устроил.
Знахарь был ошарашен, но помог, чем смог на данном этапе. Поводил руками над моею головой. Ворон. Остальные молчали, осмотр у знахаря дело интимное, так что они еще и отвернулись на время.

А про знахарство сделал тот же вывод, что и Саша, – развивать смысла нет, стоячий дар. Так бывает. Очень тихо, на уровне восприятия давал указания.
Дал точное количество гороха, которое мне нужно потреблять в неделю. Такими темпами мне как раз запасов хватит на несколько лет, подобрал жемчужину, которую следует проглотить и в кваза не превратится. Мне еще с двумя придется расстаться, они именно мне не подходят, думаю Саша не против их будет принять.
– После просмотра розовых перламутровых, оглянулся на своих и предупредил почему–то совсем уж шепотом, приблизившись к моему уху: – Эти можешь пить не переживая, они почти с белыми сравнимы, безвредны, но период разный: белую, когда хочешь можно глотать, и сколько хочешь, а эти – раз в год. В первые четыре дня дает ошеломляющий результат, мобилизует силы организма в несколько раз.
 За янтарные нити сразу дал цену, три черных жемчужины или одну красную. Больно нити насыщенные. Я спек все одно изготовить не смогу, поменяла на красную, которая мне идеально подошла.
Красные жемчужины можно пить с разрывом в три– пять недель. А после розовой, через две– три недели.
Когда все спать свалились, все, кроме Нолда, он позвал меня на деликатный разговор.
– Давай меняться, нам очень жемчужина розовая нужна, без провидца всем трудно придется, ведь не только угадать нужно, когда в скрыт уходить, нюансов много, но этот парень нас подстрахует, с меня услуга, любая. Он еще и погодник, ливень его работа.
Саша: «Вход и выход на 45 станцию. Прижало его крепко, должен согласиться».
Повторила.
Зыркнул, но с шеи снял цепь с кулоном: «Уходя, оставишь на ручке. Твой симбионт в спячку скоро уйдет?»
Пожала плечами, передавая жемчужину.
Сама тоже проглотила.
Завтра, вернее уже сегодня день обещает быть не томным.
Пятый день. 
Утро началось рано, ходили парни на удивление тихо. Я до их уровня не доросла. Чувствовала себя супер-бодро. Последний болезный встал в строй, уже не выглядел трупаком. В сторону Саши смотрел с интересом, но молчал. На меня бросал быстрые скупые взгляды, но старался чтобы этого ни я, ни окружающие не замечали.
Кажется, они утром с Сашей пили чай. Вернее, он пил, она смотрела.
«Дедушка Нолд» знаками расставил своих людей по местам. Тарза фыркнула и полезла к смотровому окну, вместе со снайпером. Но там не задержалась, вдруг резко рванула в сторону Саши.
Сенсы на подходе? Почему у кошки такая реакция? А потом поняла, когда меня скрутило – совсем рядом перезагрузка.
Но сегодня я перенесла это на порядок легче. Несколько секунд и все прошло. Действие жемчуга?
«Объясни парням сама, а то они напряглись»,– Предупреждает мня Саша.
– Перезагрузку я чувствую, – буркнула тихо. Надеюсь поймут, что–то я совсем стушевалась.
Немая пауза.
Нолд:
– и все же просто необходимо на тебе женится, пойдешь?
– По необходимости, как и по залету – не желаю.
– Язва.
– Сенсы. Предостерегает Ноль: Первой нас прикрывает Слава. Как выдыхаться будешь, викторию покажи. Я продолжу, последняя Саша.
Вот паразит, даже не запнулся, выговаривая её имя полностью, я встрепенулась, после недвусмысленного приказа, кивая головой в знак согласия.

Глава 10

И вообще, что я все Нолд и Нолд, его тут Ноль кличут, знахаря – Горец, провидца, погодника и снайпера в одном лице – Зоркий (Зор), двух последних Ремб и Молчун.
Пока прикрывала я, единственное, что лежала, молчала, остальные спокойно чаи гоняли, тихо переговаривались. Когда начало клонить в сон, показала знак виктории. Проснулась примерно через час. Продержала я над всеми скрыт более трех часов.
Ноль не напрягался, сидел на ящике, но глаза прикрыты.
Жрать хотелось неимоверно. Физиология тоже орала благим матом, узнать бы какую он площадь накрыл. Замечательно, один из парней спокойно пошел по направлению к туалету, я выждала, когда он вернется и буквально кинулась в комнату раздумий.
Я поспорю с теми, кто говорит, что душа рядом с сердцем обитает, враки.
Кушала тоже с удовольствием.
– Знахарь, – Слава, ты удивительно сильна, первый раз вижу иммунного, который тут менее полугода и с такими показателями. Я буду вторым на твою руку и сердце.
– Не пугай меня, еще весь ливер попроси, и я сравню тебя… – показала пальцем вверх.
 Мужики хмыкали в кулак, маскируя смех.
Знахарь покраснел и закашлялся, подражая остальным.
Ноль зло обвел комнату взглядом, продолжая удерживать купол.
«Что это, просыпается собственнический инстинкт? – шутит Саша. – Скажи: сенсы уехали, что-то долго они тут терлись, дождь кончился, на разведку сгонять что ли?»
Озвучила.
– Ноль, – я заметил, но у одного охват приличный, выжидал на всякий случай. Разведка – это хорошо. Ребята дверь прикройте, тут так тепло, что неохота нос наружу высовывать.
– Ага пригрелись мы тут. Может и честь пора знать, отдохнули, как на курорте. Слава, если что можно иногда этим убежищем пользоваться?
Пожала плечами:
– Не жалко, пользуйтесь. Только уходить плохая мысль, муров в округе еще хватает, да и вещи пока не просохли. Если одежда есть на замену, то обувь – увы.
Прервала нас начавшаяся вблизи канонада и вернувшаяся Саша.
«Муры с внешниками кластер утюжат, на восток третий отсюда. Не ваш случайно?»
– Наш, мы потому и ушли, знали время перезагрузки, там и без внешников с мурами боевых действий хватает. Прилетает кусочек войнушки, окопы и блиндажи там супер, еще и секреты, в которых мы замечательно до этого скрывались. Вычислили гады нашу лежку. Неужто парням уйти не удалось?
– Так у вас отряд не весь тут?
– Нет, простые бойцы давно по лесам растворились, да из этой зоны выскользнули, а мы прикрывали. Самые сильные остались– мы.
«Не слышала я, что кого-нибудь взяли. Знаете же муры, как бабы базарные, уже языком почесали бы по этому случаю. А вот о ваших похождениях глотку дерут. Вы же такую им свинку подложили: что караван сгорел, и муров положили, это одно. Но в той колонне важный внешник ехал, вот именно его ни вам, ни мурам не простили».
Я удивилась:
– А муров то за что?
– Бей своих, чужие боятся будут. Над нами трясутся оставшиеся, догадались, что увели остальных на скотобазу. А сенсы пастухами выступают. Важно просветила меня Саша.
– Этих не жалко, пусть поскулят над своими отрезанными яйцами, отрастут, а их снова на кастрацию, до двух лет иной раз на благо внешникам ливер сдают. Пока регенерация держит.
Про это я уже наслышана тут, да и в книгах там точно описание проскакивало. Откупились знать своими же.
 – Теперь их сидение на одном месте закончится, пошлют прилетевшие кластеры зачищать. Эх, там патроны хорошие попадались в схронах. Убойные к Валам, как к снайперке, так и штурмовой.
– Так чего кисните, внешники квадрат зачистят, так может скрыты не обнаружат. Делаю попытку парней подбодрить.
– Твои бы слова да Стиксу в уши. – Вздыхает Горец.
– А вот и проверьте, проверьте. Накатило на меня огоньком, зубоскалю.
– Слава права, – встревает Зор, смотрит по очереди на всех и выдает уже мне, – с нами пойдешь?
– И почему нет, Саша?
«Сгоняем, не проблема, тебе практика будет полезной».
– Слава, а почему у тебя нет оружия? Или мы просто не видим? – Снова затягивает меня в разговор Зор.
– Пока надобности нет, я партизаню.
– Это как? – Удивление можно полной ложкой глотать. И не только от Зора.
– Ребята, не обижайтесь, но это мой секрет?
Разочарование тоже было не игрушечным.
– Я вот смотрю, ты каждую свободную минуту колышки стругаешь, это как–то связано?  – отмирает Горец.
– Да, вы хотите помочь?
– А почему нет!
Заготовок у меня уже более сотни, готово столько же, так запас карман не тянет.
На военной базе сподобилась я найти разгрузку, там патронник миленький, теперь по двадцать колышков под рукой.
– Ну хоть расскажи с кого уже смогла напартизанить, не смотришь ведь на затраты споранов и гороха, да и ....
Понятно, жемчуг. Почему не похвалиться, за добытое не прирежут, клятва у них. Они –то уже немного приоткрылись.
– Первую тварь я завалила на полном энтузиазме и адреналине ломиком. Обгадилась по полной. Но, наверное, мне было легче всех из сюда попавших, я читала про этот мир.
Вот теперь тишина минут пять была гробовая.
– Гонишь?
– Нет, Молчун, не шучу. Про Карата, и его кота, как он на кое кого охотился…
– Есть такой, и кот есть… и охотился, только об этом ты точно знать не могла, – придушенно шепчет Ноль. – И Саша не знает… и мы первые, с кем ты общаешься, очуметь!
– Слава, продолжай, а! Меня сейчас точно разорвет от любопытства! – Это уже Зор.
– Продолжу. Я знала, как готовить живчик, горох и жемчуг принимать. Переборщила. О встрече с Сашей рассказала. Тут они не сдержались, можно было бы – в голос ржали, а так морды красные, смех глотают, на глазах слезы. Так же с юморком и остальные мои похождения описала.
Ноль неожиданно нахмурился, и холодно так произнес:
– Ты с голыми руками на элиту пошла?
– Саша меня страховала.
– Кое кого она тоже страховала.
Вчера Саша не сдержалась, рассказала все о её первом симбионте. В том числе, как эта тварь бросила переломанную Сашу, а сама после этого не дошла до базы. Сдохла.
Если в его голосе звучала стужа, то в моем сталь – не зря полжизни ходила в начальницах:
– Ты хочешь поговорить об этом? Ты в курсе, что между симбионтами нет возможности обмана.
– Да.
– Кто главный в тандеме?
– Человек.
– Сколько времени ты травишь свою душу?
– Много.
– Так вот, я не буду молчать, но ты уверен, что твоим друзьям стоит это слышать?
Он только минуту думал, волноваться начал, но головой махнул.
Я и рубанула правду матку, уничтожила словами всю светлую память к его, да скажу, как есть — подстилке. Тоже кинжальчик потрогала, да выгоду быстро нашла в их отношениях. Шлюха, она и на Стиксе шлюха. А Сашу она не просто бросила, перед уходом выгребла все жемчужины, лишив тем самым Скреббера регенерации. Моральный урод была твоя Ями. А мои эмоции жри. Я открылась.
Пока Горец пощады не запросил. И на полном серьезе, глядя в глаза почему–то Нолю, произнес то, что предназначалось мне.
– Слава, я согласен, тварью была эта Ями, друзей бросать нельзя. Предавать тем более.
Нолд выбежал в сторону сортира.

От себя не убежишь, в душе надеюсь он догадывался о сущности своей любовницы или сенсом тогда не был?
«Был, – вздыхает Саша. – Если она меня обвела вокруг пальца, то и его…»
– Как это?
«Нимфа, умеет внушить нужные…чувства».
– Обалдеть!
– Нолд ворвался неожиданно, сразу обратившись к провидцу: – Смотри!
Саша подобралась, ей и так приходилось кренделем теперь устраиваться: «Кваз-сенсор, не знала, что у муров такой в наличии».
Озвучила. Я уже вовсю вжилась в роль переводчика.
Провидец:
– Килды, этим что тут надо?
– Щит?
«Держу я скрыт, держу».
– Саша?
«Неспокойно мне было, вот и держала, как Ноль опустил щит».
Прислушалась к себе, восстановилась вроде, быстро! Жемчужина?
Опять сурдопереводчиком поработала. Все облегченно выдохнули. В том числе и Ноль.
– Читала я про одного килдинга, он любит о новых видах скребберов узнавать. Тут стаб, не убьют за произнесенное слово. Да и пусть попробуют.
– Переговорщик?
– Не помню, как его зовут, но живет долго, скучно ему. Работает на институт, в том числе. Любого заболтает.
– На институт? Вот это информация стоящая.
Провидец:
– Затыкайте смотровые окна, «дверь» Саше придется держать, кваз, проходя, ударит. Скрыт пусть Слава держит, у неё это лучше всех получается, Ноль без обид, но она реальнее круче. Хлебаем живчик дружно, пригодится.
– Да я не спорю, даровитая девочка.
«Ну, дедушка, припомню я эти слова тебе, – подумала про себя. – Но на будущее, дверь надо заблокировать, а вход продумать в другом месте, наподобие того, из которого пришли стронги».
«Слава, ты опять права, только как эту дверь можно…»
«Скобы, бруски, хорошо, что стыки плющ хорошо маскирует, а то муры нас в два счета обнаружили бы. И еще, мучаешься вон, надо тебе наверху организовать лежак», - ответила Саше.
«Чего теперь-то, может, навсегда отсюда уйдем», – она не прекращает спорить.
– А вот тут ты не права, жизнь штука непредсказуемая, так что делать будем, даже если сегодня–завтра уйдем.
И еще… сделай свою лежанку так, чтобы совсем не было видно снизу, заодно схрон будет дополнительный.
Все произошло, как и предсказал Зор: туша кваза прошла вблизи нашего убежища, он напорол ногу и не ударил в дверь, а просто резко на неё оперся.
Если бы ударил, думаю, дверь рассыпалась бы.
Напряжено и тихо в нашем логове.

Глава 11

 Сидим, как мыши под веником. Это хорошо, что дальше Кваз не пошел, заросли там впечатляющие, как стронги просочились? Повезло? Однозначно.
И туда, и сюда, кваз шел молча. Слышно мне было, как он втягивал носом воздух, ищейка чертова.
Все мои органы: слух, зрение, обоняние – все работало в режиме опасности, то есть на пределе.
Вроде привыкла уже, что розочками от нас не может пахнуть, все же полностью искупаться возможности нет, хотя на бедность пожертвовала для мужчин пару тазиков, сама тоже воспользовалась, но не более, сейчас же в нос шибануло не слабо, до слез. Чих сдержала.
Саша смотрела на меня возмущенно:
«Ослабь, ослабь, ты чего так испугалась, он нас не унюхает, даже если бы мы в последнем бомжатнике жили. Только кровь могла выдать, да парни молодцы, Зора в пленку завернули, да и рану закрыли медицинским пластырем. Мы улики в два пакета герметичных запаковали и стружкой присыпали, точно говорю, не учует». 
После её слов я немного расслабилась, но слух не убрала, наоборот глаза прикрыла и дыхание выровняла.
На грани слышимости…
– Нет там никого, да и где им было бы спрятаться, в луже сидеть? Хотя, наверное, эти смогли бы, пойдемте на другой конец балки посмотрим. Раздался бас кваза, половину слов я практически домыслила, видимо ему клыки мешают выговаривать слова чисто.
– Иди. Только дождь наверняка все следы уничтожил. – визгливый в противовес басу голос, заставил меня недовольно поморщиться, как по стеклу пенопластом чиркнули.
– Не скажите, сломанные ветки, в дождь и следы глубже, не летали же они? – парирует кваз.
Шёпотом остальным рассказала, все обернулись на Ремба. Он же ухмыльнулся:
– До посинения может искать. 
Вот теперь я расслабилась окончательно, его словам не было причины не доверять.
Усиление для муров или договоренность?
…– Возвращаемся, нам ваши стронги не нужны, нам нужен рейдер, который ушатал элитника в 841 квадрате. Разговор килдингов и муров не зря подслушан.
– Да проходили мы рядом, нет там никакого элитника, и не было.
– Это ты не один был, тогда бы ваша встреча обязательно состоялась, с твоим летальным исходом.
– И много тот рейдер думаешь взял?
– Пол ведра одних споранов, а может и ведро, горох, жемчуг, нити…
– А почему думаете, что он ещё здесь?
– Ваша операция по поимке стронгов не дала ему возможности смыться.
– Так может в другую сторону ушел?
– Нет, там ваши в то время рядом проходили, две группы, все одно он им попался бы с таким хабаром. А потом мы бдили.
Кто-то протянул мечтательно:
– Эх, если бы дали добро на свободную охоту, я бы подрядился, столько хабара…
 – Помечтайте, помечтайте, – ворчу под нос, – Саша вам не элитник, эта от вас блин с мясной начинкой оставит, охоту они на нас собрались устраивать! Реально, мы конечно в скрыте отсидимся, но по одному уж я точно ушатаю любого. Про Сашу вообще молчу, ей в лом просто ими заниматься, да и нет желания перед внешниками светиться.
Килдинги ушли, но надо постараться с ними не встретиться – гады, мурам косточку сахарную забросили, эти теперь на совесть будут землю носом рыть, особенно за нити, это же реальная доза спека. Да и за мою тушку с килдингов стрясут.
Саша: «Не тушуйся подруга, прорвемся, вот со стронгами сходим до их лежки и сразу же рванем в свои края».
Вечер прошел в сборах. И у нас, и у муров. Планы скорректировали, ну её столько груза на себе волочь, вернемся, отоспимся, а уже потом в путь.
Муры решили бросить клич и дня через два–три, это они так надеются, от 841–го цепью идти. Загонщики блин.
Зато стронгам эта информация пригодилась, им в другую сторону. И надо либо завтра утечь, либо как кордон пройдет.
В ночь муры ушли. После них стаб напоминает помойку, хоть бы мусор на соседний кластер убрали, все после перезагрузки стало бы чище.  Но куда там, кажется на скотобазу наркуш и самый отстой не взяли. Не подходит внешникам их по самые брови, нашпигованные спеком тушки. Сами сдохнут. Такие тут только кормом для не иммунных становятся и используются, как пушечное мясо. Одно плохо — это самые опустившиеся элементы, не знающие жалости, маломальской чести и забывшие напрочь про совесть. Трусы и подонки.
Еще светило не брызнуло черными осколками, как я заснула. Дежурство сегодня на ночь распределяли без моего участия. Жемчужина жемчужиной, а выложилась я если не сто, то процентов на девяносто. Организм бастовал и вырубался.
Я не слышала, как Саша себе лежку обустраивала под самым потолком, а парни, кто дежурил, аккуратно прибирали щепки и стружки.
На отборном мате, я попыталась открыть глаза, да куда там, еще их отросшим хвостом Тарза прикрыла. Развернулась на другой бок и надеюсь не захрапела.
Ночью появились на стабе килдинги, завывали возле костра, шаманили. Саше стало интересно, и она поползла, вернее, стремительно метнулась на разведку. Пляски, бубен, выпивка, прямо пикник устроили. Потом главный шаман – в носу говорит, кости не было, губы даже тату не потревожены – представительный мужчина в костюме-троечке, достал приборчик, покрутил в разные стороны света. Там у него что-то пискнуло, звякнуло, моргнуло. Он побледнел, отдал приказ грузиться, все вертя головой на триста шестьдесят градусов, как сова. Снялись они с места в течении нескольких минут, не только костер затушили, еще и весь мусор с поляны убрали, был там умелец воздушник, дунул, плюнул и чистота вокруг образовалась.
Саша, расстроенная вернулась, считала, что ничего не узнала. С горя выточила новый вход.
Поинтересовалась поутру: кому пели такие дифирамбы?
Оказывается, монолиту деревянному, что теперь надежно прикрывает старый выход, правда и комната немного изменила свою площадь. Кухня теперь совсем маленькая, закуток, зато вглубь раздалась, маленькая ниша вообще до земляной стены достала. Тут Ноль собрался что–то кудесничать.
Мое дело было переработать мусор в труху. И лежанок– кроватей стало в два раза больше. Я удивлена проделанной работе.
– ???
Так отряд у нас большой, ты бы видела, что она там для себя замутила!– весело меня просвещает Ремб.
– Вскинула голову, – как был потолок, так на месте и стоит. Пригляделась.
– Саша подняла меня выше, вот теперь я увидела, – обалдеть, больше и слов нет. Середина потолка и стала новой защитой на бывший вход, а дальше огромный карниз, Саша продемонстрировала, взобралась. Снизу её самый глазастый орлиный глаз не обнаружит. А главное Ремб удивил. Подхватил меня и вот мы уже рядом со скреббером. Теперь понятно, как он в балку друзей спускал и почему за следы не волновался. Летает!
– Нет, но на маленькие расстояния, на левитацию похоже. Только в одном направлении могу перемещаться. От точки до точки. Зато с грузом. Жаль без скрыта. Разновидность ускорения. Вот меня ночью и будили, чтобы установил блок. Ноль его еле удержал, Саша установить помогала, он же гад, тяжелый.
– Может и я так смогу?
«На базе, в спокойной обстановке, будешь пытаться, не обещаю, но вполне возможно и получится», – обнадежила меня Саша.
Тарза опять налегла на живчик, для неё делаю отдельно, долго и муторно, на минералке, вместо спиртного. Вкус получается… да ничуть не лучше, что и на спирту. Иногда, когда есть возможность, эту полынь для кошки бодяжу с молоком. Редко, но бывало. Но что хочу сказать, если её подпирает, на спирту живчик тоже идет хорошо. Спиртное закончилось, минералка последняя, будем на воде живчик мутить, процесс довольно нудный и долгий.
Потом утро плавно перетекло в день, сделано было много. Ребята усердно чистили оружие. Я полировала наждачкой вновь выточенное свое оружие. 
Достали последние запасы тазиков, в любой поход желательно идти чистым, по мере возможности, а то зомбяки на раз учуют.
И тут от Ноля поступило предложение.
– А не наведаться ли нам сейчас на ту военную базу? Сколько там до перезагрузки осталось, дня три–четыре? Думаю, мурам не до неё сейчас, да и внешникам тоже, а мне вот интересно, что такого последним понадобилось там? На наш квадрат ночью же идем, а тут сколько до базы быстрым шагом, минут тридцать. За последние дни застоялись, надо организм в норму приводить.
Еще десять минут у нас ушло на обсуждения действий, может оно конечно внешникам и все одно, но район они контролируют, особенно нет желания с тепловизорами встречаться. Зато с зомбиками вероятность встречи приближена к нулю.
Тарза лениво открыла глаз, потянулась и шустро залезла в свой походный мешок, притороченный к Саше. Хитрюга. Первым идет Ноль и Горец, потом я с бойцами, замыкает Зор и Саша. Но это не значит, что скреббер округу не проконтролирует. Знаю я её. Моя задача – в случае чего рядом бойцов прикрыть.
Добежали на удивление спокойно. Саша на этот раз остается за часового, видать она там уже была, хитрюга. И муры для неё на каждом метре не проблема. Зато она сразу начала мне диктовать, куда стоит обязательно заглянуть.
Я готова её расцеловать. Биотуалеты!!! Но нам нужен только сопутствующий реактив, Ноль так сразу стойку сделал. Я точно в этой части базы не была. Да что я там была, в пару отсеков склада попала.
На самом деле база не так уж и мала. Куда нам точно не надо, это в жилые казармы, на полигон и разграбленную мурами оружейку. То есть только половину базы нам надо обойти.
Решено начинать с нижних этажей.
Гора мы потеряли в подвале, там лаборатория нашлась, на мой взгляд… мне там точно ничего не нужно. Остальные пожали плечами, ограничили его по времени и направились дальше.
Первый этаж и о чудо! Работающий душ, с горячей водой!

Конечно мы не прошли мимо, тем более рядом обнаружили небольшую каптерку, а там на тридцать человек все! Начиная от нижнего белья, до полотенец, напоминающие махровые простыни. Душевых десять и в них все мыльно–рыльные в комплекте, так что в темпе вальса до блеска себя вылизали. Побросав грязные комбинезоны, при перезагрузке это канет в неизвестном направлении. Удивительно, что генераторами муры пренебрегли, или может со складов новые забрали? Мы теперь не в потемках шарились, а при минимальном освещении.
Даже для сушки волос автомат нашелся, остальным это не так нужно, им главное бороды сбрить. Я уже делала попытку отрезать гриву, потом плюнула на неблагодарное дело, хорошо, что она ниже лопаток рост замедляет. В тугую косу опять заплела, бросила взгляд в зеркало, так и остался на лбу коричневый орнамент, в виде сращенных трех треугольников. Потом придется челкой закрывать.
Время бежит, мы наконец добрались до нужных складов, тут нас Ноль очень удивил, практически безошибочно называя, где и что брать.
Поинтересовалась.
– Похоже на тренировочный лагерь.
Уточнять нет резона, дурак бы понял, имеет ввиду свой народ. Увы ни одного даже пустыша не увидели тут. Мурами тотальная зачистка произведена, тел тоже нет. Что очень странно. Но об этом моя голова сейчас не болит. Начало свербеть, не скажу в каком месте, – пора сматываться.
Горец тоже к нам присоединился. Ему пришлось купаться со скоростью света.
Уходим. И так хапнули сверх меры, ишаки не иначе. Генераторы другого вида нашлись, маломощные, зато бесшумные. Мужики еще типа пластиковых труб с фильтрами прихватили, быть у нас теперь и уютному туалету, и водопроводу с канализацией. Только я уже этого на данном этапе не увижу.
Тащили много и упрямо, все кроме меня. На обратном пути я прикрываю всех, а вьючным животным выступила Саша.
Горец похвалился находкой, целую канистру спирта нашел, чистого, как слеза младенца.
А мы канистры прессованные. Запаса воды на три месяца зараз можно организовать. Саперные лопатки, вообще мечта идиота. Мы почти добрались до временного нашего жилья, как в небе показался не просто поисковик, а беспилотник истребитель, гад, еще и почти бесшумный.
А мы – канистры спрессованные. Запаса воды на три месяца за раз можно организовать. Саперские лопатки, вообще мечта идиота. Мы почти добрались до временного нашего жилья, как в небе показался не просто поисковик, а беспилотник-истребитель, гад, еще и почти бесшумный.
Накрыть всех успела. От дальнейшего волос дыбом встал. Он целеустремленно рванул к той самой военной базе, взрывы звучали один за другим. Зачем, если скоро перезагрузка?
Мы уже бежали на пределе возможности, потому что взрывы стали приближаться, в небе уже кружилось порядка двадцати истребителей.

Глава 12

 Потом я почуяла вибрацию земли. И не только я.
Горец:
– Орда, ребята, поднажали.
Тут же открылось и второе, и пятое, и десятое дыхание, к себе мы влетели. Тут же все кинулись затыкать любые щели. А ведь эта орава могла просто снести наш уголок.
Постарался Зор – ручьи вдруг как с цепи сорвались, быстро заполнив балку водой. Ноль дрожащей рукой подставлял канистру под импровизированный водопровод, боясь, что и к нам в схрон хлынет поток воды. Но Зор и это контролировал пока. Успели набрать литров сто, когда топот раздался практически над головой. Всё! все замерли, перед этим втянули внутрь импровизированную трубу и запечатав окошко.
Балку сплошной поток не иммунных обтекал с двух сторон. Зор свалился, напоминая самого себя несколькими днями ранее, я ему скормила последнюю розовую жемчужину. Тарза забилась в свою походную сумку и кажется не дышала. Саша приглушала свою врожденную способность – наводить на иммунных страх и панику. Если от нашей балки орда будет еще и шарахаться, у внешников конечно возникнут вопросы, не праздные. Кто мог, тот и держал скрыт, не до последнего, сменялись я, Ноль, Горец, Саша, через каждый час. Молчун очень аккуратно и главное бесшумно готовил живчик и горох. Мы его литрами всасывали, брешу конечно, но шел на ура.
Над нами периодически заходились в крике не иммунные, напарываясь на колья, деревья давно превратились в камень, а про то, что ветки торчат в разные стороны, напоминая ежа, я уже говорила. Странно, что бронированные заразы не могут совладать с окаменелыми штырями, они на раз бывает кирпичные стены выносят.
Кажется, там подранков сразу съедали или затаптывали, черт его знает.
 Благо именно над нами не бомбили, но вот теперь непонятно, получится у нас вылазка ночью? Сомневаюсь. С той стороны канонада звучала не прекращаясь. Я так понимаю, внешники пытаются орду не пустить в сторону своей базы, вернее баз. Откуда мы пришли с Сашей, там же тоже их точка есть. Вот и гонят они орду посередине.
На то она и орда, хотя если судить по рассказам парней, это цветики, малая орда, последушки на следующий вечер только промчались, довольно поредевшим составом. Тишина вокруг стояла жуткая. На разведку решилась Саша. Как там говорится, бешеной собаке сто верст не крюк, скребберу – я вам доложу – тысяча. Такой необходимости не было, но она почти в обе стороны метнулась на полсотни километров. Пара городков муров с лица земли исчезли напрочь, да внешников потрепать смогли. Вокруг столько добра раскидано, счета нет, только над нами от элитника головенция огромная валяется.
Напоролся бывший зверь глазом на ветку, видно достало не только до мозга.
А скоро перезагрузки, туда можно следы преступления прятать.
 – Один вопрос: идем? – Нетерпеливо вопрошает Саша, приплясывать ей тут негде, а было бы точно ножками потопывала.
 – Если подумать, почему нет, у меня от запасов рога и копыта остались, горох вообще на исходе, спораны тоже быстро растворились. Особенно за последние дни. Озвучила.
Парни двумя руками – за. Тарза с Зором остаются на хозяйстве – внешникам и мурам не до нас, а так горячего хочется, сил нет. Зор обещал нас удивить, тем более, мы столько продуктов приволокли, сами поражаемся. Он и разберет потихоньку. Добыча аж в трех направлениях, выбрали самый безопасный маршрут: «в темном лесе, темном лесе», не до конопли нам и птичек, успевай под ноги смотреть. Ой, а там и посмотреть, и потрогать есть что.
Команда потрошителей из нас знатная получилась, стахановцы – архаровцы. Три часа шли цепью, ноги уже в крови по колено. Деревья корнями кверху задраны, землю пахать не надо, хоть сейчас сажай. Травы ноль. Мы подошли к экипировке основательно, следов не оставляем. Хотя по пашне та еще морока перебираться.
Потом меня крутануло, раз, да два.
 – Возвращаемся, – перезагрузка. – Взвизгнула я. – Причем кластеры волной идут, – и опять бег, только теперь с препятствиями. Добычу всю погрузили на Сашу и помчались. Саша и Ремб нас вытягивали, Ноль приоткрыл свои возможности, деревья, оставшиеся живыми, расступались на нашем пути. Я особо жуткие завалы разбивала в режиме ускорения колышками.
Наконец опасный участок проскочили. Пот с нас ручьем лился. Саша еще ведь раньше умудрялась поработать чистильщиком леса, перекидывая выпотрошенные нами зомби на готовящееся к перезагрузке кластеры, просто не думали, что этот момент настолько приблизится. А я после потрошения работала кувалдой.
  Я почувствовала – угроза миновала. Мы напоминали леших. Присели передохнуть. С капюшоны стряхнула листву, мелкие веточки.
Подняться просто нет сил, последние метры Саша на себе Ремба и Молчуна, окромя добычи тащила.
  Приняли решение, пусть к нашему логову идут, вернее побежит только Саша, выдохшиеся бойцы и далее на ней поедут, а мы передохнем и тоже двинемся, от маршрута первоначального мы довольно сильно сместились, сверились по компасу, хотя я могу на Тарзу с Сашей ориентир держать. Дали себе 10 минут, живчиком отпиваемся, который у нас на исходе, у меня так четверть во фляжке плещется всего. Ноги гудом гудят, чудо, как замечательно их просто вытянуть. Хорошо, что я косу сразу капюшоном прикрыла, а лицо той интересной маской с базы из набора шпиёна. Выглядим мы в них натуральными африканцами, зато радуемся. Во-первых, вонь в нос не шибает, кишки-то устилают землю основательно, во-вторых, от светила глаза защищены, приходилось ведь из тени на яркий свет выбегать. Ещё огромная радость: наши новые комбинезоны – Горец их как раз в лаборатории нашел при последней вылазке – режим самоочистки, супернеобходимый в нашей ситуации, жаль, памперс внутри не предусмотрен.
Три минуты и от грязи на поверхности костюма не осталось следа. А вот по нужде надо бы разойтись по кустикам.
Кстати мы расположились в замечательном месте, орда его обогнула, как и нашу балку, только не по причине водной преграды – рядом возвышающаяся скала не дала напрямую мчать. Она напоминает кариесный коренной зуб, вот за ней сохранился оазис деревьев, где мы благополучно передохнули, кроны исполинов, дубов, берез, ольхи, пропускают совсем мало света, влажно, сумрочно, цвет листвы сочный, трава ковром устилает землю, все больше папоротника и мха с мелкими белыми цветами.. Кустики и в путь дорогу. Налегке пробежку очередную выдержим.
Я только штаны успела натянуть, как мне кто–то зажал рот ладонью.
 – Убью гада. – Мысленно уже перечисляла для нечестивца пытки.
 – Тихо, это мы, медленно движемся по направлению к скале, не сопеть, на полусогнутых, практически над нами Гуллы, потом объясню. Укрытие ищем, дарами не пользуемся, – на ухо шепчет Ноль, практически не раскрывая рта.
«Что ещё за гуллы?» – это я мысленно Саше.
Та облегченно вздыхает: «Я рада, что меня там нет, обнаружили бы меня, и вам не поздоровилось, дарами главное не пользуйся. Самые пакостные внешники – людей с дарами вылавливают в режиме охоты, Скребберы на опыты. Ноль первый в группе риска – старожил».
Второй предупреждает не пользоваться дарами, значит, эти нелюди как-то отслеживают?
«Так они и не люди, закругляйся, ищите щель, куда забиться, лучше камень или дупло. У них тепловизоры, да и нюх, слух, не хуже, чем у тебя. Выше забирайтесь, если возможность будет, они охотятся на земле», – бубнит Саша на пределе слышимости.
Как хорошо, что кровью от нас теперь не прет, как несколько минут назад, я еще удивилась, почему мою засыпанную ямку Горец обработал химикатами.
Пока они кружат за скалой, но стоит им перелететь сюда и хана Мурке, больше срать не будет, а вместе с Муркой и Ваське с Барсиком. До скалы с десяток метров, включили режим бинокля. Вон какая–то щель!
Ноль первый её обнаружил, жмет плечами, – летать не научился!
Показываю на перчатки, надеюсь прицепиться сможем, веревка увы в рюкзаке, а рюкзак с добычей на Саше уехал. Все, следующий раз, если живы будем, не помрем, моток на поясе всегда носить буду.
Приладили следки на колени. Ползли вверх на всех парусах, один хрен в лепешку расшибиться или под ножом без наркоза сдохнуть. Первое предпочтительнее.
Успели! Это место и щелью не назовешь, и пещерой, так – козырек наверху, выступ снизу, стоя можно и впятером, если животы и грудь втянуть, уместится, втроем, лежа никак, а сидя? Уместились. Теперь, как мантру про себя повторяем, – я камень, я камень. Наподобие белой обезьяны, надеемся нашим мыслям поверят, и рядом не пролетят. На последнее как раз надеяться можно, выступ не более чем в четырех метрах над землей, а деревья ввысь почти на этом уровне.
Горец чертыхнулся, тихо, но с чувством.
Буквально в нашу сторону неслась группа из пяти человек, кто? Может рейдеры, как и мы удачу решившие за хвост поймать, может муры, спасшиеся от орды, обидно, что к нашему островку деревьев направляются.
 – Уроды, ломятся, как лоси, – может новички? Тогда надо бы помочь?!
 – Не новички. Обрати внимание на полную снарягу. Просто тарелку, как мы не увидели еще.
 – Вернее всего муры. Я с Горцем пререкаюсь.
 – Отставить разговоры, тут эхо гуляет, ветер, ветром, но надо осторожнее быть. – Укорил нас Ноль.
Заткнулись.
Тем более за этой группой еще одна идет, след в след. Эти, как раз, – профи.
Местность, окружающую сканируют взглядом, их насчитали — девять. Преследователи тоже вооружены качественно.
Тихо толкнула в бок Ноля:
 – А на муров гуллы охотятся?
Машет головой – да.
Эх, толком не поговоришь, а потом и не до этого стало. Первая группа вошла в слепую зону. Мы вжались в камень.
Практически под нами хрустнула ветка.
 … да не в землю, камнями закидывай… донесся обрывок разговора.
 – Ай!
 – Ты чего урод визжишь?
 – За урода, Крот, ответишь, эта тварь меня цапнула за палец.
 – Что скотч съела?
Послышалась серия ударов, кто кого метелил было не ясно. Потом протяжный девичий стон прошелся по нашим нервам.
 – Урод, остаешься с девкой, сейчас я тебе по ебалу дам, помаши ещё мне раз головой, лезь на дерево и не высовывайся, мы их в сторону отведем, потом под скрытом вернемся.
 – В кахую слолону повелете?
 – За скалу, тебя вряд ли обнаружат, если тихо сидеть будешь. Не вздумай девку бросить, а сам опять в землю закопаться, тут вокруг земли на ладонь, башку сам об камень разобьешь, мудила.
Возились не долго, вот теперь тихо вернулись чуть назад, опять попав в поле нашего зрения и рванули по лесу, шумя.
Тактика у них такая?
Оставшийся лесной остров напоминал ромб, где–то сто метров на пятьсот, не сразу орда воссоединилась. Причина? Впереди мелькнул блик. Вода либо? Может небольшое озерцо?
Наконец до нас донеслась стрельба. Вот и встретились два одиночества...
Над скалой на рисовалась тень. Мы замерли.
Помаячивминуты три, она скрылась с той стороны.
Вторую группу кажется они не заметили, некогда мне было наблюдать, как она в лесу растворилась, меня колотил озноб, я ни разу не Зоя Космодемьянская. Знахарь в знак поддержки приобнял за плечи.
Пальба продолжалась. Муры остервенело огрызались, но думаю не долго им бегать, силы и боевая мощь на стороне Гуллов.
Тишина оглушила, а потом раздался такой вой, что у меня волосы зашевелились не только на голове, под мышкой они тоже ежом дыбом встали. Это могло означать только одно, кого–то режут на живую.
Надеюсь мои зубы не выбивают чечётку. Вроде не должны, я их так сжала, что не уверена, что смогу безболезненно разжать.
Вопли повторились всего три раза, а потом тарелка, как–то хрюкнула и взмыв резко понеслась в сторону от скалы. Мы только тень увидели, потому что перед этим она вокруг скалы крутанулась и вниз полетели железные шарики.
        От свиста у меня пошла ушами и носом кровь.
Горец буквально вздернул меня за шкирку, прижал к камню лицом, закрывая своим телом. Ноль попавшие в нашу нишу шарики с силой запустил в сторону, этого я конечно не видела. Только ощутила, что воздух вокруг стал давить, давить.
На грани слышимости прозвучали слова: «Потерпите еще чуть». Взрывы.
Очнулась я не сразу. Тьма меня приняла к себе за пару минут, как давление на тело кончилось. Под маской не хлюпало, потому что Гор обтер мне лицо. В ушах стоял непрерывный звон. В руку толкнулась фляга, сделала огромный глоток и закашлялась.
Я не подавилась, фляжка точно была не моей, живчик на спирту прошиб не только слезу, но и пробки в ушах.
Инквизитор, а не знахарь. Рядом лежал Ноль, лицо его напоминало восковую маску.
– Спас он нас.
– Ранен?
– Откат.
Внизу раздался лай. Мы совсем забыли, что по оазису шляется ещё одна группа, а внизу мур с девушкой. Замерли. Накрыла нас скрытом, теперь можно. Надеюсь.
Гор поднял палец, значит правильно сделала.
Вот только мне интересно, как мы отсюда спускаться будем с бессознательным Нолем. А что он скоро придет в себя, в упор не верю.
Гор показал мне жестом послушать, что там внизу твориться, он же попытался влить живчик в Ноля.
Я сменила маску, подползла к самому краю, осторожно выглянув, чтобы не один камешек ненароком не потревожить. Навела резкость, хотя вроде и сама уже довольно сносно различала, что внизу твориться. Но так надежнее. Мур висел на дереве мертвый, смотря распахнутыми глазами в мир иной. Меня передернуло, на его лице и остались одни глаза, не было челюсти, голова держалась на клочке кожи. Скальп тоже отсутствовал.
А вот девушка была жива и напоминала Ноля, похоже тоже откат.
Из разговора поняла это у неё первый дар, вот она точно свежак. Группа своеобразная, жаль, нам не по пути. Интересно, как они тут оказались, не стронги, прозвучавшее имя все объяснило.

Глава 13

Ходочок.
Очередную группу провел через черноту?
– …пора отсюда сваливать, девушку будем нести по очереди. Гулы редко посещают Улей, мурам не повезло на них нарваться. А мы просто вовремя заметили.
Мы дождались, пока группа рейдеров скрылась из поля видимости за скалой. Наши дороги разошлись, наш путь параллельно скале лежит, их – мимо внешников, тоже вопрос, – что они там забыли? Пробираются куда-то.
«Что птички-невелички, орлы ощипанные, пришел ваш пожарный кран – спускайтесь».
– Саша!
«Сюрприз. Давайте, у… ё… трупак трупаком! Вот его и давайте первым, а сами перебирайтесь. Горец, а если я твоей пяткой закушу, ты не в обиде будешь?»
Озвучила.
– Прости, ноги не держат.
Перевела.
«Прощаю на первый раз, да и перекусила я, ха-ха. Тут коровники прилетели на нашем пути, а маломальского бегуна рядом нет. Так что вы тоже сегодня не тушенкой давитесь. А Молчун еще и целый бидон молока прихватил, как родную титьку обнял, тащивши. Тарза валяется кверху пузом, её с места на место не передвинешь».
Блин заколебалась сурдопереводчиком работать, у меня до сих пор язык во рту еле шевелится. Остальной рассказ Саши остался на моей совести.
Хорошо домчались быстро. Ела я медленно, периодически клюя носом, так с ложкой, благо пустой и заснула. Не хотелось Зора обежать, он и правда расстарался. Но пережитый стресс меня просто подкосил. Мои нервные клетки сегодня догорают в лагерных печах Освенцима. Но чем я не Феникс – с утра бодрая, а мой запазушный хомячок, потирая лапки, нашептывал, – а не посчитать ли нам доставшееся добро.
Хомяков хватило бы на неделю Тарзе лопать от пуза, у каждого он водился, оказывается. Все встали с первыми лучами солнца, косились на пожитки, сваленные в углу, но свою силу воли усердно тренировали. Все кроме меня.
– Чего сидим, чаи гоняем, я что–ли это одна буду разгребать?
Такого счастья на мужских лицах давненько не наблюдалось. И осязаемого желания хоть одним глазком взглянуть, чего мы там набрали. Вчера ударными темпами работали, порой на автомате, так что, – да, дюже интересно.
Врубила фонарь.
Не забыла я и тот мешок, что муры закидали камнями, рейдеры почему–то совсем не искали его.
Вот с него и начали осмотр.
Это что получается, девушка внешником была? Экипировка в аккурат на неё. Ну или на меня.
Её ребята мне сразу единогласно отдали. Я не отказалась, впереди дорога, вроде и не дальняя, но сюрпризами изобилует.
– Интересно, Ходочок знает, кого подобрал? Жаль, я эту девушку плохо рассмотрела. Может Ноль что вспомнит, как оклемается.
Получается Муры в курсе были, кого у рейдеров из–под носа увели, а может специально шпиона в ряды, таким образом, внедрили. Горец обещал с нужными людьми инфу передать. Не болтливыми главное, зачем Ходочку портить репутацию.
Может все совсем наоборот, в рядах муров, а еще невероятнее в рядах самих внешников, вдруг наши люди шпионят. Но ребята в такую версию совсем не верят, твердят в один голос – фантастика, сказка, небылица.
– Нет, так нет.
Жаль шлема нет и маски, странно. Про девайсы я из книг помню.
У меня вдруг на рисовалось еще одно соображение, а может эти доспехи и не её, а, например, какого–нибудь субтильного внешника, или переделка.
– Может быть, Слава, ты и права. Улей, ни большой, ни маленький, но сороки на хвосте быстро новости разносят, как Комсомольскую правду печатают, огромными тиражами.
Жизнь расставит все по своим местам.
Что ещё примечательного получили из того мешка?
Спек. Много. Горец сказал: «Качественный».
А потом просто сортировала, другие сразу на кучки раскладывали, причем, Саша тоже в доле, а моих так две – восполнение понесенных затрат. Мужчины, как один так решили, что значит в группе давно – мыслят коллективно. Пчелки Улья.
Получилось прилично. На каждого. Я отбила все затраты за проведенные здесь дни, еще и сверху капнуло, и это, не считая второй моей доли и доли Саши. Из жемчуга можно ожерелье в три нити сварганить. Горец тут же красные подбирал под каждого.
– Единственное мое условие, черные – Саше. Ей этих витаминов надолго хватит.
Наш с ней секрет: потом я стану богаче на такое же количество белого. Процесс уже пошел. Все же она призналась мне – перерабатывает она черный, как бы очищает, видоизменяет, а сбрасывает белый аккурат перед спячкой.
Я даже не спрашиваю, сколько его на базе. Если спит она десять лет, через пятьдесят. Раньше продукт переработки Скреббером забирали её создатели, потом Нолды меняли на черные.
Странно, что такой ценный экземпляр буквально бросили. Хотя, не зря же они вывели мутантов Скребберов, уж свою выгоду точно поимели.
И все же идем в квадрат, где стронги постоянно свою лежку обустраивали. Что сказать, тут мутанты, как один зачищены. Горец говорит, сколько кластер не перезагружается, ни одного иммунного им не попалось, что вдвойне странно, нарушен процент статистики.
– Думаю, тут убыло, значит где–то прибыло, –делаю вывод.
Из пяти бункеров пригодны только два, там в то время не было людей, потому и не обнаружили лёжки муры. Остальное под ноль разграблено.
Зор поцокал языком:
– Хорошо гады прибарахлились, а вон ту воронку видишь, Слава, там склад был, видать шальной снаряд попал аккурат в него.
Мы внаглую днем пошли, но конечно под скрытом. «Героев» Стикс не привечает. Одно порадовало мужиков: в одном бункере все же боезапас приличный остался. А вот второй… что-то с ним неправильное. Он не вскрыт, следов пребывания людей нет, он вообще пуст, почему, зачем? У всех такой вопрос на языке. Не бывает так, чтобы в период боевых действий ненужное укрытие образовалось. Мысли нехорошие возникают: каменные капитальные стены, высокий свод, удобный спуск и пустота! И вас пробрало?
Вот и мы озираемся, понять ничего не можем, но и уйти как–то не с руки. Чую я чего–то такое эдакое. Сюда я и Молчун спустились, остальные патронами затариваются. Меня одну не отпустили.
Сюда бы Зора.
Молчун:
– Раньше прилетал жилой бункер. Зачем спрашивается помещение десять на десять? Может, обжить не успели? Вряд ли, у них военный конфликт давно идет. Мы уже всю историю изучили, чуть нюансы разнятся, но такого не было.
Я просто что бы не бездействовать пошла стены простукивать. Молчун от меня загорелся. Два раза обошли и ни шиша! Пнула от злости ногой по стене, дверца то и открылась! Мы обомлели.
Нет, тут ни тушенка и крупа, нет! Тут ангар специфический. У Молчуна загорелись глаза и задрожали руки. Передвижная зенитка, еще в смазке, точно не «Катюша», убойная игрушка, двойка или как там её спарка? 85 мм и 128 мм. С платформы её запросто можно снять и на любую машину закрепить, ну конечно бронированную. И это не все. На полках ручные… это Молчун бормочет, я просто засмотрелась на завершенность форм. И к этим игрушкам просто нереально много боезапаса. И как они это все утащат?
Что бросят я не верю, это же валюта этого мира. Золотой запас отряда. А выносить надо, раз при перезагрузке пропадет, стаб рядом один.
Хотелось бы с Нолем попрощаться по–человечески, но видно не судьба. Ключ он нам уже отдал, живчика Зор с запасом заготовил.
– Пора нам, Саша, в путь, не находишь?
«Да, только, наверное, помочь придется и дотащить, и разместить».
– Думаешь, без нас не справятся?
«Неа».
Ребята нас обнаружили. Были не просто удивлены. Обескуражены. Они уже по максимуму загрузились. Саша напоминала верблюда. Они сами? Тоже из того же вида животных. Кроме меня и Зора – ему следы заметать, мне скрыт держать. Свой рюкзак Зор отдаст Молчуну.
Завертелось не по–детски. Три ходки. Не могу больше. Не в плане скрыт держать, выносить их хомячество. Они между делом перенесли все находки в ангар. Теперь решают – куда остальное добро рассовать.
Кладовка до потолка забита, весь мой порядок к черту полетел. В туалет ведет тропка, остальное коробками заставили. Единственно, что еще свободным осталось, ниша Саши и спальные места. Ходи и бойся на патроне поскользнуться, хуже – на гранате. Этого добра там тоже в достатке. Саша вниз даже не пытается спуститься, и кошку с собой уволокла.
Ужин.
Уныло головы мужики склонили, жаба их душит.
Саша: «может яму на стабе вырыть, пусть туда клад закопают? После орды сантиметра, не перекапанного не осталось».
Озвучила. Это я зря. Они решили идти сейчас не откладывая. И Горец Ноля решил бросить, последний просто в оздоровительном сне. Куда я одна, против такого слаженного коллектива. Пошли.
Как они тащили спарку – отдельная песня, в ней без мата только предлоги, для связки.
Три часа утра.
В яму захоронен последний ящик, как члена бригады в землю опустили, со слезами. Копали все же в балке, на выходе. Там дерн в сохранности. Был.
Сняли, практически дерево подрыли, сгрузили, закопали, дерн на место вернули, деревце полили.
Спала я как убитая.
И уходу была рада, без «б» рада. Простились. Меня они в путь провожали на порядок веселее, чем спарку в землю.
Ноль продолжает спать.
Тарза с нетерпением мнется в походном мешке на Саше. Я переминаюсь с ноги на ногу. Машу. Скрыт. Побежали.
Хочу сказать, около входа на базу мы оказались через неделю. То же расстояние до безымянного стаба у нас заняло в три раза больше времени. Тренировки никто не отменял, гоняла меня Саша с упорством осла. Я срывалась на перерожденных. Вымещая усталость, злобу, да и просто житейские неурядицы.
Очень хотелось купаться, не в холодной реке, озере, ручье, нет в баньке, душе сауне… у, от последней мысли слюни потекли. Парок… душ… бассейн… гидромассаж в обширной ванне, снова бассейн. Мечта! Которая порой сбывалась. Банька была в моем первом доме, Моем и только моем! Пару раз ходила на родину. Боялась встретить детей, мужа, себя перерожденными – иными, в первый раз, оказалось там совершенно другие люди жили, на момент переноса квартира пустовала, во второй раз — дома совсем не было, вместо целого микрорайона парк с аттракционами, да и городок напоминал город будущего, высотки – свечками, частного сектора нет, зато магазин один, но огромнейший, пирамидой. Смешно – «Пятерочка». Выжил сетевик. Конечно таскала, еще как таскала, весь подвал забила интересными и нужными вещами. Оба раза пробралась тихо, не потревожив местных «жителей», второй уже только ползуны остались по квартирам, я их чувствовала, искры жизни еще теплились, но оставалось им мучатся совсем немного. А в остальном город отдавал мертвячиной. Жуткий, пустой, брошенный, зиял беззубым оскалом выбитых витрин, выбоинами на стенах, видимо муры успели порезвиться. Тушенка мне уже была не нужна, литературу и носители с фильмами 18+ муры подчистили, зато побрезговали всякой мелочью, типа ноутов, планшетов и флешек. Я пробралась в пару квартир, где двери поражали своей презентабельностью, а внутри уже не было живых. Маску не снимала, трупным запахом можно и отравиться. В первой квартире особенно. Семья из шести человек чинно восседала на огромном диване. Жалко мужика, которому пришлось порешить свою любимую, детей и мать. Сам он вскрыл себе вены. Согнала жирных мух, накрыла всех простынями. В добрый путь, посмертный. Мужик мог быть иммунным, видимо не выдержала психика, половина семьи успели заурчать, руки и ноги были сначала связаны.
Такая она проза жизни и смерти Стикса.
Квартира и впрямь поражала роскошью, но не это я искала и ведь обнаружила! У подростка в комнате интересная подборка учебников, любил малой химию. Но не это, совсем не это, я желала с собой взять, учебник истории. Вот интересно мне и не скрываю! И конечно же коллекция фильмов у него тоже закачена. У папы и мамы тоже инфы не меньше, да и ноут наикрутейший. У бабушки, кто бы сомневался — книги, правда не бумажный вариант, как в мое время, пластик такой видимо, легкий, шрифт удобный. Вторая квартира порадовала пустотой, не стен, отсутствием хозяев. А посмотреть тут было на что, встретил меня не разрядившийся робот — охранник. Пришлось размозжить искусственные мозги. Я чуть инфаркт не получила, когда около виска пистолет возник. Его я прихватизировала. Другого оружия в доме не было. Расстроилась. Мало мне все. Да и поиздержалась в пути.

Глава 14

Четыре года спустя. 
Да теперь я многое умею, можно посмеяться, как я практически бабкой сюда попала. Планета везунчиков. Спасибо Стиксу, я обрела молодость, долголетие. И еще кучу плюшек в придачу. Ну как молодость, желание быть соплюшкой и вызывать слюни неконтролируемой похоти у извращенцев, которые тут повсеместно? Психика нарушена у 99 из 100. У муров – сто процентов. Наверное, поэтому на вид мне чуть за тридцать. Не Лопес, не Джали и т. д. и т. п. Конечно, совсем серой мышью не назовешь, но надеюсь, внимания особого не вызову.
 Главное, что я научилась скрывать свои дары. Любой знахарь найдет во мне скрыт, но не более.
 Стрелять и бегать – Саша постаралось это в меня вбить. Я обладатель почти ста белых жемчужин, только они на базе. С собой двенадцать красных на первое время. Вот устроюсь, тогда…
 День. Ресторация. Практически рай. Первые три дня после перезагрузки можно отдыхать на полную катушку. Тот самый городок, которым я восхищалась, напротив гостиницы, та самая аптека. Ностальгия. Главное в гостинице до сих пор налажена подача воды, в том числе горячей. А кофе просто изумительный.
 И все же это Россия! Европа в жопе с такой Россией. Тут не было Второй мировой, как, впрочем, и революции, и СССР, зато Российская империя здесь не то что рулит, она повелевает. Англия, Америка на цырлах у старшего брата. Аляска наша.
 С удовольствием прочитала новости в «Вестнике государевом», официант извинялся, что они позавчерашние, свежих не завезли.
 Не стала его расстраивать, что и не завезут. Он неиммунный. Сижу, как Саша учила, спина прикрыта колонной, обзор идеальный, французские окна высоки и широки, завешены невесомой тюлью, дают максимум света. Шторы сняли с утра, свет экономят. На улицах как был порядок, так и остался, высоченные гренадеры патрулируют постоянно.
 Я разместилась в вип-номере одна. Тарза? Изменщица. Её Ноль переманил, да и я особо против не была, не знаю, как бы она переход перенесла. Скучаю. Она тоже. Нет, остальную живность я не ощущаю, а её… вот её эмоции чувствую, теперь на любом расстоянии.
 Ноль заглядывал не просто так, просил белую жемчужину. Дали. Ремб уже три года, как кваз, раньше радовался, ту самую спарку не на броневик установили, а именно он носит. Вернее, носил. Его здорово покоцало в последнем противостоянии с залетной бандой муров, а все из-за габаритов. Теперь лечение получает по высшему разряду, но знахарь посоветовал для полного исцеления принять белую жемчужину.
 Вообще Ноль сказал, что в нашем районе муров расплодилось, стронгов не хватает, чтобы порядок навести. Еще они в огромный синдикат сбились, муры я имею в виду, над ними Лорд какой-то во главе встал, силу набирают немалую. Предупрежден, значит вооружен.
 Кстати республика свободы, как они себя называют, наложила лапу на окружающие кластеры. Внешники поддерживают. Я, когда сюда пробиралась, видела патрули не один раз. Этот тоже в их ведении. Надеюсь, сегодня и завтра передохнуть, потом тихо выдвинусь.
 Деньги местные, драгоценности, чемоданы с одеждой, автомобиль и удостоверение личности я хапнула отсюда же, раньше. Появилась я почти перед перезагрузкой. В этой же гостинице и обосновалась. К тому времени мутанты перебрались на другие кластеры, сама наблюдала поспешный уход. Перезагрузка на этот раз раньше произошла, поэтому я имею возможность отдохнуть.
 Да, водить автомобиль входило в обучающую программу «чайника». На симуляторах я и курс пилота одноместного грузового межпланетника одолела. Во! Сама себя не похвалишь…
 Пора на прогулку по городку, я как бы член общественной палаты, то бишь думы и соседнего графства (областного центра), а графства тут объединены в края под патронажем герцогов. А над ними только государь-батюшка.
 До вечера любовалась красотами, изрядный кусок городка прилетел, парк городской наполовину, зато библиотека – электронная! И гаджет можно в аренду брать с полными тематическими подборками. Я же не дура от такого отказываться! Мозговая голодовка меня уже подпирает. Конечно, недельная аренда показала направление на форум. Я баронесса Царицинская, а «батюшка мой» – граф Бельджаменовский. (угу, Волгоградская область в его ведении, только областной центр не там, в моем мире Бельджамен разрушен, подтоплен водохранилищем, ведутся раскопки, рядом районный городок Дубовка).
От гостиницы целая улица торговых рядов. Я не только шоппинг провела с пользой, но и нахапала кучу ненужных вещей. Деньгами я не ограничена. Жаль, что многое придется оставить, ненужное-то ненужное, а жаба душит.
Утро. Сегодня последний день тихого, спокойного отдыха.
Но ночью темною под скрытом, я все свои богатства этого мира перенесла в лес, а из умирающего кластера только пару тоненьких журналов, само-собой гаджет, да еще пару-тройку девайсов прихватила, не устояла и перед качественной повседневной одеждой. Брюки спортивные, футболки, нижнее бельё. Официально посетила аптеку, поиздержалась на вату, прокладки… красные дни календаря раз в полгода отмечаются.
Спала вполглаза, опять вспомнила Тарзу, она у меня и за будильник, и за оповещение отвечала. Завтрак заказала плотный. Только успела покончить с едой, как в гостиницу вознамерились заселиться новые постояльцы. Откуда?
Скрыт, бегом в номер, убрала все следы моего пребывания в номере, по возможности тщательно, отпечатков я и так не оставлю, перчатки не снимала, оружие всегда со мной, правда в скрыте. Тихо спустилась по пожарной лестнице. Ого! Муры подготовились. Кластер окружен, пытающихся выбраться за периметр, сдерживают те самые гренадеры.
Что-то такое муры им предъявили, не удивлюсь, если указ на гербовой бумаге, женщин оттесняют, вернее молодых девиц. Производят забор крови и тут же, уверена, иммунных распределяют по комфортным автобусам. Видимость?
Вернее всего, там за поворотом, перегонят их в клетки.
Увы, тут я не боец, но и верно Ноль сказал – расплодились. Просочиться мне не проблема, лишь бы у них еще какой аппаратуры обнаружения не было.
Пронесло, но аппаратура есть – одного рейдера поймали, зеленый совсем и чего его сюда занесло? Но может и не в аппаратуре дело, сенс работает.
К своей нычке десятой дорогой шла. В небе вдруг нарисовалось целое звено квадротоптеров. И как только вывезли иммунных, началась бойня ничего не понимающих мирных жителей. Беспилотники держали периметр, муры проводили зачистку. А потом целых три колонны зашли с двух сторон, и началась мародерка.
Недолго музыка играла. Беспилотники вдруг начали метаться, не все они атакующие, да и снарядов на них не более шести, а они их выпускали, не скупясь.
Я поняла – на подходе мутанты. Отползать дальше или не отползать? Или как раз рвануть подальше, через пару кластеров опять густые заросли.
Нет. Повременю. Беспилотники так и кружат вороньем. Может стронгов боятся?
Ноль говорил – пока Ремб не встанет в строй, далеко они забираться не будут. А этот городок даже от нашего стаба по прямой далеко расположен, вкруговую вообще молчу. Или другая группа работает?
Как он кричал. У меня сердце кровью облилось. Захотелось выскочить и разобраться с этой армией уродов. В то время как колонны одна за другой покидали городок, на пути приближающейся группы мутантов муры набросали свежие трупы и на её вершине продолжали резать парня. Вот скоты. Красная пелена почти заполнила мой мозг. Пока я не обратила внимание: он орет, когда режут, а между – ему совсем не больно? Присмотрелась.
– Блинский блин, – нет, про себя я более витиевато выразилась, – инсценировка и зов в одном флаконе. Мутантов не так уж и много, элиты нет, рубер и два кусача, два жрача и бегуны не в счет на такое количество боевого подразделения, уж не меня ли приманивают? Отползти я уже отползла. Пора переходить на ранее приготовленную запасную лежку. И тут я практически лицом к лицу столкнулась…
В голове пронеслось тысяча предположений – мур, стронг, свободный рейдер? Уйти с его дороги я не успевала. Глаза выдали его, не мур точно. Он шел на зов, а муры вон споро работают, на них он не влияет. Просто вырубила мужика. Как я его теперь попру? Завывание продолжалось еще десять минут.
Потом видимо он получил другую команду, орать не перестал, но в какой-то другой тональности. Загонщик – сделала вывод я. Оказалась права. Группу мутантов методично уничтожили. Я постоянно оборачивалась, еще и мужика волокла. Стараясь следов не оставлять. Мужику на всякий случай связала руки и заткнула рот. Да черт его знает, может опять подстава муровская.
До лежки добралась, наконец, деревья надёжно меня спрятали от муров и летательных аппаратов, ориентировалась только на слух. Кажется, там пошло движение, только уйти они решили или?
Вторая моя лежка в корнях поваленного дерева: яма там образовалась знатная, еще и прикрыта вывернутым с корнем огромным кустом.
Мужика я протащила намного дальше, его бессознательное тело спрятала в низине, со всех сторон закрытой зарослями. Развязала, лишила кляпа и растворилась, до своей лежки другим кругом вернулась. Затаилась. Поймала себя на мысли, что почти не запомнила его в лицо. Да и заросший он сверх меры, нос картошкой и уши оттопыренные, тело кряжистое, габаритное, из оружия – двустволка. С такой пукалкой только на зайца ходить, но меня-то почуял как-то.
И сколько народа вокруг шляется? Другой мужик, как только что с подиума спустившийся, не скрываясь, шаря по округе цепким взглядом, водя автоматом из стороны в сторону, прошел от меня в паре метров. Помог фокус с белой обезьяной, но на этот раз я была белкой, тем более одну жительницу леса заприметила над его головой. Она спряталась в дупле при его приближении, а хвост мелькнул. Он это точно срисовал.
Уже отойдя от моего укрытия, он вынул рацию и хриплым голосом сообщил: «Недавно чувствовал чужака, а потом, как отрезало, я тут уже каждую кочку осмотрел, нет его. Но на зов точно шел, я его следы засек, шел по ним, он чуть и должен был из леса показаться, а дальше полный облом, как растворился. И следы оборвались, я обратно сходил, нашел сторожку полуразрушенную, пустую. Жил он там не меньше двух дней. Оставим засаду. Там девок пять фургонов, без меня не портить».
Еще через полчаса провел троих, но до меня не дошли, свернули. Благо в другую сторону, не туда, где я мужика оставила. Надеюсь, не дурак, возвращаться в сторожку не будет.
Заурчали машины. А я и не заметила, где они их замаскировали. Держала наготове кол, если что миндальничать не буду. Теперь я заочно с Лордом знакома, это его погоняло, эк он себя любит! Лорд целый! Но в принципе похож – прилизанный. Гадюкин сын он, а не лорд.
– Давай, красавица, знакомиться?
Я молчу, только щит на голову подняла двойной: чувствую, в первый стучится дятел.
– Спасибо, кстати, я твой должник, неприступная крепость. Я – Лесовик.
– Да ну! – Выдала себя с потрохами. «Не уж то тот самый?» – Это я про себя последнее подумала.
– Выходи, они ушли.
– Не все, – предупредила шепотом. В принципе весь разговор наш на грани слышимости.
– В курсе, вокруг сторожки, как слоны бродят. А ты умница, как я посмотрю, доверием не страдаешь, спасти спасла, но рядом не засветилась.
– А как же меня нашел?
– Метка, рыбонька, метка. Я перед тем, как отключиться, маяк на автомате кинул на ауру.
Ну, вот я раззява, умею же следилки выжигать, не сообразила, курица. Пока вещи не вытаскиваю на свет божий, тот ли это Лесовик, нужно ещё удостовериться – тому, из книг я спину запросто доверила. Зато пистолет приготовила. Он бесшумный, как и остальное мое оружие.
– Слава, крестные – Ноль и Горец. - Остальных специально не называю.
– Стронгов значит крестница, интересно, не слышал. На новичка ты не похожа, давно…
– Четыре года, но где была, там меня уже нет, ты лучше скажи, имя Зоолог тебе что-нибудь говорит?
– Говорит, я с ним не так давно разошелся, и полгода не прошло, был у меня в этих краях интерес. А ты откуда знаешь?
– Не поверишь – из книжек.
– Не верю!
– Станиславский, бля. А про вольер я откуда знать могу?

Глава 15

– И точно, бля. Ладно, может пока вдвоем передвигаться будем, я как-то тебе с первой минуты верю, не брешешь, хоть и закрываться умеешь.
– Помню, ты чуешь.
– Дожился, яйцо курицу… давай собирайся, мне тоже нужно вещи забрать.
– Надеюсь, не из сторожки.
– Точно нет. Я быстро сюда вернусь.
Ждала я и правда не очень долго, успела нагрузить себя, пистолет в одной руке, колышек в другой. Достала для Лесовика насадки на обувь. Как появился, протянула. Отхлебнула живчика.
– Поделишься?
Протянула фляжку. Не буду лезть в душу, почему без главного бродит по Стиксу.
– Спиртное закончилось, чуть в городок не подался, да вовремя остановился, могли в кутузку засадить: обросший и с ружьем, потом выбирайся…
– Как же ты такой путь одолел? – Намекаю на его рану, описанную в книге.
– Точно, нереально, об этом только узкий круг лиц знает, может еще и скажешь откуда он у меня?
– От дружественных, ну, имеющих свою выгоду...
– Да ну тебя… и не прирезала, как мура, удивительно. Другие бы уже с такими знаниями, меня в расход пустили.
– Я знаю, где спиртное в городе взять, у этой точки я муров не видела, – не стала обращать внимания на последние слова.
– Пошли. Только я в скрыт теперича не ходок.
– Прикрою, летунцов благо нет. Может оставшихся муров приголубим?
– Не, они на связь каждые десять минут выходят, а завтра на них такая хворь нападет, даже до девок не ходоки будут.
– Обосрун-трава?
– Ха-ха, почти угадала, почесунь, обосрунь, бливанунь.
Прошли по кромке леса – эта аптека, как заговоренная, она закрытая была, а вывеска вчера сорвалась, аккурат при мне, так и лежит внутри аптеки. Я еще вчера приметила ящик коньяка, странно это в аптеке обнаружить, спирт понятно, но кажется в связи с предстоящим юбилеем хозяин затарился. Вернее, хозяйка, а от мужа спрятала. Поди разберись.
Я уже знаю, что входа два, вот в служебный и повела Лесовика. Его и обнаружить можно случайно, настолько неприметен, а с улицы окна плющ закрывает, дверь под камень разрисована, пройдешь мимо – не обратишь внимания, вот и муры прошли.
А встретили нас всхлипы. Вот теперь я выматерилась от души, с чувством, с толком, с расстановкой. Как и кто?
Тихо прошли, в самой аптеке ни души, в подсобке? Фиг вам. Всхлипы прекратились, но моим слухом уловила учащенное дыхание. Лесовик показывает на узкую лесенку вниз.
– Выходи, не тронем, нелюди уехали. Ты в городе один остался. Или одна. – Начал вести переговоры Лесовик.
Я же переживаю, вдруг будущий пустыш? Но встала впереди, Лесовика вид кого хочешь доведет до заикания.
Показалась голова, испуганно переводит взгляд с меня на моего спутника, – девушка, кажется я её где–то встречала и не далее, как вчера.
Точно, она в гостинице тоже жила. Неужто на форум приехала?
Она с достоинством вскинула голову:
– Вы может и баронесса, но не Царицинская, её я знаю близко. Меня спасло то, что я за Вами наблюдала, вовремя оценила Ваш внезапный побег, метнулась, да вас и след простыл, а тут эти люди страшные, я таких нагляделась. Воры, убийцы, маньяки, растлители. Их глаза выдают, позвольте представиться Графиня Самарская, Виктория Александровна, вчера исполнился двадцать один год.
– Вот это да, я слежку не заметила!
Лесовик молодец:
– Голова болит, тошнит, мяса сырого не желаете?
Она обескуражено:
– Да, да, нет.
– Значит еще время есть. Слава ты знаешь, что нужно делать?
Если он думает, что я оборву её жизнь, то придется его огорчить, вытащила из скрытого кармана куртки красную жемчужину и протянула девушке, она, как и я в свое время была, – серая. Стресс уже сделал свое дело, но так, на всякий случай, все одно будет лучше. 
– Глотайте сударыня, если Вам дорога жизнь, если нет, мы можем её прервать.
– Все так плохо?
– С какой стороны поглядеть, выживать придется всю оставшуюся жизнь.
– Тогда я глотаю. Ой, как огонек в животе загорелся. Прошло. Что это?
 Да, словесный понос на лицо.
– Пойдемте, я там видела комнату отдыха, чем хорошо, окон в ней нет.
  Лесовик? Куда это он лыжи навострил?
– Нет, я на крышу.
– Стоит ли, лучше на подловку, там обзор нормальный.
– Была там?
– Конечно.
– Последую твоему совету. Живца приготовь с запасом, Славушка.
– Да, – пока чесать языком буду, пусть и руки не простаивают.
Разговор выдался тяжелым, девушка попалась дюже… въедливая. Верила не верила, не понять, но к сведению приняла, уж это стало в конце заметно. Она боролась со сном до последнего, но приняв живчика совсем расслабилась. Отрубилась.
Спустился Лесовик:
– Чего это было?
– Она серая сюда пришла, просто я немного ей помогла, стержень у девушки в наличии.
– Что значит серая?
Вот и пришлось еще и ему растолковывать.
Неисповедимы дела Стикса. Мне тоже помогли, жаль не люди. Спать решили тут же, по очереди. В аптеке есть санузел, я Лесовику показала, за счет чего тут продолжает, и вода поступать, и электричество.
Дежурила с полуночи до часа, Лесовик меня поднял только к трем.
Прикладывает палец к губам. Жестами показывает, идем на кухоньку. Опа! А там вниз спуск. Пошла. Внизу накидана куча одеял, и где только столько раздобыл, Вика уже здесь.
– Слава, будем тут пережидать, наверху что-то намечается.
– Как обнаружил? – обвожу рукой помещение.
– Логически, мы где?
– Аптека!
– Ты микстуры видела?
Утвердительно машу головой.
– А где же тогда её делают?
Точно, век живи, век учись, дураком помрешь. За невнимательность, саечка. А Лесовик вон, все подмечает.
– У девицы жар, так точно быть должно?
– Честно – не знаю. Но сам приглядись, она уже иммунная. Живчиком сейчас напою.
– Пои, а я гляну, что там в округе.
– Выходить будешь?
– Неа, глянь, видеонаблюдение.
– Аптекарь подошел к безопасности основательно, как на ладони гостиница напротив, наверху все помещения, – а вот оповещение, что кто–то зашел в аптеку отключить надо, а то перезвон наше укрытие с головой выдаст.
– Славушка, молодец. Ты гляди, элита по городу бродит.
– Где?
– Левее, левее, подожди, как же эту камеру повернуть?
– Я с компом оказалась дружнее Лесовика, потыкала кнопками, – ни фигасе! Там не один элитник, высший один, в свите порядка семи пониже рангом, но тоже элита, рядом с аптекой промчался рубер, это сколько же сюда мутантов пожаловало? Хотя, чего удивляться, на свежатину пожаловали. Людей до перерождения перестреляли, сколько? Тысяч пять–шесть?
– Может и больше, в гостинице много свободных номеров было?
– Немного, вечером ресторация полна, а там не менее тысячи помещается в пяти залах.
– Наверное мутанты не скоро уйдут.
– Как они жрут удовольствия нет наблюдать, пойду–ка я к Вике, жаль не успели перекрестить.
Девушка и правда горит, еще жутко потеет, тот еще запашок, – кислятиной. Начала её обтирать. Благо тут целые наборы всяких приспособлений, тар. Еще раз огляделась. Комната огромная, кажется больше самой аптеки, потолок сводчатый, высокий. С одной стороны, три длинных стола, там и мерные инструменты, и порошки в банках, жаль подписаны сокращением и кажись на латыни. По краям столов огромные шкафы, внизу как раз тару и обнаружила, сверху чего только нет: пакетики, скляночки, мешочки. И просто стеклянные контейнеры с упакованными лекарствами. Над столами вытяжной шкаф. Тоже тот еще предатель, надо заслонку перекрывать.
Под столами выдвижные полки, тут тоже лекарства. Ага, нашлись шприцы, вата, бинт, марля.
У следующей стены опять два шкафа, напоминают склад: одежда, обувь, перчатки хозяйственные, ведра, швабры, химия, банные принадлежности. Живем. И хоть смейся, – консервация с охлаждением. Тут и помидорчики, и просто консервы мясные, рыбные, и о чудо! Хочу! Консервированные фрукты. Жаль хлебом не богаты, хотя запас сухариков держу при себе всегда.
Напротив столов оборудованное место под видеонаблюдение и еще море техники. Нашелся на рабочем столе и библиотечный планшет, только в два раз поболе моего. Два кресла, оказалось их можно превратить в спальное место, секретер. Ну и последнее, лестница, а под ней туалетная немаленькая комната, санузел. Рядом еще больше комнатка, в ней ванна, отдельно узкая душевая, тут же, кажется, целый прачечный комплекс. И залежи так понравившихся мне батареек в стеклянном шкафу.
Около секретера, не пойму никак, тумба? И так жала, и так, пока крышку не додумалась двинуть, чайник, плитка и, кажется, я увидела впервые микроволновку этого кластера. Все на автономном питании. Красота-то какая. А как крышка отъехала, так и полочки обнаружились, а там – чай, целых пять упаковок, разного вида, кофе в зернах, понятно назначение ящика с песком, турка почти как в моем мире. И просто растворимый. Следующий ящик, мама дорогая, вина, коньяки, водка – коллекционные, немного. Спирт я в больших шкафах обнаружила, в огромных бутылях и уже разлитый по таре разного размера.
На коже Вики опять проступил этот вонючий налет, обтерла, не до политеса, раздела полностью, вторую простынку меняю. Накрыла одеялом.
– Кстати, Лесовик, ты откуда столько одеял и подушек припер или здесь было?
– Из гостиницы, девонька, кстати завтракать будем, кишка начинает грызть себя.
– У меня консервы.
– Какие консервы, черт, я ящики наверху забыл. Пока рядом нет мутантов, я подам, ты принимай, второй сам захвачу. Больше кажись просто не успеем.
– Давай я скрыт подержу, а ты таскай. Их там много что ли?
– Десяток, я же не знал, что тут столько спертяги. Вот и пер из бара, все подряд. Оставлять жаба душит, может потом в твою берлогу, хотя, о чем я, в округе и стабов нет.
– Есть, но не близко, а ящики все затащим, и тот хозяйский с коньяком, черт его знает, сколько времени пересидеть придется.
Последний ящик опущен. Я грани слышимости я уловила урчание. Нет это не   наши монстры, автомобили!
Я буквально слетела вниз, Лесовик закрыл проход. В кухне в сторону отходит стол. Сейчас он плотно встал на место.
– Слава, подойди сюда, смотри.
– А аптека ли это? – только сейчас до меня дошло, мы просто не могли видеть всего за той же гостиницей, а мы видели, и половина экрана зияла пустотой. Сектор обзора просто в этот мир не переместился.
– Вот и я сообразил, смотри очередные колонны, аж пять. А элитник с даром, марево только его выдает, и то мы просто знаем, где он был, остальные смотри, смотри, в засаде, как организованные бойцы.
– Хорошо, наблюдать в спокойном защищенном месте, кажись мурам сейчас придется туго.

Глава 16

Мутанты под прикрытием домов, пригибаясь, а порой ползком стали группами перебираться поближе к заезжающим в город автомобилям, не подходя ближе, – неужто сенса чуют? А нас? Не могли засечь?
– Могли, не могли, может нас на закуску оставили. Если что валить элитника высшего придется.
– Я постараюсь.
– Что сможешь?! Элитника!
– Уже била не раз.
– Удивительная ты дама, красавица.
Не знаю, не знаю, себя я такой не считаю. Но била элиту, била, Саша обучала и тренировала не на манекенах.
– Ладно, Лесовик, война войной, а и мои кишки бунтуют, завывают не хуже мутантов. Еще и за своих сойдем. Давай, не отходя от монитора перекусим, что ты там нагреб?
– Ящики надо перебрать, не просто тут такие потолки, точно говорю, нас не услышат, а вот это что?
– А теперь мы не только видеть можем, но и слышать, одевай, ага, дай поправлю гарнитуру.
А я пошла сортировать, благо даже один полный ящик для меня теперь не проблема тащить, да хоть на вытянутых руках, да и вообще открою вам секрет: укус Саши даром не прошел, мало того, что мой костяк укреплен сверх меры, так я еще могу немного растягиваться без ущерба для своего организма, удобно знаете ли, в щелочки-дырочки просачиваться. А занятия гимнастикой дали огромные плюсы.
Боже мой, он кастрюльки в ящики спрятал, не большие, конечно, на пятьдесят литров ресторанные, но три в одном ящике десятилитровых это кайф. Сунула нос.
Похоже на борщ, во второй гречка, в третьей котлеты. Сглотнула. Ещё хлеб, в том числе и нарезанный кусками, булки.
Я порылась в шкафах, найдя тару поменьше, отмерила нам по огромным порциям. Разогреть можно в микроволновке. Тарелки, вы где?
Нашлись столовые наборы на троих (!) в той же тумбе. В самом последнем ящике. Пока грела порции, борщ на плитке, второе в микроволновке, чай заварила, открыла банку с соленьями, потом об этом пожалела, а, махнула рукой с нашими аппетитами вряд ли успеет пропасть. Успела не только остатки этого ящика определить в холодильник. Буду так тот шкаф называть. Но и разобрать почти все. С ускорением, а вы как хотели, время –деньги! Лесовик не отвлекался, слушал и смотрел внимательно. Там уже… а вот это интересно! Потом Лесовик расскажет, одернула себя, борщ сгорит. Плитка, хоть и мала, но мощная.
Все считай разом подогрелось, наложила, придвинув Лесовику на подносе, он махнул в знак благодарности головой, не отрываясь от монитора.
– Сейчас начнется встреча.
– На Эльбе.
– Ага.
Значит в его мире такое событие происходило. Зря второго стула нет, решила взять планшет, он оказался подсоединен к системе. Так что я в кресле разместилась, поднос деревянный на ножках себе захапала, ем, смотрю, офигеваю.
Мутанты не спешат нападать. А муры потеряли всю бдительность, втягиваясь в город все глубже. Одна колонна напротив нашего наблюдательного пункта остановилась, половина народа в гостиницу рванула, половина по магазинам. Черт у нас тоже гости. Напрягает. Вот же свиньи! Зачем чуть ли не погром устраивать? А! шприцы нашел, наркуша конченный.
Охрана минимальная, по одному на машину, вертят головой из стороны в сторону. Оружие? Да они рехнулись? На двух машинах из пяти пулеметы, остальное дрянь, для той элиты, что их стережет, как щепка для броневика.
– Неразумный подход. Почему они так спокойны?
– Да они уверены, что вчера зачистку кластера произвели, видать мутанты залетные.
– Похоже. Но почему мутанты не нападают?
– Много ты с занятыми руками навоюешь? Кажись этот мутант довольно разумен и армию свою вымуштровал. Глянь, как затаились. Вон тот жрач, нетерпеливо приплясывает, только его за моторами не слышно, а не видно за разросшимся кустарником. Он совсем рядом с аптекой.
Потом произошло сразу несколько событий. Наш наркуша вышел, тут же его голова покатилась по траве, листва куста окрасилась в багрянец, тело упало не сразу, из отрубка кровь выплеснулась фонтаном. Удивитесь, но аппетит мне это ни разу не испортило.
Но не судьба покушать. Застонала Вика.
– Меня сейчас… – зажимает рот рукой.
Поднос в сторону, подхватываю девушку, волоку к унитазу. Пока она очищает и без этого пустой желудок, набираю ванну, не жмотясь, лью попавшееся под руку жидкое мыло. Когда половина набрана, помогаю ей угнездиться. Сую в руки мочалку. Она просит: «Я сама».
– Сама и сама.
Уже повернулась к двери, как свет резко гаснет.
– Не поняла?
Зажглись светодиоды, Вика испуганной не выглядит, трет тело мочалкой. Рядом на раковину кладу полотенце и халат.
Выглядываю.
– Лесовик, что это? Я-то была уверена, что тут автономное питание.
– А это Славка элитник, кажись он подпитывается энергией, что вокруг разлита, нас зацепило краешком, подожди не отвлекай, тут есть дополнительное питание.
Планшет поглядывает на меня пустым черным экраном. Встала за спиной у Лесовика. Еще одна неприятность, мы теперь только половину обзора имеем.
– Этот интересный экземпляр, урод, бля, элитник, сначала пробежался по колонне, просто весом раздавив машины. Потом прицепился к стене гостинице на входе и засиял как лампочка Ильича, запуская разряды внутрь. Теперь у него жаренная человечина на обед. Гад, пережег видеокамеры на гостинице.
– Дай посмотрю, не может быть, чтобы не было дублирующей системы.
Обидно! Если она и есть, то не про нашу честь, может пароль какой нужен, может не отсюда разрешение на дублирование получается. Но мы теперь однобокую картину наблюдаем, что делается в других квадратах, нам видеть не суждено, тем более элитник со свитой покинули это место, даже не перекусив. Тут же вернулось освещение или дубляж все же в наличии. Планшет так и темен, наверное, стоит всю систему перезагрузить?
Появилась Вика, свою еду подогрела и ей предложила подкрепится.
Она приняла предложение с энтузиазмом.
 Пока я подогревала пищу, она о чем–то начала спорить с Лесовиком.
– Тогда сама делай, – в сердцах зашипел Лесовик.
Она села в кресло, которое только что покинул мужчина. Первым делом перезагрузка, потом в настройках поиск. Тшш. В сторону отъехала панель. В жизни бы не догадалась. Вика покачала головой. Да и мы заметили буквально расплавленные клемы. Около каждого гнезда, так думаю, подключение к камерам ручным способом, а на что еще может походить рядом вмонтированная кнопка. Она прошлась по всем, даже сгоревшим. И чудо, некоторые и в таком плачевном состоянии заработали. Правда изображение черно–белое и звука нет. Зато дополнительные камеры передавали на ять. Тут не двойное, а тройное дополнение.
– Вика выключи третий дубликат, и где работают первые, второй дубликат тоже. Нам и картинки хватит. Беречь надо. Элитник больно шустрый.
Когда она увидела эту зверюгу воочию, то чуть криком не зашлась. Благо стоящий рядом Лесовик, тут же зажал ей рот.
– Тише, девочка, тише, – погладил он её по голове, успокаивая. – А ну, кто услышит?
Вика помотала головой.
– Кричать не будешь?
Повторила. Он тут же убрал лапищу.
– Не услышат – это бункер царской охраны. Расчет просто не успел занять пост. Только в особых случаях ведется несанкционированное наблюдение, видимо в связи с форумом распаковали. Слишком много аристократии должно собраться. Я поэтому раньше приехала, место в гостинице выбрать по вкусу. У кого-то свои дома тут имеются, вот и не торопились. И еще один выход должен быть, возможно, и ярус.
– Почему ты так решила?
– Меньше восьми человек на пост не заступают. Четыре двойки или тройки. Тут тройки, места же три? Значит двенадцать. Надо искать вход в нижний ярус, там наверняка спальные места и запас продуктов. На то он и бункер. Да и склад не малый должен быть.
– Кха-кха. История.
– А вот и доступ. Видите карточки. Нам стоит их все взять. По инструкции пост из трех человек обязателен, если остальные прибудут, первый расчет эти карточки остальным выдает. Если по каким–то причинам остальные не появились, то расчет карты с собой все забирает. И обратно по ним входит.
– А распознавание?
– Тут только отпечаток на сканере нужно оставить. Могут прислать хоть писаря, хоть царского отпрыска, так что с индикацией не заморачиваются.
– И откуда такие познания у юной девы?
– Я графиня, тоже своя служба есть, катар не изобретаем.
– Катар?
– Летающую машину, у вас что такой нет?
– Видимо о разных летающих у нас представление.
– Попасть бы в гостиницу, там в гараже мой личный катар, шестиместный, бронированный, дальность одного перелета больше пятьсот километров, груз три тонны, функция невидимости. Куча всяких наворотов. На личный заказ сделан. У принца по сравнению с моим… отстой.
– И почему, – мне вот очень интересно?
– Я конструктор, инженер, техник, на коленке конечно с нуля не соберу, но технику любую разберу, отремонтирую, при наличии запчастей.
– Кря.
Обернулась на Лесовика.
– Нужный человек в Улье, тебя в любом стабе с руками оторвут.
Я же подумала, у меня тоже есть где интересную технику взять.
– Я со Славой бы хотела...
– Не вопрос, Лесовик ты на дежурстве?
– Да.
– Мы едим и занимаемся разведкой.
– Угу, идите, девки не мешайте.
Он опять нацепил наушники и стал для нас недосягаем.
Ложки замелькали с быстротой молнии. Чай и живчик. Мы к подвигам готовы. Показала, где лежат комплекты одежды. Надо бы девушку окрестить, я уже и про себя её Викой не хочу называть. Претит. Стикс семафорит настойчиво.
Пока она переодевалась, я ей политику партии и правительства обрисовала.
– Буду Техной.
Лесовик на крещение оторвался. Заодно Техна ему показала, как в наушниках внутренняя связь включается. Мне и себе она просто на мочку прицепила клипсу. Проверили. Шепот наш Лесовик разобрал с пол пинка. Мы его тоже. Порядок. Радиус этой связи почти километр. Обалдеть. Но не факт, что будет работать в Стиксе, получиться, будет просто здорово – проверим.
Обошли все углы по пятому разу, где же вход на нижний ярус? Техна в ступоре.
Хлебнули по живчику. – Где мы не смотрели?
– Лестница! – В один голос воскликнули.
Рванули по ней вверх. Да мы с Лесовиком и Техной, в виде ноши, спускались на три пролета. Обнюхали и облизали нижний. Фигура из трех пальцев.
Поднялись на второй, выше, та же история.
Если исходить логически, то как раз первый и второй отпадают, вернулись к нижнему. Та же фигура. Мы приуныли. Я раз вниз глянула, два. С той стороны санузлы, а тут, что за ниша?
Вот он наш больной зуб. Вход через зеркало. Чужой в жизни не догадается. Если бы не Техна…. Я бы и не догнала. Она карточку пропуска приложила к зеркалу, дверца и открылась. Прошли вдвоем, в моей карточке пока надобности нет. Вернее, на моих четырех – отпечаток большого пальца презентовала такому количеству пластиковых квадратов.
Спуск вниз в два раза длиннее, чем на минус первый, этот назвали минус вторым. Потом пошел коридор с один, два… с пятнадцатью дверями.

Глава 17

Тут и мне пришлось карточку прикладывать, первая дверь, – столовая совмещенная с кухней на всех членов поста.
Напротив, – еще один дубликат наблюдательного поста. Перестраховщики, царские морды!
Потом двенадцать спален с санузлом каждая. И последнее! СКЛАД с большой буквы. Там же план подземных ходов. В гостиницу в том числе. Многие, я так думаю, обрезаны, но могут быть нюансы. Я читала, что и такие ходы пристраиваются к друг другу. Жаль, в дебри лезть не будем, подберем момент, на катаре Техны отсюда срулим. Он у неё летать может на любой высоте, даже в двадцати сантиметрах от земли. И выше вертолетов. С моей чувствительностью к перезагрузкам, может и проскочим. Топливо — кристаллы.
– Вооружение?
– Трейсер.
– А поподробнее?
– Я не знаю, как объяснить, салон четыре места: я, гость, охрана. Внизу и над моей кабиной место стрелков, управление со шлема, стрельба круговая – у верхнего, сто восемьдесят – у нижнего. Верх калибр – от 5,45 до 12,7; низ – от 5,45 до 7,62, автомат перестройка, доводчик…
– Понятно. С кем воюешь?
– Иногда служу на границе, обязанность каждого аристократа.
– На данный момент боезапас есть?
– Обижаешь, всегда полный боекомплект. Вызов может быть хоть с бала.
А где твоя охрана и стрелки?
– Один стрелок остался в гостинице, если не превратился в урчащего, то должен был занять место в машине, но на связь не вышел, я его звала… остальные в развлекательном комплексе для мужчин, сюда тот сектор не прилетел.
И такая грусть в её голосе была…, наверное, с любовником вырвалась из–под колпака пригляда, отослав охрану, в бордель? Не буду девушке душу травить, тут дел непочатый край. Единственное, не хотелось бы в гараже с мутантом встретится. Сдаст еще нас. Или его могли расстрелять, как и остальных.
– А не пойти ли нам в разведку? Лесовик, что там наверху?
– Плохое предложение, я склоняюсь к вам перебраться, внешники пришли, подмогу походу муры успели вызвать.
– Техна, – тогда надо следы присутствия на минус первом убрать, сейчас поднимусь, сама управлюсь, а ты, Лесовик, и правда спускайся.
Девушка довольно деятельная.
Она уже включила дублирующую систему и бегом по лестнице вверх умчалась. Лесовик тоже не сплоховал – забрал имеющееся в наличии спиртное, надо помогать. Он подает, я спускаю, потом пошли в ход одеяла, я их просто вниз скидывала. Последним идут початые пачки чая, кофе. И полный набор, как Техна называет кристаллов. По мне солнечные батарейки. Потом она весь мусор в какой–то аппарат погрузила, чпок и нет мусора. Спустилась, перед этим нажав на большую красную кнопку у перехода.
– Полное очищение помещения, уберет все наши биологические отпечатки.
– Обалдеть! И сколько это времени занимает?
– Три минуты, даже унитаз и использованная ванная будет девственно чистой. Только уголок с имитацией лаборатории алхимика не полной дезинфекции подвергнется, видите система сама разбила на квадраты, где красным, там полная.
– Ага, там, где наших следов больше всего.
– Все. Сейчас блокиратор заработает. Чпок, чпок, чпок. Лестницы больше нет. Эту пустоту точно никто не сможет обнаружить.
– Лесовик, ты теперь и лежа можешь за окружающим пространством наблюдать, выбирай из этих четырех личных комнат любую. Чай будешь? В столовой тоже экран есть.
И это девушка, которая только очнулась?
– Кстати, что за масленый налет из твоего тела выходил?
Ответ мне не понравился.
 – Яд. Я догадывалась, что с моим здоровьем что–то не так. Думаю, женишок постарался. Тот самый царевич, у него официальная фаворитка должна родить, наверное, не желали от меня детей, да и меня саму. Отца с матерью смерть тоже довольно поверхностно рассматривали. Графство мое покоя многим не дает. – Грустно поведала Техна.
– Везде одно и то же. Мрази не переводятся.
– И не говори. Был бы Юрий жив, стрелок он от бога. Да и…
– Будем надеяться на лучшее, но готовься…
– К худшему я морально себя подготовила.
– Так девоньки, чай, чаем, но наверху такое я вам скажу творится. – Восклицает единственный мужчина в нашей группе.
Мы уткнулись в свои планшеты.
– Еще неизвестно, кто кого? Элитник – четкий пацан. Только надеюсь, он отсюда скоро свалит. И свита у него под стать, не маленькая. Вон как жрач сработал, но не съел и даже не надкусил мура. – С толикой восхищения продолжает Лесовик.
Опускаться внешники пока бздят, рассматривают панорамный вид сверху. Муров выстроили в цепь. Не в нашем секторе начинается движуха, но и тут появляются один за другим муры, выкатывают что–то наподобие пушек. Это сколько гадости расплодилось на кластерах Стикса, муры, – фу, какая мерзость. Один вертолет, штук двадцать беспилотников, все заряженные.
Понеслось! Я уже восхищаюсь этим элитником. Он заставляет в первую очередь сбросить снаряды беспилотников: пока они вернутся с новым вооружением, тут может произойти что угодно. И ведь в него ни разу не попали. Свиту, кстати, тоже пронесло. Они попрятались, как заправские солдаты. Мы сами их замучились вычислять. Ни один, повторяю, ни один не полез на рожон. Меняют дислокацию постоянно. Еще и умудрились сделать так, что беспилотник расстрелял позиции муров. Один расчет точно выбыл.
Потом было нападение, муры успели пару раз выстрелить, толпа мутантов просто растоптала позиции. Если бы не огневая мощь вертолета, то можно было бы предрекать победу элитнику. Как напали, так и растворились. Из свиты пару жрачей остались на поле битвы. Один еще был жив, видать ноги перебиты. Его добили с вертолета.
Зря так отвлеклись. Вот теперь я вижу, как элитник копит энергию, веером полетели разряды, и даже не один попал в вертолет. Громыхнуло. Опять досталось мурам. Крики ужаса, боли, беспорядочная стрельба.
Морщусь, Техна наблюдает прищурившись. Лесовик болеет за элитника. Я прям представляю, как он сейчас завопит, – шайбу, шайбу.
А меня начинает колбасить, совсем рядом перезагрузка намечается. Вот теперь я уверена: элитник выиграет, мурам помощь от внешников не перепадет, сейчас и связь, которая им так необходима исчезнет. Но и нам предстоит сидеть на месте. Полезла в свой рюкзак, хлебнула живчика, дрожащими руками достала со спичечный коробок приблуду. Моя карта! Не подвластная действию черноты, воде, огню.
Ну и где тут у нас перезагрузка? Ого, шахматка, самый противный вариант, сидеть нам тут не менее двух недель. Мурам хана. Если только сейчас же не убегут, вернее уедут. Элитник похоже про перезагрузки знает, поэтому в городок вцепился когтями и зубами.
Тут на данный момент самое безопасное место в округе. Лесовик наконец обращает внимание на мое плачевное состояние.
– Славка?
– Перезагрузка на карте красным, куда идем – кружок зеленый, если идем. Я сейчас отрубаться буду, не волнуйтесь. Проложи путь, думаю через две недели выход.
До постели, пошатываясь, добрела сама, попадос, рядом аж три перезагрузки, в том числе и лесок, где я нашла Лесовика. Или он меня?
Вечером меня уже не так лихорадило, смотрела запись, как муры с нашего квадрата уходили, что напрягает, отход был организованным. Хотя понятно, вот он — Лорд.
– Жаль нельзя распечатать.
– Почему нельзя? Сейчас сделаем, – вклинивается Техна. И из планшета выпрыгнул квадратик семь на семь. Лорд тут удачно получился для нас. Еще одно фото – окружение Лорда. Такой компромат дорогого стоит. Муры побросали пушки, кажется танк один, медленные самоходки. Умчались на том, что быстро едет. Как раз в нужную нам сторону. Неудивительно, мой стаб в той же стороне. Только прямо не получится ходить. Одна из причин спины удаляющихся шакалов.
Лесовик смотрит на меня хмуро.
– Слава, ты в курсе, что за эту карту и в стабе можно на дыбу попасть?
– Да. Но тут предателей нет, а кто другой без моего ведома карту возьмет – получит белый лист. Копия только пяти кластеров, вокруг места где находимся, получается. Кому это надо?
– Так-то оно так, девонька, но ты поосторожней будь. Я вот не понял, мы куда идем? В стаб? Ты мне так доверяешь?
– Да Лесовик, и тебе, и Техне доверяю, не спрашивай почему, чую.
– Спасибо на добром слове, я тоже чуйку имею, хотя ты в курсе же, – смотрит с лукавой усмешкой в глазах. – А Техну я, наконец, ввел в курс дела. Камеры мы выключили, скоро их глючить начнет. Элитник, думаю, расправится с оставшимися мурами и пойдет вот в этот квадрат, там фермы подгружаются. У нас будет время на разведку. Раньше утечь не сможем, точно ты срок определила – без одного дня две недели. Шахматку все боятся, так что на пути муров и внешников встретить не должны. А вот мутанты! С этими сложнее. Сегодня складом займемся или ты не в том «настроении»?
Намекает на здоровье?
– Лесовик, я в порядке уже.
– Мда, полна ты сюрпризов, со стронгами за компанию будешь бегать?
– Нет, получать гражданство, меня кошка дома ждет. Свою группу подберу, в рейды ходить буду, вот такую зверюгу нельзя оставлять за спиной, ты согласен?
Он замахал руками.
– С ума съехала, глянь, сколько он народу положил, ирод. А свита? Да и внешники его будут искать, зуб даю, золотой.
Тут он прав. Не пришло время нарываться. Но мне жемчуг терять жалко, жаба душит. Склад, так склад. Но по расписанию еда.
Я ни капли не соврала, Ноль для меня дом купил в Закатном, вернее для ближников он «Закатный», типа закатаем, не заметим, для остальных Отрадный. Находится он почти на границе внешки, теоретически граница та условная и размытая. Конечно это не север, где лютуют зомбаки – белые медведи, примерно на одной линии с кластером Карата, южнее на семь — десять километров. Тарза помещение обживает. За ней приглядывает один из стронгов, я его лично еще не знаю, тогда они группой ушли от преследования муров, до моего знакомства с ребятами. Хотя какие ребята? Мужики.
У меня давно нет перед складами пиетета, не штырит, глаза не блестят. Техна вон по стеллажам чуть ли не носом водит, но не будем подруге(!) кайф обламывать. Меня это слово – подруга – не напрягло, просто поняла, так и есть. В отличие от Лесовика – да знакомец, да спину подставлю, но потом наши пути точно разойдутся.
С его габаритами, он движется с поразительной грацией. Перетек в кресло, одна камера оставлена, но там пейзаж не меняется – гостиница. Вернее, не одна она, пространство перед аптекой тоже как на ладони, но взгляд так и норовит в напротив стоящее здание упереться. За плюшки перед зданием, а чего там смотреть, – покореженные машины.
Склад. Ровные стеллажи с формой, обувью. И себе пару комплектов отобрала и Лесовику, хорошо, что тут такой размер в наличии. Техне посоветовала найти сначала рюкзак. И не надо самый огромный брать, покачала головой – а если придется на своих двоих не просто идти, а бежать, ползти?
Она поняла. И к подбору вещей ей с собой необходимых отнеслась ответственно. А вот с труселями женскими стеллаж и мое сердце заставил дрогнуть, тут нет шелкового безобразия, а чисто военный подход, ткань тягучая, но натуральная. Взяла семь штук, неделька, блин. Постирать не всегда получается. Мужские не хуже, но тащить в подарок не комильфо. Просто зарубку на память кинула.
Потом пошел сектор с обувью, позвала Лесовика, он на подходящие смотрел долго, гипнотизирует?
– Спасибо, первый раз вот так можно хоть пять пар себе найти и в спокойной обстановке померить.
Чем он и занялся.
Я же дальше направилась. Кхм. Попная радость, не похожая на наждачку, конечно я уже и листиком могу подтереться, за неимением так сказать, но уж пару брошу в свою котомку. Только придам форму блинчика. Легко и места минимум займет. Сейчас у меня на треть рюкзак наполнен. Мыльно–рыльные одноразового использования, полотенце самое маленькое. Тут себе позволила в ванной отмокнуть. Носки? Увы, такие, как у меня, тут не найдешь, нолды о своем здоровье заботу нехилую имели: носки дышат, не дают ногу обуви натирать. Трусы тоже конечно хороши. Майки вообще шедевр. Отвлеклась. Форму от нолдов я постирала, а сейчас можно и в местной пофорсить. Ну как постирала? Её только и нужно, что пару раз в воду окунуть, без порошка. На мне она уже пару стирок проходила, при переходе через водные преграды.
– А это что? Сухпайки? Техна?
– Слава, ты угадала, это недельный.
– Не поняла, тут и на один день хватит ли? Размер не внушает доверия.
Она открыла, двадцать один средний тюбик в коробке.

Глава 18

Трехразовое питание блин. Хотя, прагматично, не жуя заглотил… может и стоит взять штуки три. Техна удивила, этого добра в отдельный рюкзак сложив до самого верха.
А эта дверь куда ведет? Спорткомплекс? Тренажеры! Бегалки, сигалки, качалки, стрелялки. Очень все подобрано в тему. Автономность наше все. Успеем наведаться.
– Ой, блин, грузится… – успела плюхнуться на фаянсового друга, пронесло, так пронесло.
– Оранжевый на карте сменился красным, – пробубнил в наушнике голос Лесовика, – те самые фермы? Да, на карте надпись вспыхнула черным. Через час можно смело идти в гостиницу. Я камеры включил, элитника не вижу, а вот на границе кластера его свита приплясывает. Где же этот гад? Нашел! Нашел! Жрет. Фу.
– Как пойдут, свистни.
– Не раньше, чем через час. Карта у тебя просто...слов нет.
– Я арсенал нашла, – что-то в голосе Техны радости нет. – Пойдем глянем, Лесовик?
– Иду.
Зря она так печально на местную валюту смотрит.
Лесовик хохотнул.
– Славка, на горбу сколько упрешь? Я – триста влет.
Нет, мой костяк столько не выдержит на долгие расстояния. Максимум – сотню. Техна, думаю, и того меньше, штук пять упаковок. Не, все же четыре, если в среднем брать по пятнадцать кило. Еще и её запас питания космонавтов. Жизнь на Стиксе кого-то делает мутантом, а иммунных можно поделить на мула, лошадь и верблюда: тащим вечно на горбу вес, превосходящий собственный раза в два-три.
Жрачку, живец, патроны, автомат, колющее-режущее, топор или клевец, остальное, по мелочи. Спасибо Стиксу – выносливостью награждает.
Конечно самый распространенный патрон 5,45, но и самый дешевый, так как его легче всего добыть, поэтому на продажу его брать не стоит, а тут его вообще нереально много, галочки уже свили гнездо в мозгу.
12,7 подойдет намного лучше, убойная вещь в умелых руках и не так часто попадается. А это? Гранаты! Техна тут же забубнила: свето-шумовые, осколочно-фугасные…
Понятно, брать надо. Тем более с моей меткостью в хавальник мутанту на раз попадаю. Это крайний случай, когда уже не отвертеться, тогда редко споровый мешок остается не тронутым.
– Осталось еще минут двадцать, пошлите постреляем? Будет время и оружие из оружейки пристреляем?
– На второе я бы не рассчитывала, если все же на элитника не хочешь поохотится.
– Нет, и ты забудь.
– Техна хмыкнула. 
– Весело у нас тут. 
Наверное, Стикс в общем ввиду имеет. В нашем логове как раз скучновато. Ждать и догонять самое отвратительное дело.
Увлеклись – не просто тир тренировочный, а с функцией обгони соседа.
Выиграл Лесовик, у него стопроцентная десятка. У меня тоже, но у него попадание в одну точку. Техна в шоке. У неё 99 из ста и одно попадание с края десятки.
Собрались одни снайпера. Это как же её Юрий стрелял? Спрашивать не стала. Бередить сердечную рану, увольте, тем более перед походом.
Переход занял всего три минуты, прошли три сектора, в любом из них можно пересидеть, они полностью автономны, в нишах есть НЗ и даже противогаз. На выходе несколько точек наблюдения, стоянка пустая!?
– Заценили? – Техна хвастается. – Режим «хамелеон».
– Круто. Показывай свою красавицу.
Что она такого сделала и как в черной комнате отыскала черную кошку – выше моего понимания, но моя внутренняя система безопасности вдруг надорвалась визгом. Машинка и правда была супер, даже не так – Супер! Супер! Супер!
Напоминала выпрыгивающего из воды дельфина, полностью затонированного в темно-синий цвет. Верх завершала неширокая щель, из которой, ощерившись, смотрели дула пулеметов, я насчитала только с этой стороны пять. Внизу бойницу я еще не увидела, видать, не тот ракурс осмотра. Дверь с шуршанием отошла в сторону.
Юрий, – хрипло, держась за горло произнесла Техна, кидаясь к любимому. Моя же чуйка перешла на ультразвук, я и не заметила, как прикрылась даром. Оглянулась, а Лесовика тоже не видно. Я не успела предупредить об опасности Техну. Все заняло буквально две секунды. Мужчина выбрался из машины, наклонив голову, а когда поднял её, слова застряли в горле – это кто угодно, но не обожаемый Техной Юрий. Глаза убийцы, горят каким–то нездоровым блеском.
– Живчик быстро дала.
Техна не успела на шаг отойти, как её снес резкий удар в челюсть. Мой мозг превратился в комп: не может свежак о живчике знать. Две аккуратные дырочки прекратили существование этого индивидуума, занесшего ногу для удара Техне в бочину.
С Лесовиком мы приняли единогласно одно и то же решение. Техна рыдала, не от боли, а от обиды, и от порушенной надежды. Решено тело выбросить за дверь гаража, чтобы не смердело. Перезагрузка похоронит. Но настроение теперь не то, чтобы осмотреть тут все капитально. Однако завтра с утра, мы с Лесовиком сюда вернемся обязательно. Обняла Техну, чуть пустила волну, успокоиться ей не мешает, в тишине всхлипы эхом разносятся по помещению. На её лице явственно разливается синяк в пол-лица. Хорошо челюсть урод не сломал. А вот пару зубов вышиб. Обратно еще быстрее добрались. Техну отправила в сон. Мы с Лесовиком держим совет.
– Я такого еще не встречал, как думаешь, что это было?
– Точно мур, думаю с даром призрака.
– Но вселение в другое тело?
– Жить захочешь, не так раскорячешься.
– Мразина.
– Хорошо не актер, а то и сюда мог попасть, гад.
– Это ты Техну еще раз сегодня, Славка, спасла.
– Выстрелили мы одновременно.
– Но я девочку не додумался скрытом закрыть, представь он ведь и в неё мог вселиться.
Передернула плечом от открывшейся перспективы. Тогда точно шли бы пёхом.
– В свете открывшихся реалий, Лесовик, давай другой путь наметим, мне – в Отрадный, тебе может не по пути, давай тебя первого…
– Я с вами, да и от Отрадного мне ближе добираться, а куда ты раньше планировала попасть? Это если не секрет.
– Лежка.
– Твоя?
– Общая со стронгами.
Он бросил взгляд на карту.
– Буду в тех местах один, можно забрести?
– Можно, давай нарисую, мелкий стаб, правда не знаю, чего они там могли намудрить за четыре года. В Отрадном узнаю у ребят, тебе инфу сброшу. – Надо вот такую связь, – указываю на клипс, – взять. Думаю, пригодится.
–А я вот и не подумал.
– Не зря говорят, одна голова хорошо…
Склонились над картой.
– Да что мы как из леса вышли! – Полезла снова в свой рюкзак. Был же он у меня, был. В этих сотнях карманов можно до поседения что-то искать, конечно, если принцип укладки не знаешь. Во! То, что нам нужно.
Примитивный маршрутизатор, точка «А» и «Б», правда скрупулезно надо данные вбить. Лесовик диктовал, то что я ему обрисовала, я споро вводила. Пилим, пилим… Думает он так. Аж целых пять вариантов. Оптимальных два, с учетом непредвиденных ситуаций. С остановками, на отдых, ночевку, рассчитано. Конечно от каверз Стикса нельзя быть полностью огражденными, но тем не менее, остальные нюансы по ситуации. И выход у нас сдвигается, два дня против двух недель. Потом нужно уточнить у Техны скоростной предел машины, где–то стоит и проскочить. А где–то и зависнуть. Но это все завтра. Спать.
Через пять часов я мурлыкала под душем песенку. Замечательно, что спать необходимо в день три – пять часов, не всегда и это можно в жизнь притворить, научилась двадцать минут дав организму полностью отключившись восстановится. Энергия из меня бьет ключом, но за день надо столько успеть, что к ночи ноги бы доволочь до койки. Уже досушивая волосы услышала стук в дверь.
– Техна? Что так рано вскочила? О, моя целительная подпитка дала обалденный результат, синяков на лице нет. Проходи.
– Слава, спасибо, Лесовик мне все рассказал, обидно…
Помолчали.
– Давай пережуй беду чутка, да за дело пора приниматься, Стикс слюнтяев не терпит. У нас намечен выход через день, кончились каникулы.
Её глаза загорелись. – На катаре пойдем?
– На нём, собираемся в столовой, к тебе море вопросов возникло.
Чай, плюшки, обнаруженные нами и разогретые в микроволновке. Долгое совещание. Половину из машины ненужных шмоток выкинули, оставив самое необходимое. На это место придется еще не раз возвращаться, хотя бы за станками. Ремонт дело тонкое. Мне придется быть за стрелка наверху, Лесовик ни туда, ни вниз со своими габаритами не влез. Определили его как штурмана, на нем полный контроль и принятие решений по внештатным ситуациям. Техна рулит, она еще не знает реалий Стикса, думаю легко не будет. Первый день на самых тихих оборотах пойдем. Колеса у её монстра тоже в наличие, странные – цельные, но это на мой неподготовленный взгляд. Завтра мне целый день на тренировку с оружием отвели. Не вживую, симулятор (кстати, с собой заберем обязательно) полностью повторяет кабину стрелка, только вместо ложа – пол с парой одеялок. Стрелок работает лежа, основа –шлем, что приказы как–то понимает, по движению рук, 5D блин, в реале. Мы долго межевались, у нас же главная опасность на земле, когда едем, то – да, я треба, а летим?
– Лесовик со своего места может стрелять, или Славу и на вторую точку замкнем, – успокоила Техна.
Второй вариант более надежный.
 Негоже Лесовика отвлекать, но как вариант не отбрасываем.
Потом пошла погрузка. А перед этим целый манифест накропали. Сколько, чего и зачем. Три тонны, это немало. Главное – сохранить такой ценный груз. В основном конечно патроны, но они так и так предусмотрены, три тонны это без полного боекомплекта для самой машины, ремкомплекта и воды. А входит водички почти сто литров, да и комплект не пять кило весит. Да наш вес, обалдеть, не КамАЗ конечно, но внушительно. Уважуха Техне, как конструктору.
Чуть свет я уже на месте, инструкция от Техны как перед глазами – помаленьку начинаем. Они там копошатся, дотаскивают, подгоняют. Это я об оборудовании места для Лесовика, одно кресло охраны пришлось снимать и, увы, здесь оставлять, кроме крепления – оно личное продвинутое решение нашей Техны.
Обзор в симуляторе великолепный, я выпала из реальности часов на пять, стреляя по надвигающимся со всех сторон целям, пока желудок жалобно не затянул песню: «И когда ж хозяюшка, корочку протянешь, я её переварю, голод не обманешь… чав-чав-чав… чав-чав-чав…» – это типа припева, а жрет он уже себя изнутри, кусает, плачет, но жует усердно. Впору и самой с ним за компанию поплакать. Вылакала полфляги живчика – блаженяк. От трех корочек хлеба не отказалась бы. Получен очередной опыт: перед походом надо затолкать в себя столько еды, чтоб в горле всплыло.
Обед запаздывал. Вернее, не он, а мои компаньоны. Я перехватывала крекеры с чаем. В микроволновке грею борщ, тут и его научились закатывать, обозвала тару бич пакетом. Схожесть с нашей разовой китайской вермишелью и главное, тот же срок хранения. Такое же есть, но уже супы — гороховый, фасолевый, вермишелевый, харчо и т.д. Холодными эти блюда не поешь, бя, пробовала. Потому и не берем с собой. Микроволновка на Стиксе редкость. А мы прем аж три штуки для личного использования, вот кристаллы все выгребли, что нашли, перед отлетом надеемся и гостиницу разорить. Вылетаем поздним вечером, минуем два кластера, ждем перезагрузки третьего и, пока суть да дело, его тоже проходим. Потом на совсем крошечном стабе посреди озера пережидаем остаток ночи. Чуть рассвет войдет в свои права, летим дальше, увы, самые огромные два рядом проходим, очень надеемся, без эксцессов. Завершает треугольный стаб в лесу, до ночи перелет. Может где и переезд. Груза слишком много, тянуть-то потянет, но есть у меня серьезные сомнения, помню, про болтанку в полете читала, выдюжим ли.
Наконец они переругиваясь влетели в столовую.
– Может, еще чего выкинуть можно? – это Лесовик.
– Все, больше ни одного патрона, машина и так пищит уже о перегрузе.
– Может еще одно кресло вынешь?
– Нет, на него мы одеяла складируем. Где спать будешь: на земле, в ельнике на шишках?
– Ну, Техна, ну придумай? Может, воды меньше нальем, на озере же ночевать будем, воды завались.

Глава 19

– А давай, – тормозится она. – Уговорил, только на том стабе и закопаем ящики, а?
– Не вопрос.
– Тогда воды по минимуму, литров двадцать. И на одеяла еще ящики грузи, и в нижний отсек стрелка. Черт с тобой, разгоняться тут не вариант, как я поняла.
Обед улетел.
Они опять побежали, что-то там подвинуть, впихнуть, выпихнуть. Я на мониторе.
– Ребятки, валите из гаража, свита элитника бежит опять в город. Знаю я нюх этих мутантов, учуют, как пить дать, учуют. Перцем брызните на всякий случай.
Лесовик прискакал, всклоченный, как спинка ежа.
– чего их черти сюда понесли? И прут в нашу сторону, адовы создания.
– Нет, не именно в нашу, кажется, они на зеленя мчатся.
– а вот эту гадину я до уссыку боюсь, – показывает Техна на элитника.
– Впечатляет! Наверное, я погорячилась, когда на него охоту хотела открыть. Не наступил бы ирод на аптек… Наступил. Выхода наверх теперь нет, как и наблюдения с этого ракурса. Ну, Урод.
Он как почувствовал, покрутил головой, раскрыл пасть. Улыбается? Техна взвизгнула и споро заткнула себе рот. Не должен услышать, но ну его, ну.
– Черт, как бы не сорвали нам вылет?
– А вот тут вы ошибаетесь, как раз за гостиницей ангар, мы будем от этих уродов скрыты.
– Значит, молимся, чтобы они туда не заскочили, а то ведь вынудят воевать.
– Можно вернуться?
– Думаю да, но тихо и всегда меня слушать.
Банда неиммунных не вернулась. Лесовик с Техной, наконец, пришли к консенсусу. Всё, ужин. Опять у меня тренировка, дежурит Техна, потом Лесовик, а то движуху пропустим.
– Гляньте, я в тумбочке нашел хрен и скафандр.
Мы с Техной ржали, не переставая, булькая, как закипающие чайники.
Резиновую Зину купили в магазине… Ха-ха-ха…ржали, пока Лесовик нас не окатил водой.
– Лесовик, без обид, нажми на синюю кнопочку.
– Ядрена вошь.
– Ну, можно и так конечно назвать, в нашем мире все больше Дуняшей да Зиной кликали.
А че кривишься, лысого не гоняешь? Или по элитным борделям гуляете?
У Лесовика даже борода свекольный цвет приобрела.
– Ну, тогда это вам. – Хрен на стол кинул.
– Лесовик, да у нас уже есть, – и снова ржать.
– Ну, кобылы… ну вас. Умчался.
– Техна, а это мысль, девок -то тут мало, прикинь мужикам какой подарок, – глянули друг на друга и опять закатились.
– Пошли на склад, там ящик початый видела. Уж это ценнее одеял будет.
– Одеяла оставь. Ко мне наверх нет возможности бросить?
– Забыла, черт старый закружил, там же ниша есть. Значит, – подмигивает мне, – для наших женских радостей осталось место. Что душа желает отсюда стырить?
– Кобылицы, я вас слышу, мне двадцать штук и трусов накидайте, Тут натуральные. и полотенце побольше.
– Для себя что ль?
– Да ну вас. Да если и для себя?
– Зачетный мужик ты, Лесовик, хоть пятьдесят. Пользуй на здоровье. Воздержание ведет к разрушению психики, вон муры, наверное, друг другу…
Тут и он заржал.
– Так может им хренов гроздь повесить на самом видном месте?
– Тут? Тогда на гостиницу, только боюсь, пока тут элитник гуляет, они не сунутся.
– А вдруг!
Ночь.
– Славка, беда, этот упырь на крышу гостиницы взобрался, не взлетим: или забросает молниями, или сверху сиганет.
– Значит, будем ждать, да новый маршрут рисовать. Пришлось подниматься. Вспомнила, что с карты через коробок можно данные качать на маршрутизатор, в коробке функция сканера.
Столько времени впустую… хотя, опять же тренировка. 
– Черт, Техна, а планшетов тут нет запаса?
– Есть, все завтра, дайте поспать, полуночники. Да, нам с Лесовиком спать меньше нужно. Особенно ему. Но когда есть время, он кемарит впрок, так сказать.
– Лесовик, ты ничего не чуешь?
– Да нет, вроде ничего.
– Лесовик, тут живой, рядом совсем.
– Так может мур?
– Может, но как-то не чую его грязным что ли.
– В каком хоть направлении?
– Кажется лес.
– Ни хрена себе, новичок думаешь? И как?
– Я одна пойду, там есть один выход в парке, оттуда просочусь.
– Одна, с ума сошла?
– Пойду, заодно элитника шугану, он вместе со свитой убежит, обещаю, но не спрашивай, как, а…
– В душу лезть не буду, действуй. Но может я с тобой?
– Нет.
Еще не хватало, чтобы он во мне скреббера увидел. Я хоть и не Саша, но и не человек. Приходится линзы носить, у меня зрачки вытянутые.
Я не выскочила, не выпрыгнула, рычажок сдвинул клумбу у беседки. Меня она прикрывала с одной стороны, с другой – колючие кусты. Шутники, блин, конспираторы. Я только высунула нос и тут же нырнула вниз, натягивая респиратор, – тошнотворный сладкий запах разложения шибал в нос убойно. Странно, что элитник тут и не думал пировать. До того, как трупы вспухли. Муры вкуснее? Теперь линзы прочь, беруши тоже, без них я тону в мире звуков. Заценила беседку, ну её, а вот рядом вытянуться и окунуться. Дело.
Мимо промчалась стая крыс от мутантов. Ужас! Ёшкин кот! Кузькина мать! и просто бля! «Того, кого не стоит вспоминать»… по нему и плакать не время. В стабе и то шепотом говорят. И это не я.
Мамаша вывела потомство на прогулку, отголосок её эмоций, где-то там за горизонтом – жди орды. Этого элитника со свитой спасает шахматка. Нас он не тронет, бля, да он трется здесь, ища от меня защиту. Послышался скулеж, это младшие из свиты. Давит. Нырнула, затыкая опять уши, вставляя линзы.
– Лесовик, Техна, беда, готовность пятнадцать-двадцать минут, планшеты и что там по мелочи ещё, сами хватайте. Мой мозг в опасных ситуациях работать усиленно начинает, хлебнула живчика – не то, а так? Пути отступления ищу. Залетела, схватила рюкзак, оружие и так на мне. В столовую: карта, все планшеты, что под руку попались. не до гостиницы, не успеем обшмонать.
– Славка, что за кипиш?
Повторила слова из песни Агутина.
Въехал сразу, побелел. Техна заскочила готовая. Чую военную подготовку.
– Взлетаем? А этот монстр.
– Не тронет, еще и нашим эскортом поработает. Триста выжмешь?
– Не вопрос.
– Тогда вот направление, скорость держать, не снижать, сможешь?
– Цена вопроса – жизнь?
– Да.
– Смогу.
 – В её голосе прорезалась сталь.
Переговаривались по дороге, она уже мчит заводить, а я Лесовику в грабли сую ящики. Как он хотел труселя, как я хотела планшеты, и кое-что еще… почти пролетела, но потом вернулась, пропустив напарника вперед. В полете под кустик не сядешь, а поссать? Не до скромности, ага, я еще смеялась недавно.
Протянула и Техне, и Лесовику. Техна без разговоров в трусы запихала, я тоже. У мужика глаза на лоб полезли.
– Ссать в трусы будешь? А это контейнер для отходов. Там еще запаска лежит. Не до стеснения. Уложились в пятнадцать минут, створки ангара упали вниз. Я в кресло просочилась, пристегнулась, шлем. готова.
Техна начала обратный отсчет: десять, девять….
Поднялись медленно выше гостиницы и сидящего на ней, моргнула, уже не сидит, выше, в общем. Зависли. Я и не заметила, как набрали скорость. Двадцать минут, мы уже на маршруте. Если первую границу пересекли, почти не заметив, то на скорости… хорошо, что пристегнута. Болтает – это еще ничего, третья граница и машина просто завибрировала, Лесовик перекрестился. За землей умудряется наблюдать.
– Не отстают! Вот это спринтеры!
 До озера долетели к рассвету, пришлось круг немалый навернуть, тут стаб, вода, может и обойдет нас беда стороной. Кстати все озеро стаб, и потому оно уже не такое чистое. Зависли. Самый большой островок с одной стороны полностью превратился в зеленый непролазный, а вторая часть? Гольный песок, нам он, кажется, не подходит.
Второй совсем крошечный, для машины места мало.  Да и близко он от берега. Остается третий. Да! Вокруг маленького пяточка нагромождение булыжников. За ними нас наверняка не почуют.
– Техна, тут сможешь приземлиться?
Она, видать, кивнула.
– Сможет. – За неё Лесовик пророкотал, – Элитник на берегу уселся, его свита младшего одного потеряла в пути.
Не буду озвучивать, что элитник наверняка ждет, какой мы участок выберем, туда не сунется. Больно умен мой знакомец. Думаете, почему я его пожалела? это тот самый – коронованный. Выжил за четыре года под носом у внешников. Никакой он не залетный и охотится только на муров. Стронг прирожденный.
 Сели. Дверца отъехала. Командую:
– Хотите не хотите, а сейчас едим и гадим по шустрому. вода в той стороне, ручей. – Это я беруши на минуту вынула. – Набираем. Техна, можешь из него делать забор? Мы как раз над ключом стоим на камнях. Нас закрывают самые высокие глыбы, в рост Лесовика. Машина уже поменяла цвет и вписалась в пейзаж. Одним булыжником на этом островке стало больше.
– Нет, наверное, но тут литров двадцать в каменной нише, да у нас пятьдесят в запасе.
– Тогда вычерпываем. – И уже в гарнитуру, – Лесовик, что там в округе? Техна тебя сменит, тут грубая мужская сила нужна, – И уже ей, – емкости передай Лесовику, ты с машины снять можешь? Для него, думаю, проблемы не возникнет назад её поставить. С водой решили.
– тут монстры цирк устраивают, – рапортует Лесовик, – Элитник двоих помощнее на маленький остров забросил, а теперь к ним по одному бросает «мелочь», а те вдвоем их переправляют на самый большой остров. На песок, как камни падают. И отползают в сторону, ломанулись в чащу, блин да они уже себе хавчик нашли. Не себе. Старшему? Он тех двоих по воде гонит, умора. Визг стоит. Не хотят купаться. Им чуть плыть пришлось, а этот монстр просто перешел. Обалдеть! Ого! Он им еще и рыбы приволок! И тушку на три части порвал, волка кажется, нет, не волка. Да черт с ними. Младшим рыбу, старшим мясо. Сюда надеюсь, не поплывут?
– Думаю, нет.
– Опять на рыбалку пошел. Такую ораву прокормить, надо всю рыбу в озере перевести. Нет, на маленький остров вернулся.
– Хватит глазеть, жми сюда.
– Чаво тебе, девонька? Вот емкость.
– Ставь к этому булыжнику пока. Я сейчас долбану камень, вот тут, тогда и подставляй емкость, ниже видишь, не двадцать литров скопилось, а в аккурат нам полную тару заполнить, приладишь к машине и обратно вертайся.
Пока он устанавливал емкость в нашу тачку, я умудрилась один булыжник раскрошить внутри, тут будет наш сральник, только верх накрыть надо и очистить от мелкой гальки все вокруг, шуршание далеко по воде разносится. Окинула взором, нравится мне вон то скопление камней, не сейчас, может потом.

Глава 20

Времени в обрез. Сполоснула руки. Лесовик поспел. Теперь до воды и туалета можно ползать безбоязненно. Было у ключа два яруса, стало три, ручеек побежал в сторону озера активнее.
Кушать решено в машине. Понятно, почему Техна оставила еще одно кресло – для меня. Быстро разогрели, поели с запасом. Мусор в утилизатор, туалет, памперсы, залегли по местам. Техна в машине на месте стрелка, мы с Лесовиком на оборудованных местах, для наблюдения. Под рукой гранат по ящику, по паре коробок с патронами.
Мутанты зарыли все остатки пиршества в песок. Приволокли на берег поваленные деревья. Старшой перепрыгнул к ним, скрылся в зарослях, вернулся, неся в зубах добычу. Сожрал часть.
Вдруг на берегу озера, прихрамывая, появился потерянный член его сообщества. Ему брошена часть добычи. Урча, пожрал. Взят за шкирку и переправлен к остальным, как кутенок. Лесовик даже глаза протер. Элитник перепрыгнул на берег, притопил костяк и вернулся на маленький островок.
Когда он замерцал, скрываясь, я скомандовала.
– В машину. Техна, спускайся, я за стрелка.
Тридцать секунд. Дверь отрезала нас от окружающей действительности. На лежках оставили все, кроме оружия.
Шлем. Вон как ходят ходуном вершины деревьев. Первыми выскочили на открытое пространство бронтинозавры. Они чуть ниже нашего знакомца и наверняка были или медведями, или еще какими дикими животными.
Техна задрожала. Лесовик впился в экраны. Им видно то, на что я смотрю.
Волна пошла.
 Деревья давно превратились в труху, просека, наверное, в километр, может и больше, до самого горизонта шевелится серая масса. Самые неразумные попадают в озеро. И тут же всплывают кверху брюхом. Элитник держит заслон. Визг то там, то здесь раздается, не любят мутанты воды. Наконец кто-то из ведущих сообразил, и от озера толпа буквально отхлынула на метров двести. Топот убийственный. Топ, топ, топ, чав. Ё! Чав-чав-чав.
Ясно, кого-то раздавили в этой массе. И съели.
Никто не обращает внимания на порой парящие над озером тушки.
А там, за баррикадами, их шустро тащат в лес. Из этого озера я пить воду уже не буду. По контуру озера качаются на волнах, прибитые к берегу зомби. Некоторые еще шевелятся. И начинают пировать рядом лежащими.
Техну почти накрывает истерика.
Лесовик ей сует живчик. Ага, его, на спирту чистом. Она засыпает. Значит и на мозг надавил.
Все верно, к нам внимание привлекать не стоит. Среди элиты и бывший крокодил может быть. Или анаконда какая. Тьфу-тьфу. Тоже только живчик хлебаю. Памперс уже раз использовала. Теперь я ясно поняла грань между малой ордой и ОРДОЙ! Из тюбика засосала к вечеру какую-то пищу, памперс всего два раза окропила. Моя очередь вздремнуть. Лесовик полдня «храпака» давил. Пора будить, но сначала гигиена. Поменяла, контейнер прикрыла плотно.
– Лесовик, смену принимай.
Ночью у озера кто-то пир устроил, ну да, не пропадать же добру. Под утро особо шустрых Элитник опять разрядом приголубил. Ночью я его видела, скрыт сутками не подержишь. Они вообще спят?
– Лесовик? А мутанты спят?
– Если нас имеешь в виду, то спят.
– Да ну тебя!
– И иные спят. Принимай смену, а то все одно бодрствуешь.
Тюбик с однородной массой в зубы, чаек бы, но перетопчемся.  Вокруг озера костями усыпан берег. Попадаются все больше из группы спорановых и горошечников, редко элита – жемчужная. Это чисто по остаткам голов смотрю. Раздавленных, вмятых в землю не счесть. Пока редко. Во второй волне обычно элита идет из пекла, там, элита так элита, наш – мелочь. Надеюсь, он уйдет с того мелкого острова?
День, вот и первая волна почти закончилась, теперь можно до ветра сгонять и чаю попить.
А некоторым и подмыться. Чего тушеваться, и мы в свое время этим грешили. Первым ушел Лесовик, я в это время Техне рассказала, как сюда попала. Чувствую, она перестала комплексы свои пестовать. Лесовик на лежке, мы с напарницей двинулись, я ей помогла от комбинезона избавиться, всё очень быстро засунув в мусорный пакет, даже в два. Конечно, холодная вода не айс, но пусть привыкает, душ тут редок. Пригодился и баллончик с перцовкой, теперь наши экскременты не должны учуять, даже если ветер опять повернет в сторону орды.
Лесовик больше не хмыкает, смотря на памперсы.
Успели плотно пообедать, чайком побаловаться, посетить каменную комнату раздумий и занять свои места, согласно купленным билетам.
– В свое время шастал я с группой по границе с пеклом, там элита скрыт на раз чует, нам бы лучше сеть маскировочную, а то запалят машину. Надеюсь, девоньки, вы искупались, нюх у них тоже на высоте.
– Во старый с поздним зажиганием!
– Есть у меня, но лесная, на машину только хватит.
– Отставить, пошли, Лесовик, у меня есть, под эти булыжники в самый раз. На самое дно рюкзака с головой закопалась, выуживая нужную вещь.
Натянули, хватило и до туалета, и до лежбищ.
Дежавю. Устроились.
Ночь прошла практически спокойно. А вот наш элитник перебазировался, и все они скрылись в лесу.
Обосравшихся на этот раз не было, но журавликов пускали. И я в том числе. Благо иные почти в полукилометре от нас пошли, но эти глыбы вызывали дрожь и на таком расстоянии – Годзиллы папа или дед. Некоторые и на гостиницу наступят, не заметят, а там шесть этажей было. Они - то медленно брели, то вдруг, заметно ускоряясь, пропадали из поля зрения в момент. И шли, шли, шли. Бежали, рычали, рвали замешкавшихся на своем пути.
За съемку движения орды в институте с десяток красненьких отсыпят, в стабе черных, наверное, или ведрами горох.
Озеро я уже не считала убежищем, хорошо, что это стаб. Но в лесу нам точно пришлось бы туго.
Техна икнула. Я чуть прикрыла глаза, а тут такие перемены. Между высшими завязалась разборка, писюлями меряются, которых у них нет. А один целенаправленно шагает к озеру. Писец.
– Техна, открой дверь, Лесовик, скидывай маскировочную сеть, взлетаем, меня на берег, сами над озером зависнете, если что вернетесь на остров.
– Да ты!?
– Карта в рюкзаке, с остальным разберетесь. – Голос сорвался на шипение.
Приказ они выполнили молча. Я может и выживу, а вот они!
Лесовик устроил свою задницу в кресло за Техной, я на его.
– Извините за грубость. Вот, – протянула Лесовику свой пистолет, – пистолет Нолдов, Техну доставь в стаб Отрадный, – повернулась уже к ней, – за Тарзой пригляди. Рано не хороните. Если только мой труп воочию не только увидите, но и пощупаете.
 Высадка за спиной чудовища. Он почему-то даже не обернулся. Ясно, элитника нашего засёк. Тот тоже на месте не сидит, плывёт, засранец.Смешно, по -собачьи, но плывёт. Показывает, что в том месте глубоко, хитер! А мог уже ножками, лапками.
Нет времени любоваться. Начинаю разбег. Время потянулось патокой, перед самым монстром слетает скрыт. Глаз фиксирует: от нашего в сторону монстра летит разряд. Я взбегаю по шикарному хвосту, царапая руки до крови, перчатки уже не помогают. Тварь начинает поворот, не успеваю, бью колышком, кажись под ногами хребтина. И тут он заваливается, ещё не от моего удара. Молнией ему ногу почти оторвало.
Он падает, а я, как блоха по нему скачу, и дёру, дёру в воду. Вошла, как нож в масло, всплыла. Передо мной морда коронованная. Мысль: баста, пиздец котенку, больше срать не будет.
И тут за спиной загрохотало. Чем выше падла, тем падает сильнее.
Его морда уткнулась в воду, вернее половина морды. Низ у него точно парализован, а вот граблями скребет по песку. Хорошо, что вдалеке до сих пор дерутся, наша битва их внимание не привлекла. Под замес пошли руберы, кусачи и остальная мелочь.
Добить бы надо урода, хорошо уркать нечем. Сидим, привалившись друг к другу, элитник, похоже, тоже выдохся. Но надо. Плыву обратно? Нет. Меня бережно лапой подхватили и в десять шагов на берег доставили.
Еще один колышек? Только Стикс остановлю.
Не потребовалось. В рану на хребте скользнула змеёй молния. Еще пару скребков и туша затихла. Элитник зачавкал ногой. А мне пофиг. Сюда точно теперь ходу нет остальным мутантам, а дерущиеся буквально ломанулись вперед, опять кого-то превращая в лепешку. И все же колышек использовала, отрывая для элитника вторую ногу от монстра. И про себя зло подумала – голова моя! Элитник схватил мой подарок и отступил спиной в воду. Эта конечность в рост невольного помощника. Рядом распахнулась дверь. Лесовик буквально втянул меня внутрь. Я обвисла тряпкой в его ручищах. Откат. Блин. Не вовремя. Утро для меня наступило следующим вечером.
«– Идет третья волна», – объясняет Лесовик, – но от озера отскакивают. Морду бы этого монстра на машину и вперед без проблем. Пройдет орда, мы и так до стаба без проблем доберемся, лишь бы стаб на месте был.
– Верно подмечено, - я вымученно пытаюсь улыбнуться уголками губ.
– За ночь наш элитник по кускам монстра на остров перетаскал, одну голову и оставил, знает, что сильного надо сожрать, чтобы по статусу быть выше.
– Голова наша, пусть бы только тронул.
– Ик. Пойдемте купаться, у меня памперс полон.
– Я запись удалил.
– Спасибо.
Помолчали.
– Живчика за здоровье. Наше.
– Давай и это, я первая в сортир посрать.
– Не вопрос, мы вчера – уже.
– Ик. Я два раза купалась. Когда ты…, и когда Лесовик с ведром ходил к голове. Ик. А потом еще два раза, с двумя ведрами. Ик.
– Мы тут суп сварили, будешь?
– Надеюсь не из монстра.
– Буууэ.
– Вот и икание прошло.
– Сволочь ты, Славка. Но везучая.
– Я еще крестиком вышиваю.
Дальше был кайф: туалет, природная ванна, холода я даже не почуяла, наоборот, от меня ручей паром изошел. Не стесняясь друг друга, они полезли после меня. А я как из бани. Из рюкзака вытащила горох, уксус, соду. Полирнуть надо. После супа.
– Славка, не заморачивайся, вон во фляжке возьми, я вчера для всех сделал. Ты бы знала, я такую добычу за раз, не видел… ой, извини, из твоего гороха сделал.
– Из нашего. Все участвовали.
– Тогда тебе, Слава, две четверти.
– Заметано. Ну, хвались.
– Споранов четыре ведра, гороха полтора, полведра нитей. – Пауза. – Черных десять, красных двенадцать. Две розовые перламутровые.
– Последние ваши, пейте, а черные мои. Красные поделим.
Я уже знаю, кому черные отдам. И надо Лесовика потрясти на предмет расположения Загона, чую лопесом, он от них идет. Туда «крестника» направить. Ведь не сдрейфил, полез мне на помощь. Тот монстр и он – слон и моська, а я – слон и микроб. Но одолели же. Везение, случай, звезды правильно встали, как не обрисуй. Уже над нами опять натянута маскировка, ветер доносит такие «ароматы», что без противогаза делать на улице нечего. Ели только в машине. Чаевничали, переговариваясь, руки в это время трудились – раскладывали добычу. Поглядывали на мониторы. Серая масса не редеет. Завтра буду делать тайник, нам еще собирать после орды добычу, а куда? Хоть багажник на машину прикрепляй. Вот и выясняем, что можем тут оставить. Лесовик за каждый цинк нас голыми руками порвет.
– И что выгрузить? Список хоть есть?
– Есть.
Глядим на планшет, отсеки. Патроны, патроны, патроны.
– Придётся, Лесовик, придётся. Да и в этих краях не будет лишним иметь заначку.
Согласился с разумными доводами. Сюда же средства первой необходимости, аптечка, жратва. Чуть камней и чайник. Ящик спиртного. Все.
Теперь по таре.

Глава 21

Не в ведрах же хранить добычу, хотя это в моем понимании и не ведра, а полноценные контейнеры на десять литров, да и форма квадратная. Закрывающиеся. В ведрах, так в ведрах, а перевозить… да к планшетам и дуняшам.
– Увы, а на будущую добычу место?
– Так если в ведрах, то на боеприпасы можно прикрепить, весу в тех споранах, пшик один.
– Или спиртное в ведро слить и ящики освободить.
– Не богохульствуй, – Лесовик все больше хмурится, – идите, девки, спать, я ночь отдежурю. Я-то уже немного отдохнул.
– Вот именно немного, давай до трех я, а потом уж ты с новыми силами, Славе тоже полноценный отдых необходим, – вмешивается Техна.
На том и порешили, гигиена, ужин.
Отдых.
Спала какими-то урывками.
Тревожно. Не выдержала, поднялась. Окинула взглядом непаханое поле работы.
Может, я так на тишину реагирую? Орда наконец иссякла. Кажется, здесь она краешком зацепила, переживаю за Отрадный. Не должно их зацепить, но попе места найти не могу. До них даже не десять километров и не двадцать, нет не могло… успокаиваю себя, как могу.
Хорошо, что не к нашему стабу полетели, Стикс отвел. Часто вспоминаю пословицу: «Что ни делается, все к лучшему». Там теперь замес крупный, не факт, что он остался стоять. Радует, что группа наверняка успела оттуда срулить, при дарах это неоспоримый факт.
Что же ноет так сердечко…
Единственное, что меня сейчас может отвлечь – работа. Монотонная и противная, там от кишок, кровищи, говнища нет свободного клочка земли.
От рассвета и до заката мы с Лесовиком показывали Техне, как рабы на плантациях пашут. Спасибо еще «крестничку», он сообразил, что нам головы нужны и давай стаскивать все в одну кучу, мы только потрошили.
Спина, моя спина! Руки, мои руки! Напади сейчас кто-нибудь, они же ствол не удержат.
А вот зря я про нападение думаю, накаркаю еще.
Все. Ведра кончились! Уря.
Поверьте, я рада. Хомяк в лице Лесовика сдох от моего недоброго взгляда.
– Хочешь еще набрать? будем освобождать место в машине, от чего думаешь избавимся?
– Язва. Ладно, мир, мысль у меня такая, дадим твоим эээ…
– «Крестникам», – подсказываю.
– Ага, дадим направление, укажу, в какой стороне загон. Как ты им объяснять будешь?
– Сама не знаю, но постараюсь. Спасибо.
Элитник понял.
Что такое загон? Это стаб, где работает Зоолог. его дар – общаться с любым разумным, так говорят, а круги на воде не рождаются просто так. И шепчутся, что там совершенный мир, иные не трогают иммунных, может и враки, но Лесовик точно знает, кажись.
Лесовик, наконец, согласился со мной и схрон мы сделали качественный, разгрузили все же машину.
По количеству сгруженного я догадалась – впятером ушли друзья Лесовика. Второй схрон для нашего личного пользования. Не зная, в жизни не обнаружишь.
Ночь я провела, как на иголках, ничуть не выспалась. Лесовик вон тоже живчик на всех сделал и гороховой настойки. А ведь с вечера с ног валились.
– Уходить надо.
Я все не решалась спросить, но потом Техну поспрошала полунамеками – какой у неё дар открылся? Лесовик тоже ушки на макушке держит.
– Не знаю.
– Это как? Я же чувствую, у неё один стабильно работает и два на подходе. Хотя где проверишь, она из машины только в нужник да к ручью бегала.
– Хватит вам ворковать. Всё, ночка звездная схлынула, можно уже лететь. Черт, опять все внутренности болтанкой перемешает.
– Какой болтанкой?
Вот теперь мы во все глаза на неё вытаращились.
– На границе стабов трясет, аль, девонька, со страха не почуяла? так вчера, три раза пересекали.
– Нет.
– Черт, классный дар. – Я её обняла. – Техна, с этим даром ты точно не пропадешь.
– Девоньки, хорош, ходу давайте, ходу. Я уже памперс натянул.
Мы успели взлететь, чуть зависнув над водой, хотели уже умчаться, как нашим взорам предстала ужасающе прекрасная картина. Наполовину озеро вскипело, пузырясь и пенясь, погнало одну волну выше второй, и вот уже с нашей стороны на берег выкинуты все трупы мутантов. Привычка их так называть, хотя я и сама не далеко от них отошла, только человеческий облик и разум сохранила.
Как же я вовремя отослала Элитника и Ко, надеюсь они под перезагрузку не попадут, а ведь озеро считалось стабом, оказалось наполовину. И там, где прятались наши монстрики, ввысь взмётывается огромная насыпь, да это же дамба!
– Техна, давай выше, гляди, эта дамба может разрушиться, подтекает не слабо. Эх, может мы зря там тайников наделали, не смыло бы!
– Лесовик, странно, что кисляка почти не заметно было.
– Ветер в ту сторону, вот и не почуяли, а всякие спецэффекты не всегда возникают. Давайте отлетим подальше или будем любоваться с балкона?
– Давайте улетать, хватит судьбу испытывать, нам неоднозначно намекнули, чтобы сваливали. – Хмуро зыркает Лесовик , на новый пейзаж.
– Если с этой стороны глядеть, то точно – летим. – Поддержала уже я, – не к добру перемены.
– Летим так летим, пристегните ремни, самолёт входит в зону турбулентности, – балагурит Техна.
Шутница, блин. Через десять минут мне захотелось выплюнуть желудок. Благо он пуст. Вторая граница, а нам их не меньше десяти пройти надо, и это при положительном раскладе. Карта у Лесовика, он теперь не доверяет даже глазам, над озером кисляка не почуяли, не желательно нам под откат попасть. Но пока впереди долгоиграющие кластеры, два самых внушительных, они тоже перепаханы, сердечко опять екнуло. И опять желудок застрял в районе бронхов. Мерзко. Слюна горечью отдает. С одной стороны, замечательно, что водителя вместе с нами не плющит. Впереди показалась дорога, ведущая в нашем направлении. Прошли слонопотамы, а ей хоть бы хны. Решили для разнообразия проехаться. Посмотреть возможности транспорта. Скорость, конечно, не та, что в воздухе, зато и при пересечении очередной границы мы вздохнули с облегчением.
Но вскорости пришлось отрываться от земли: путь практически повсеместно преграждали останки мутантов, кажется, здесь шла основная волна. На двухметровой высоте и гнали, пока дорога круто не свернула в сторону Пекла. Внизу проплывает кластер лесной, практически не тронутый ордой, но три просеки теперь не скоро зарастут. Грунтовка сменила почти невидимую тропинку, но она просто усеяна костями, кажись, это была колонна или караван. Выживших тут не сыщешь, машины и то в блин раскатанные. Хотя!
– Что-то чую. Техна, будь добренька, зависни над предыдущим квадратом. Черт, ну зачем такой вираж. Кажется, я превратилась в царевну… лягушку. Зеленую с выпученными зенками.
Лесовик матюгнулся по русской традиции в три этажа.
Висим. Я вслушиваюсь. Стон? Или показалось? Все же стон. Тут и живой? Счастливчик. Тихо опустились на дорогу. Выходить надо, но понятное дело очко жим-жим, нас и за внешников принять могли, сейчас как отоварят гранатой.
Сидим слушаем шёпот в кустах.
…– Тихо, деда, тихо, тут кажись, внешники летают.
– Нет, их беспилотники трещат, а тут как орел промчался. Уж не падальщики ли? Тень видел.
– Деда, говорю же внешники, может как его са...ма... лет?
– Самолет огромный, да и не летают они тут…
Да-а-а… Ситуация…
– Точно пристрелят! И как им помочь спрашивается?  - На грани слышимости ловлю чужие голоса.
– может я? вы у меня мадамки витринные, а я, возможно, не такое подозрение вызову. Особенно ваши шлемы народ до заикания доведут. Техна, ты хоть скинь пока, да вон с той стороны дороги вырули. Ага. Засекли нас. Славка, как думаешь, тут кричать можно?
– Можно, если что прикрою огнем.
– Тогда я на выход. Дверь тихо в сторону отошла.
– Славка, в какой они стороне?
– В стороне!? Перед кустами булыжники видишь? Туда иди, только подними руки. Чую сейчас малой сорвется. Стой.
– Стою, я. Малой, мы вам хотим помочь, едем в Отрадный.
– Назовись, – прокаркал дед.
– Лесовик.
– Не врет.
Малого тут же отпустило, мне кажется или он чеку обратно в гранату вставляет. Лесовик подошел к недоверчивым. Вернее, к камням и, опа, сивая попа, иллюзионисты, камни превратились в людей. Пацана лет пятнадцати и мужика.
Материальные иллюзионисты, поэтому и выжили. Я сразу вспомнила фокус с белой обезьяной.
– Нам бы живца, ломать начинает. Мы по нужде вышли, а тут такое поперло. Благо уже опорожнились. – Между огромными глотками рассказывает мужик. – Пригодился мой дар. А мой пацан от страха скопировал этот дар, а раньше от пальца прикурить мог и усё. Долго сидели, за спиной деревья, впереди кусты, как на нас никто не налетел, удивляюсь.
До консервов дело дошло, оголодали. Я в это время смотрю его рану. Лесовик позвал, насчет шлема предупредил, да я на подходе сняла, показала, что вполне нормально дышу, и снова надела, и отсюда если что смогу огонь вызвать.
Спек у меня качественный, вколола, пошаманила. Руками развела, это все что могу. Перебинтовала. Перед этим лангетку приладив, в виде огромной щепы, Пацан нашел. так его и не представил мужик, не доверяет. Может и правильно делает. Самого Дедом и кличут, попал сюда в девяносто, сейчас дай бог на сорок выглядит, а побреется может и того меньше.
– Мы обрадовались, что живы остались, решили посмотреть, что да как с караваном, а тут топтун, гад, как прыгнет, я что в автомате было, в него выпустил. Да куда там. Повезло гранатой в пасть попасть, но он меня перед этим хорошо зацепил. Но точно последним был, за три дня больше не одной души, вы первые.
Пить, жрать нечего – полбеды, живчик закончился, а сил мы вбухали, чтобы в живых остаться немерено, вот и начал загибать….
Спек унес его в страну грез. Это и хорошо, регенерация, считай, и не работала вовсе, одно хорошо – нога не воспалилась. И все же Лесовик пробежался по округе, сунул пацану в руки то, что успел нарыть. Вот, бери споран, сколь душе угодно, вокруг добра раскидано, только редко кто знает, что его все же можно и без спиртного использовать, пососать. Но и парень не промах оказался, краснея, вытянул рюкзак из кустов. Молодец.
– Мы заплатим.
Лесовик хохотнул:
– Малец, ты сейчас в инкассаторской машине будешь ехать. Деда лечи, знахарь удовольствие дорогое. Тебе лет сколько?
– Десять.
Это на каких дрожжах его кормят? Дунек с Зинками убрали в багажник, планшеты еле втиснули, полетит пацан в нижнем отсеке, хоть выспится. От «памперсов» не отказался, да и мы свои на досуге сменили, а вот есть хоть и охота уже, но ну его. Деду внучек сам в штаны засунул обоссальник, не нам же туда лезть. Больного мы на единственное свободное кресло упаковали. Еле разложили, везде Лесовик умудрился что-нибудь втиснуть. Провозились в общей сложности больше часа. Зато решили, если получится, границы пересекать на земле. А то болезного укокошим, до целителя не довезем. Конечно скорость уже не та, все одно мы планировали переночевать где-нибудь в спокойной, относительно спокойной обстановке.
Уже на небе первые звезды нам путь освещали, когда мы добрались до предполагаемого ночлега. Административное здание в поселке, трехэтажное с плоской крышей. Почему оно нас привлекло?
Так четыре кластера по пути следования – бывшие поля да степь. А тут этот подарок Стикса, две недели назад загрузился, еще через неделю ожидается его обновление, потом кластер с заводом, полуразрушенным и карьером, дачный поселок и опять степь. Но думаю, монстрики тут вымерли, как вид, многие дома напоминают о прошедшей орде, устояло только это здание да еще склад какой-то. Остальное в руинах. Склад, наверное, с химией, запах для мутантов отталкивающий.

Глава 22

А это здание основательностью потрясает. Тут стены в метр, не меньше. Может и не то, что мы думаем, возможно, это дом какого князя? Палаты, блин. Даже стекла на верхних этажах на месте.
Это мы разбрелись, пацана оставили на обзоре, так на всякий случай. Техна и я начинаем с верхних этажей, не хватало нам еще ползунка пригреть на свое мясо. Хоть и жилистое, но родное. Спуск обнаружился очень быстро, там и дурак обнаружил бы, специальная ниша, как у суфлера в театре. Лесовик на первый этаж сразу спустился, растяжки поставить. Ни один из нас не угадал назначение этого здания – это музей. Кажется, знаменитый полководец в этом доме родился, женился – галерея портретов указывает на это торжество. Она красавица из красавиц, сразу комплексы подняли голову из колодца зависти. А он… шикарнейший мужчина, кого до этого знала, ему и в подметки не годятся. Даже шрам на щеке его ничуть не портит. Особенно глаза привлекают, в них торжество согласно моменту и счастье, и грустинка. А стать, военная выправка. Неоднозначный персонаж, я выпала из реальности. Техна пока не толкнула меня, адеквата не дождалась. Удивительно притягивающий взгляд. Лицо? Не каждый его красавцем назовет, нос чуть длинноват, губы не полные и не узкие, в самый раз для поцелуя… тьфу. Это, наверное, неудовлетворенность сексуальная во мне кровь будоражит. Шарм. О боже, какой мужчина! Не, я эту картину уволоку. Любоваться буду. Мечтать…
– Славка, да сколько можно!
– А да, – очнулась я. Он мимолетное виденье, он ангел грешной красоты, прости Пушкин, так мысль легла. Но надо топать дальше. Тут точно нет никого живого, второй этаж также пуст. Нет, я поторопилась, вот эту картину свистну, он тут один… настоящий полковник…
– А где у нас Лесовик?
А он коньяк лопает с каким-то стариком. Я даже зажмурилась и помотала головой. Наверное, почудилось, но у старика такой же взгляд, как на картине. Может родственник?
Кажется, Лесовик уже реалии обрисовал. Пьет старичок живчик, за милую харю. А хороша тут столовая, мест на пятьдесят где–то. Новичок. Куда будем сажать найденыша? Наверное, со мной рядом положим, черт я совсем с крышей дружить перестала? Притяжение какое-то. Наваждение.
Чтобы его нарушить пошла в сторону выхода. И это дверь? Нет это не просто дверь, это вход в крепость. Металл блестящий, из него и засовы… пять насчитала. Засовы метр в поперечине. Обалдеть. Вояка был еще тем перестраховщиком. Окон вокруг не наблюдаю, получается тут этажей больше, чем снаружи кажется.
Встретить тут иммунного дорогого стоит. Две недели и живой!
Техна отправлена спать, пацана сменила всего на полчаса, он успел принять холодную ванну и деда своего обтереть, памперс сменить. Хороший парень растет. Он выспался, так что сторожит два часа, перекусить ему дали, упер на пост. Машина прикрыта со всех сторон башенками на крыше. В одной он с прибором ночного видения и обосновался, с видом на дорогу. С других сторон завалы порой непроходимые, да что там – непролазные.
Лесовик тоже поднялся в одну из спален. Я же составила компанию дедку, он тоже днем отоспался, негоже неизвестность за спиной оставлять, я своего рода подстраховка. Доверяй, но проверяй. Чикатило вон тоже парнем выглядел безобидным.
Голос как черный бархат, блин, живчика хлебнула… полный разлад с реальностью. На самом деле голос деда придушенный, приглушенный, видно связки надорваны. Мне интересно послушать историю этого дома, в особенности конечно хозяина, но напрямую об этом не спрашиваю.
Вот не могу отделаться от мысли, что дед и хозяин – родня, может брат?
После двух часов не выдержала, озвучила крутившийся на языке вопрос.
– Ха, ха, ха… нет я не родня. Ты первая влет поняла. Ха. Ха. Ха. Я живу в родном городе уже двадцать лет, а они представляешь, так меня и не узнали.
Грусть, злость, обида, прозвучавшая в его словах, открыла мне глаза, – да он, не родня, просто ОН.
Молчание затянулось.
Друг правителя, сиятельный герцог, родился в замке, который остался в том мире. Там продолжает жить его бывшая супруга, деля ложе с его другом. Они успели наплодить семь бастардов.
Первый бой нами крещенный – Зверь – принял в семнадцать, в двадцать пять женился и практически в медовый месяц отправился защищать от очередного набега пиратов берега своей державы. Бой был кровопролитным и на земле, и на море. Его корабль с победой вернулся на причал, но без него. Увлекся. Никто и не заметил, вернее адъютант, что закрыл его раненого грудью, знал. Только сказать никому не успел. 
Там тел на той шхуне полегло очень много, за борт сыпались и мертвые, и раненые, он в том числе.
А спасли меня от смерти в холодной воде враги. Так я стал гребцом. Пять лет.
– А спасли меня от смерти в холодной воде враги. Так я стал гребцом. Пять лет. Потом носильщиком два года. Повышение, блин. Наконец достался в вечные рабы алхимику-врачевателю. Еще десять лет. Там я голос и потерял. Пять лет вообще только шипел змеёй. Тот еще затейник был, искал вечную молодость. Единственное что не трогал, это лицо. Кожу сдирал, руку ломал, но потом усердно лечил. Так и жили. Садо-мазо. Раз до истощения полного меня довел, я уже с жизнью распрощался, но не судьба.
А потом решили страны помириться. Вот я и пригодился, не один я, нас с десяток нашлось нужных, имя я свое скрыл с первого дня, гордыня обуяла, взял имя своего адъютанта. Получилось, что не стало меня на свете. Утонул и утонул. Издержки профессии.
По этикету стал консультантом. Там заодно и невесту обрюхатил. Это с моей стороны и не любовь была, наверное, месть разум застилала. О фаворитке на каждом перекрестке шептались. Моей бывшей любимой жене. Не долго дева горевала, через месяц, как я пропал, к другу прыгнула в койку.
Этот же дом был именно моим, не замок, где полно гостей, просителей, кого там только нельзя было встретить. Тут я работал, тут намерен был свить любовное гнездо. Не срослось. Кстати тут и часть казны я прятал. Сделан он был по моим чертежам, вернее учел архитектор все мои желания, строил я его пять лет. Из первой компании привез огромную добычу. Вот её и тратил. Тогда еще родители были живы. Мне о герцогстве горевать не приходилось. Была еще и вторая, и третья военная компания, не бедствовал.
До моей свадьбы родители чуть не дожили, меньше года, какая-то болезнь выкосила половину страны. Вот на этом фоне и полезли враги из всех щелей. Я метался с одного конца на другой, подавляя, пресекая. Одним словом, работу свою любил и выполнял качественно. О встрече с будущей женой промолчу, я её презираю.
Так вот, чтобы следы преступления скрыть, доверили все моему хозяину, я же с ним сговорился, откупился, если честно. Они боялись, что я права заявлю, так стал бы соправителем, им это надо? Гадюшник тот еще, мне тоже не надо. Вот и попал я инкогнито на родину. Обещанное отдал и стал свободным гражданином. Документов подложных еще в те времена заготовил, правда, не для себя. А вон как все обернулось. И устроился смотрителем и экскурсоводом в одном лице в этот музей.
И никто меня не признал, никто… Сынок мой править скоро будет, бастардам жены моих богатств хватит, еще их внукам достанется. 
Да и она будь здоров, как любит блеснуть, она на семь лет меня моложе, в первый выезд её охмурил… я этот музей выкупил.
Так вот, тут мне известен каждый закуток, жил я в бывших комнатах управляющего. Повезло, что выходной день для музея был, вернее, закрыл в связи с моим отпуском, вот и не встретились мне ваши зомби в первые дни. Причины выходить на улицу не было. Увидел мутантов только на днях, когда в городе поднялся невыносимый шум. Тогда и понял. Я уже где-то, где угодно, но не на родине.
Если Лесовик все верно сказал, то алхимику надо было рядом жить. Но что вспоминать, нет его уже в живых. Может что-то он проглядел, но я и его пережил, и мать моего сына. И знаешь, Слава, странно, но, когда ты вошла, мой старый хрящ, вспомнил, для чего он предназначен. В свою группу возьмешь?
– Возьму, – когда он меня приобнять успел. Так и вырубилась у него на плече.
Он по-стариковски не привык долго почивать, я по законам Стикса, но через час сон убежал. А сон, я вам скажу, был классным, с эротической подоплекой. Чуть слюньку на его плечо не пустила. Странно, но этот час я ощущала себя не только комфортно, но и защищенной.
Потом мы оружейку его смотрели, вещи первой необходимости собирали. Мне была подарена замечательная пара боевых ножей. Не кинжалов, а тяжелых ножей ближнего боя. А кинжалы достались Техне и пацану. Стрелковое оружие не впечатлило – конечно, не средневековье, на уровне сороковых годов в моем мире, но не предел мечтаний. А картину я прихватизировала. И пусть кто-нибудь косо посмотрит, пальцем показывать не буду, на каждого Зверя найдется хомут.
А вот холодное оружие и впрямь тут вне всякой конкуренции, и металл, кажется дверь из такого сделана. Ящик его впихнули, пришлось Лесовику потеснится и на тот ящик притулить свою пятую точку. А Зверю пока стар, уступил кресло.
С вылетом пришлось поторопиться. В нашу сторону пылила колонна. В бинокль углядела и обмерла, атомиты. Этим что в этих краях понадобилось? Мерзкие на вид существа, но упертые. Тащат за собой почти двадцать пушек, машин шустрых с десяток и, кажется, танки… благо идут медленно, не из-за танков, они урожай собирают. И еще… захотелось блевануть, тухлятину жрут на ходу. Мутантов, как саранча облепляют, пока на них не начинает прикрикивать кто-то из старших.
Уродливы не только морды и тела, но и разум.
И все же нет желания с ними искать встречу, облетели по дуге, благо есть возможность. Плохо при переходе границ было всем, кроме Техны. Пришлось терпеть. Потом по дороге мчались на предельной скорости, Лесовик держал скрыт, новые члены воздушно-наземного транспорта наблюдали за ситуацией вокруг. Перед каждым поворотом скорость снижали. Опять хотелось жрать. Даже болтанка не смогла задушить эту урчащую скотину, именуемую пузом.
Пару раз в воздух взмывали свечкой. Первый, когда дорогу перегородил завал из деревьев, второй раз, просто показалось, но судьбу не стали испытывать. Откуда здесь засада и на кого?
Привал все же сделали во второй половине дня. Не у одной меня животик пел песнь голода. Да и больного надо осмотреть, после наших виражей. До стаба оставалось еще шесть границ, но чую ночевать там сегодня нам не светит, если и прилетим, то в ночь, кто же нас пустит? Все же мы одно предполагаем, а жизнь расклад имеет свой. И ночевать нам придется или в лесу, или в поле. Первый вариант все одобрили и уже на следующем кластере решено лагерь разбить. У меня уже спина в одну сплошную линию превратилась, а как Лесовику на ящике, даже не решаюсь подумать. Да и ночь бессонная о себе знать дала. Перерыв два часа. На дежурстве опять малец. А болезного? А тю-тю. Вовсю кузнечиком прыгает, правда на плечо внучка опираясь. Регенерация просто бомба. Вот теперь воочию убедилась, спек творит чудеса. И конечно питание усиленное. Да мы даже двумя руками за, чтобы припасы подъедали. Тем более Зверь тоже в стороне не стоял, из своих закромов такую закусь подогнал. Окорок копченый, соленья в бочонках на пять литров, сказал в этих бочонках и мясо свежим месяц держится. Заодно в стабе проверим. Окорок мы как термиты обглодали, да чего там тридцать кило мяса всего на нашу прожорливую компанию. Полирнули чаем, на наше приспособление все косились с завистью. Вода в одном баке закончилась. Пока набрать негде, да и смысл? Потом я спала.  Отрешившись полностью. И глаза открыла, как по будильнику. Гигиена и в полет.
Но как-то так оказалось, что все же к ночи до стаба добрались и офигели. Вокруг него светло, как днем. Прожектора светят во все стороны, выхватывая фигуры нападавших. Вовсю идет сражение. Причем с двух флангов. Я и раньше, на подлете догадалась, что не все спокойно в Датском королевстве – ну кто на ночь грядущую будет стрелять?
– Наш план, команда? И есть ли он у нас?
Первым высказался Лесовик:
– Со стороны степи нам делать нечего, и в город не пустят, надо разгружаться в лесу. А то машина полная боеприпаса слишком заметная цель.
Второй Техна:
– При таком освещении тень от машины засекут.
– А при скрыте? – Дед.
– А при скрыте? – это Дед.
– У нас ушастых и глазастых на Скиксе хватает, – парирую я. – Техна, а ты одна не сможешь и летать, и палить?
– Нет.
– Зверь, у тебя созрел план?
– Если бы Техна нас прикрыла огнем, то можно со стороны леса извести муров.
– Так их там, как муравьев? – Дед.
– Муравейники замечательно горят. За каждым бегать не придется. Только надо решить, кто останется на огневой поддержке. Я пас, к вашему оборудованию долго буду притираться. Мне бы пулемет какой-нибудь. Только бегать, наверное, я быстро не смогу.
– Я тоже, – Дед воодушевился, – но могу камень держать, мне тогда и удар из пушки не страшен.
– Вот и первая огневая позиция нарисовалась. Ползти если что можешь камнем?
– Запросто. И это малец может тебя сменить, он в стрелялках спец. Правда на планшете тренировался.
Наконец малец понял, что и ему надо вставить свои три копейки: 
– Я смогу, тем более шлем я уже изучил.
И когда пострел успел?
– Лесовик, – командовать, Слава, ты будешь?

Глава 23

– Нет, думаю вскоре к нам придут на помощь, там и командир найдется.
– Ты так уверена? И кто?
– Стронги.
– Ну эти уж точно знают, как лучше муров бить.
Квадрат выбрали, где будем разгружаться, знаю я местечко стронговское, если они не там, то я свою косу грызть начну. Остановились чуть дальше, эти и шмальнут, не задумываясь. Я пошла на разведку. Чую я Горца рядом. Не ошиблась.
– Кто там в домике живет? Тук, тук.
– Ну кто еще может наши посты пройти, Славка!
– И тебе Гор не хворать, привет честной компании. Что не веселы? Нос повесили.
– Славка, что делать, у нас патроны на нуле, как стабу помочь? И вообще ты откуда?
Доперли наконец.
По порядку, я не одна. Боезапаса хватит всю кодлу разнести к чертовой бабушке, еще и с воздуха. Боялась, что в нас шмальнете ненароком, а там такое необходимое сейчас. Пулечки –дурочки и гранатки для ребяток. И это – у нас золотой запас. День спины не разгибала, горбатилась. На всех жемчуг найду и горох.
– Вот это ты красава. Хотя что удивляться. Мы хотели к стабу ползти, тогда еще можно было просочиться, а провидец наш уперся, – Славку тут ждать надо.
Вот и дождались.
– А где Ноль?
– Не знаем, он молодых натаскивал, может в нашем стабе пересидел, но вероятности нет.
– Разберемся здесь, слетаем. С той стороны атомиты лезут. И к ним подмога идет. С мурами надо кончать быстро. У вас сколько бойцов и организуйте поляну, у нас техника серьезная, ориентируйтесь на размер танка.
– Сей момент, Холодец, поляна на тебе, что скажешь?
Басовитый Холодец! Мужик напоминает Лесовика, такой же огромный и заросший. За кустистыми бровями глаз не рассмотреть.
– Есть, как не быть, всего метров пятьдесят отсюда.
– Веди.
– А как они тебя найдут?
– Связь у нас, прилетят и у вас будет. Показала на ухо.
По лесу мне ходить, как по шоссе, от Холодца не отстаю. Он хмыкнул удивленно. Ему бы моего тренера. Да и возможности организма. Правда его шаг, моих три. До поляны домчались минуты за три. Начала указывать Техне, куда править, а вот и тень нависла. Холодец тихо присвистнул. Отошли к самым деревьям. Пилот не сплоховал, прямиком по центру приземлился. За нами я слышала и остальные стронги пришли, те кто не в дозоре и разведке. Помощь нам нужна, разгрузка предстоит капитальная.
Из катара покряхтывая выползли мои бойцы, даже Лесовик, так его мягкому месту сполна досталось. Только малец выпрыгнул рисуюсь, да Техна шлем сняла.
– Девушка! По рядам стронгов пробежали восхищенные шепотки.
Знакомились минут десять, Лесовика и Деда с мальцом знали. На Зверя смотрели с интересом, он их сканировал. Ничего, через год я представляю, как он нас удивит. Прошло всего три дня, а его кряхтение уже только привычкой можно назвать. Уж десяток лет точно сбросил. Дед просто еще не оправился до конца, но думаю Гор его быстро подлатает.
– Молчун тут как тут, приобнял, – Славка, с тобой не заскучаешь, командуй.
– Сначала золотой запас нашей бригады, его я думаю к вам на склад, есть же такой?
– Как не быть. Только там скоро мышь повесится.
– Тогда и продукты туда же. Перед боем подкрепиться не помешает.
– Техна, – может подсветку включить или все с ночным зрением?
– Давай подсветку, надеюсь не будет в небо лучи пускать?
– Нет конечно, это тебе не фары.
Чуть светлее стало, комфортно. Мне хватило пары секунд зрение перестроить. Зато поляна, как на ладони
Вот теперь все внимание нашему катару досталось и восхищения было даже больше, чем женскому полу.
Одно мнение — Монстр.
Хорошо, что силачей тут хватает, ведра мы с Техной и мальцом перенесли. Потом и дуняшек с одеялами. И остальную мелочь. Лесовик, как размялся с Холодцом на пару по пять бочонков сразу носили провиант.
Пока остальные цинки разгружали, с каждым коробком у всех глаза становились шире и шире. Тем более глядя на маркировку. А на ящики с гранатами сглатывали.
Вся эта канитель не больше часа проходила. Зверь еще с одним бойцом из стронгов давно на кухне, они и живчик заодно на большую компанию заготовят, и гороховую настойку, и чего горяченького сообразят. Удивления печка, чайник и микроволновка у стронгов не вызвала, знать на стабе все побывали.
– Гор, у тебя стрелка нет путного, чтобы смог с инновационными технологиями разобраться. Мальца я решила придержать здесь, кто–то и сторожить наше добро должен? Особенно боезапас. А вернувшиеся с разведки ребята ему составят компанию. Тут тоже есть совсем зеленые. Новички в том числе. Дары еще не прокачаны толком, нечего им в мясорубке делать. Успеют еще навоеваться. Да если чего не так пойдет, свежие силы всегда пригодятся. Их тут почти тридцать, может и Зверя с Дедом оставить?
Обломал меня Зверь совместно с Зорким, – не дало говоришь, в бой пойдут все, они дом идут защищать. А лежку эту так замаскируем, не одна душа не учует.
И как –то так получилось, что командовать объединенными силами взялся Зверь. Ну это и понятно, родная стихия.
Тут и разведка подтянулась. Они все бегуны–спринтеры. Одна нога там, другая уже здесь. Принесли подробнейшую карту расположения вражеских сил. Ими командует по описанию — Лорд. Показала снимки. Точно он. А вот следующий снимок вызвал бурю эмоций, опознали в нем жителя Закатного.
Дед особо зверился, он с ним чуть не начал сотрудничать, тот его все соблазнял барышами. Точно внучка захотел украсть. То–то вился вокруг, Аспид. У нас уже в городе пропало пару семей. Его работа, урод.
– Разберемся. Это сквозь зубы Зор проговорил. Почему мы не в курсе?
– Так вы были далеко, помнишь может Кузнеца и Емелю. Они пропали, с детьми.
– Черт.
Ещё один камень на могилку муров. А что надо начальство в стабе предупредить, это даже не обсуждается. А как, стронги знают. Ну и ладушки. Всех распределили согласно дару, тут никто ничего скрывать не стал, вернее от стронгов за всех говорил Гор, за меня тоже. Не пришлось врать и изворачиваться. Про Техну я не стала говорить, она сама не немая. Один у нас темным конем, –Зверь.
– Гор успокоил, хороший и сильный, боевой, горохом кормить надо. А лучше жемчугом. Жемчугом, так жемчугом. На круг скинулись и я, и Техна, и Лесовик. Только один боец попросил именно черную, хочет быть квазом. Остальные красные глотали, кроме Лесовика и Техны. Я Гору ситуацию обрисовала, они же розовые совсем недавно приняли.
На одного бойца у нас стало меньше, он в стаб пробирается.
Я оказалась в центре, и кто думаете мой напарник? Конечно командир. Стрелка нашлось аж два из стронгов, мальца Дед пристроил рядом, они друг друга ещё и усиливают, такой кадр и на земле необходим. Заодно со стабом об условном знаке сговорились, в один момент будем гидру душить. Чтобы не одна тварь не вырвалась. В первую очередь будем их командование пускать под нож. Конечно Лорда бы следует поспрошать, но это как получится. Его даров никто не знает. Поэтому именно по нему отработает Холодец. Понятно почему теперь, он до кого даром дотянется, у того кости размягчаются. Не убежит, как и его первая жертва, – рубер. С ним Лесовик, – прикрывает. Они с первого взгляда друг друга стали понимать, хотя до этого не встречались очно.
Сначала тихо вырезаем, ну, а как обнаружат нас, так и постреляем. Нас и их один к пятидесяти, может и того больше, положим двадцатку я положу точно. Надежда на Техну. Вот и наша передовая, муры, как на ладони, уверены, что им в спину не прилетит, падлюки. И все же Лорд странный, почти армию собрал, тысяча с хвостом впечатляет. Зачем им Отрадный? На нем даже торговые пути не завязаны, ниже проходят к югу. Зато здесь совсем рядом дорога в Пекло, неужто за этим? Так сегодня стаб волной не захлестнуло, а завтра? Хотя… степь кругом, заранее всегда можно заметить опасность. Чего гадать? Работать пора. Глазки прикрываем. Приглушается свет прожекторов стаба, в рядах муров ликование, думают дизели сдохли. А вот когда они загорелись в три раза ярче, чем раньше, когда враг ослеплен, пора действовать.
Хорош и Зверь, его оружие не знаю, как и назвать, наверное, разновидность двойных клинков летает, только росчерк заметен и полет красных капель. И это старик? Не ударить в грязь лицом, хотя моя главная задача прикрытие нашей двойки.
Головы летели, как в жаркий июньский день трава на сенокосе. Вжик, вжик и просека. Тоже самое творят еще пять групп, столько у нас скрытов.
Команда и отходим в обратном направлении, у всех гарнитура и в стаб передали, чтобы быть на одной волне. Как Зверь умудряется и воевать и за обстановкой следить? Только успели нырнуть и затаиться, как муры все же увидели следы нашей вылазки. Но они грешат на стаб и опять нам доверчиво спины открыли. В этом гвалте и суматохе, следующие группы начали вести снайперский огонь, выбивая страйки. Тут обнаружили враги, что начальства нет. Конечно нет, его мы аккуратно вынесли. Убежать ни один не сможет и даже на руках уползти. Мы не звери, мы команда под руководством Зверя. Да и не до прав человека на Стиксе, тут смертная казнь муру, как отче наш. А на кол посадить норма. За их бесчинства, за их мразную натуру. Лесовик правда приводил с десяток примеров, как честных рейдеров под муров подвели, но это реально исключение.
Следующая наша задача вывести весь транспорт из строя. Со стороны стаба открыли шквалистый огонь. В ответ заработала артиллерия врага и готовятся танки. Вот они и открылись. До этого их невозможно было увидеть, Зор только направление указал. Теперь маскировка сброшена. В стабе тоже не пальцем деланные, в ход пошли минометы и гранаты. Ну и мы под эту лавочку, опять пятеркой групп работаем. Добежать, открыть люк, закинуть гранату. Тут я без напарника, ускорением работаю, еще и силой прикладываю или колышек вбиваю.
У кого–то из ребят есть аналогичные способности, но нет ускорения и скрыта, так что они по ближним отработали, я по дальним отошли и растворились в лесу. А те, кто у танков крутились, муры, может технари, их уже добивали снайпера. И последнее мое задание на сегодня, надеюсь, парни бросают гранаты в едином порыве, а мы втроем ускоряем их и направляем в гущу артиллерийских расчетов. Выхлебала полфляги живца, знаю много, но организм сейчас и не столько сожрет, как в топку ухнуло. Теперь выход цыганочки из–за печки. Пошла красиво бочком, буквально разрезав на две части остатки армии муров. Поливая свинцом с орудий катара. Жутко и страшно, я под тем сплошным огнем даже близко не хотела бы стоять. И пока враг хаотично пытается уйти из–под обстрела, мы усиливаем огонь с земли. Кстати нам в помощь из штаба Отрадного поступила почти сотня бойцов. Так что есть кому противостоять мурам ломившимся в лес. Коробочка захлопнулась. Техна еще и кружок сделала, стрелки просто красавы. Теперь не просто боезапас в землю зарывают, а обязательно попадают в бегущих, ползущих и стоящих столбом. Не ожидали гады! В ступоре. А Зверь уже следующую команду дает.
– Сужаем кольцо пока они дезориентированные. Автоматы рявкают одиночными патронами, сам он с ног до головы во вражеской крови. Мечи летают. Со стороны стаба тоже появляются отряды. Еще тридцать долгих минут и вот мы встретились. После нас, только труппы. Сдаем Лорда энд компанию в руки правосудия стаба. Вовремя мы их предупредили. Пособник муров готовился взорвать проход в стене и уже заложил взрывчатку. Мы въезжаем на катаре героями. Но бой еще не закончен. С другой стороны, стаба лезут атомиты. И не забыть к ним идет подкрепление.
Но это не раньше, чем на рассвете, а до него мы будем приводить себя в божеский вид, для Зверя этот бой закончен. Он бледен и еле держится на ногах, как весь наш отряд. Даже Техна, только аристократическая гордость не дает бросить все и уснуть прямо за рулем. Остатки боезапаса загружены в катар. Четверть, как языком корова слизнула. Половина в хранилище стронгов благо спрятана.
– Гор подмигнул, – там, как в сейфе. Зоркий через час вернется обратно с четверкой бойцов.
Ясно мародерничать пойдут, так танки считай на плюсе стронгов, после меня конечно трудно будет восстановить, а они шумовыми больше работали, еще умудрялись и зачистку проводить. А я технари, технари. Это экипажи выползали, как тараканы из всех щелей. Пушки вряд ли восстановят, Техна еще хуже, чем я с вражеским оружием поступила, вернее стрелки, да и наши гранаты… не о сохранности в то время приходилось думать.
До рассвета осталось четыре часа, быстро душ принять, пожрать и два часа сон.
Мамамау, мамамау… Тарза буквально с разбега забралась на меня. – Я потерлась об её мордочку, – и я соскучилась. Она фыркнула. Не нравится ей кровь на моей щеке. Дурочка, кровь врага вкусна и очень приятна на запах, ну может пока адреналин не схлынул. Потом конечно, фу…
Костюм в стирку. А ничего я так живу. Вернее, буду жить. Два этажа, кажется восемь спален. Огромная кухня.

Глава 24

У стронгов свой угол имеется, но пока все ввалились ко мне. Оказывается, нас уже ждут, боже, восхитительные запахи буквально взорвали рецепторы.
Мужики по двое, по трое в комнатах разместились. Мы с Техной и Тарзой в номере люкс, пустила в душ первую Техну. У меня релаксация. Грязную одежду в корзину, туда же и перчатки. Натянула халат, глажу Тарзу. Конечно и эту одежду в стирку придется бросить, а желательно выкинуть, кровь и после стирки монстры чуют. Хотя для стаба нормально. Чего мелочусь, барахла мало что ли?
– Тарзунчик, крыска моя, дай и пузико, вот моя красавица, балдежница. Она разлеглась звездочкой на спине, – чеши меньмряу, чеши, мур, мур.
Тут и моя очередь в душ подошла, побежала бегом. Вода не кипяток, чуть теплая, так дизели на освещение работают, не до жиру. Все одно класс. Теперь жрать.
Вырубилась я под мерное мурзяконье под попой. Как же хорошо дома. А очередные взрывы и стрельба на заднем фоне где–то. Как прикачала, так и разбудила, немка! Но вставать и правда пора. Техна подскочила и на кошку, как на врага народа таращится. – Привыкай.
Тарза просится в окно, второй этаж, так это её проблемы. Ясно, – похвальбушка, у неё целые хоромы на дереве, и главное свежая жратва уже подоспела. Больше всего поразил антураж, это кто же затейник такой? Мышки тряпичные за хвосты подвешены, для развития ловкости кошки. Сердце наполнила нежность к этой меховой шкурке. От неё не менее яркие эмоции пришли, теперь я зажмурилась от удовольствия. Сегодня в душ я первая. Но разминка наперед всего. Техна из туалета выглянула и тоже на тренировку попала. Немного сбивалась, не успевала порой за моей скоростью, но старалась. Тут нельзя овощем жить, тренировка в любое свободное время. Стикс за здоровый образ жизни, не считая спиртного. Но когда времени свободного целое море, я приноровилась делать живчик на воде с добавлением фруктов и ягод. Ягодный микс, блин. Только хранится он не долго. Зато вкус обалденный. Ягоды с послевкусием не стиранных неделю носок уже как сыр с плесенью, считается за деликатес.
Я сказала, что дома хорошо. Я повторю. Уже и завтрак готов. И вся команда в сборе. Они косятся на меня, нет, на кого–то за моей спиной. На Техну? Кто–то и на неё, но в основном взгляды прикованы к … Зверю. Он побрился, походка пружинистая, не мальчик, но муж. Сейчас он уже не напоминает развалюху.
– Со всех сторон послышались приветствия, а потом все за столом сидящие встали и отсалютовав кружками произнесли, как будто долго и упорно репетировали, – Виват командор.
– Вольно, приготовится к приему пищи.
Насыщались все молча. Уже потом, кружки убраны в сторону, на огромном ватмане рисует Зверь план нападения. В стабе сами с атомитами справятся, тем более второго фронта теперь нет, а вот с колонной поддержки надо разобраться, и быстро. Но я опять заостряю внимание, – мне не могло показаться, там на дороге засада и непонятно кого за спиной оставлять не стоит, или перетереть или упакоить. Потом обратила внимание нет нашего пилота, – а где Техна?

– А она уже в гараже, колдует над своим агрегатом и её единомышленники срулили, – докладывает Зор.
– И чего она там химичит?
– Да бойницы для отряда и места посадки.
Лишняя огневая мощь не помешает в пути, но все понимают за стенами катара не пересидишь. Тактику вчерашнюю решено принимать, вот только у муров танки только расчехлили, а тут колонна в движении и даю зуб, по сторонам они смотрят зорко. Единственное с воздуха атаки не ждут.
– Нам бы РПГ, да не один.  Ящики гранат простаивают. Правда не все подойдут под это оружие.
– Знахарь, – как не быть, есть и РПГ на складе, надо боеприпасы сосчитать и определиться сколько стволов брать.
– А что определяться, нас всего трое, что снаряд без промаха и с ускорением доставит по назначению.
Мент родился. Молчание затянулось.
– Слава, тут возникли нюансы. Но сначала о приятным, гражданство вы все автоматом получили, Лесовик захочет тоже тут осесть может. – просыпается Горец.
– Не, я точно дальше пойду. Да и не хотел расстраивать, но и будущий бой без меня. Я вчера на полную отработал, несколько дней в откате, не боец.
– Ну, тогда следующая новость надеюсь не будет болезненной, от стаба с нами два бойца летят, сейчас подойдут. Дар скрыт. Нам в тему. Вчера они уже с нами были. Это не шпионаж и не нож в спину, чисто группу усилить. Никто не хочет, чтобы колонна под стены стаба дошла.
– Об гадостях я и не думала, не за тем в этот стаб шла. И шепотом, только чтобы он услышал, – сам знаешь, я в любом месте приживусь и выжить постараюсь.
Половина бойцов метнулась по приказу знахаря в сторону схрона, вчера гранаты для РПГ точно там все оставлены.
– А может Техну заслать, быстрее дело будет.
– Нет, она и правда очень занята реконструкцией машины. Мудрят ребятки. Эх нам бы таких машинок.
– Так через пару месяцев можно в то место метнуться, только сам знаешь, может быть, а может и не быть там такого чуда.
– Вероятность один процент, но будет обидно этот шанс упустить.
– Тогда, как закончим, надо кадры готовить, летать, не по земле ехать.
– Это типа рожденный ползать, летать не может?
– Можно и так сказать.
В столовой осталось нас всего семеро. Я, Зор, Гор, Зверь, Молчун, Ремб и подошедший Дед.
Остальные разбежались по делам, Лесовик отлеживаться. Он и правда до сих пор бледный, и вялый.
– Дед, – надеюсь меня с собой возьмете, одного.
– Что так, неужто не хочешь после вчерашнего передохнуть?
– Слава, надо мне, чую.
От этого в Стиксе не отмахиваются. Если он чует, то надо брать обязательно.
  И вообще, я стала замечать порой за собой без эмоциональность, хорошо это или плохо, обезопасила психику или стала черстветь? Я даже не узнала, все ли живы? Значит хоть сейчас надо исправиться.
– Гор, какие у нас потери в отряде за вчерашний…
– Слава, не волнуйся, потерь нет, раненые поправятся. Да при таком раскладе, нас должны были в блин раскатать, но видимо Стикс кому –то слишком много подбросил везения.
– Дед, – эх, Славка, вчера был бой, так бой. Я же все больше в защите стоял, наблюдал. Красиво мы их сделали. А Зверь, полностью свое имя оправдал. Он, когда с мечами пошел, я завидовать начал, как пошел, как пошел! Орел.
А тебя порой глаз терял, скорость та еще.
– Ага, скорость и сила, после неё танки не подлежат ремонту, хорошо если из трех один в реммастерских соберут. Сегодня хоть чуть технику пожалей?!  А штабные в шоке, правда в шоке. И благодарность последует и за патроны возместят.И не смей отказываться, такая традиция. Так ты еще и двух новичков в стаб привела, за это тоже премия полагается. А Зверя вообще хотят пригласить на службу…
Я глянула на мою занозу.
– Я буду там, где Слава, консультацией помогу стабу. Как жизнь спокойная начнется. И это, у меня там надо бы склад подчистить, для обороны стабу точно сгодится.
– После боя решим этот вопрос. Отрезала я. Мой хомяк навострил уши, мимо знатного хабара не даст пройти.  А Зверь дерьмо не предложит.
Кроме нас семерых и понятное дело уже притершейся команды катара идут пять стронгов, два стабовских, может и больше бы взяли, так еще и боезапас грузить придется на нас четырнадцать отчаянных бойцов. Свою летающую крепость Техна оснастит по полной.  Да и малой группой рассеяться в пространстве всегда легче. Нам пушечное мясо без надобности.  
Продолжили.
Тут и бойцы от стаба подоспели, от чая и завтрака не отказались. В коллектив влились, молчаливые, сурьёзные мужики. С понятием и боевым опытом. Наконец вернулись посланцы в лес, они кажется на трех машинах гоняли, привезли все наше добро. Надо бы скорее золотой запас в банк определять. Но не сегодня и не завтра, дождемся мирных дней.                                                                                          
А пока в подвал. Я проконтролировала, а нефигасе у меня подвал! Пещера Али Бабы, не иначе, под всем домом, и в высоту метра два с половиной, Холодец боком в дверь просачивается, ну а меня там три войдет и даже толкучка не возникнет. Поделен он на четыре сектора, в первом, в самом дальнем от двери запасы корнеплодов, там и картоха и моркоха, где только столько насобирали? – возник закономерный вопрос.
– Так рядом совсем, подгружается огромное поле, одно вообще с комбайнерами, жаль комбайнеров иммунных ни разу не попалось, зато овощей! Только успевай мешки подставлять, кстати дня через три перезагрузка. Это мне Холодец и разъяснил.
Во втором, да, наверное, все, что может в хозяйстве пригодится, от лопаты, до ведер с краской, ветошь и остальная лабуда. В третьем чисто мужское царство и самое большое пространство занимающее, по полочкам, в коробочках, шпунтики, винтики, дрели, болгарки… и даже какие–то станки, в упаковке, там же оружейный склад. И наконец перед самым входом царство живота, ящики консервов, на одном даже свастика! Это чего запас с Великой Отечественной? Или Второй Мировой?
– Где–то она так называется, где–то третья, а где–то победоносная. Не спрашивай, это для муров кландайк, там таких уродов, как они пруд пруди, и главное, гады, иммунных из ста десяток. Целый поселок нацистов грузится, хорошо в год раз. Это мы колонну на ноль помножили, а добру негоже пропадать. Моральные уроды, а пожрать вкусно любят. Тут и ананасы, и рябчики, все есть. – продолжает экскурсию Холодец.
 Ага еще и вниз ступени ведут, но некогда глазеть, уже пора, и так минут на десять припозднились. Ждали, когда стронги РПГешки со своего склада приволокут, да отберут гранаты по калибровке.
Ну вот и утрамбовались наконец, мне досталось место рядом с Техной, кресло, где раньше Лесовик сидел, переставили вперед, сзади на крепление кресло нашлось, сдвоенное, как в самолете. Так что сзади   в ряд трое умещаются.
– Машина по форме конечно не изменилась, но модернизация на лицо. А может, что–такое и раньше было, да я особо внимание не заостряла.
– Нет, раньше не было бойниц, но у меня и до этого такой модерн предусмотрен, штурмовые бригады уже доставляла, мои слаженные, жаль со мной не попали, ребята огонь. Юрий у них за старшего был.
Помолчали.
Кресла складные, регулируются по высоте, бойницы закрыты пуленепробиваемым стеклом, при полете в специальные крепления оружие устанавливается, пять по одной стороне, пять по другой, остальные получается на подхвате, снаряды подать, у них кресла на рельсах.
Ребята и потренироваться успели.
Сзади меня Гор, Зверь и из стаба боец Хмурый. Лицо у него такое запоминающиеся, как вырубленные в скале черты, глаза как лазер, карие, но холодные, брови сдвинуты или так кажется, они сросшиеся, нос острый, губы узкие и тяжелый подбородок. В общем довольно колоритный, на нем колющие–режущего навешено столько, что на десять человек хватит. А вот со Зверем они кажется уже общий язык нашли.
Эфир не засоряем.
Потому вопросы и ответы только, по существу. Только при пересечении первой границы, мужики матюгнулись.
А я предупреждала.
– Хмурый, – да как же вы летели, так же и кони отбросить можно, как в черноте, право слово.
– Вторую границу будем проезжать, не такие последствия ожидаются. Техна, граница пятьсот. Все уже проехали, вы как?
– Так терпимо.
Я за штурмана работаю, все до единого кластера в округе стаба забила в маршрутизатор, его подсоединила к шлему, вид тот еще, цифры мелькают постоянно и обозначения. Направление, ветер, период перезагрузки и сколько до неё, километры и даже особенности местности, ну там равнина, или предгорье, лес или речка… можно бинокль включить, но мне пока не надо, за окружающей действительностью стрелки блюдють.
Да, бойцы, им интересно Стикс увидеть, не с высоты птичьего полета конечно, мы идем пока над степью, нет смысла высоко забираться.
Первый привал, размяться, в кустики сгонять, на том самом месте, где у нас последний отдых проходил. Сюда мы уже по наезженному маршруту, домчались в три раза быстрее. Следующая остановка перед тем местом, где я предполагаемую засаду засекла.

Глава 25

Тут однозначно иду я, Зор и второй боец от стаба, – Буйвол. Его так прозвали, потому что он от обезумевших мамочек и остального медперсонала спас не только медсестру, но и утащил младенцев целой палаты и главное допер их всех до стаба, а по нему и не скажешь, метр восемьдесят, жилист, но не штангист и не качок. Обычный парень, ему на вскидку не более двадцати пяти. Улыбчивый, волос пшеничный, глаза голубые, губки пухлые. Вот хрен в нем признаешь опытнейшего бойца спецуры. Он был внедрен в тот роддом охранником.
Наверное, поэтому ему Стикс подарил скрыт, одно из разновидностей этого дара – отвод глаз. И второе, может усыплять, не внимание, хотя и это у него говорят хорошо получается, рассказывают до стаба еле дополз, а детки спали. Мужик! Настоящий защитник слабых.
Это от волнения проснулся мой мысленный понос, отвлекает? Нет. Голова на 360 крутится, пока работает Зор. Следуем друг за другом, шаг в шаг на расстоянии вытянутой руки. Я не выпендриваюсь, иду в середине. Скрытом пока работает Буйвол. Я пеленгую эмоциональный фон.
Боль, страх, отчаяние окружает поляну. Чуть в стороне злорадство, жалость и тоже боль. Зато по центру… кажется я уже знаю, что там. Насилуют твари кого–то. А один ушел от них. Вырвался. Но не далеко.
Пятеро мордуют девчонку лет пятнадцати, она уже без сознания и не сопротивляется. Конечно Зор не хотел меня туда пускать, счаз!
Я лично вырву им причиндалы. Сказано сделано. Отрывала одновременно и член, и язык, одного достаточно. Он свое дело уже закончил, в кустики отошел. Ссалка у него закончилась. Язык оставила, так чуть его Буйвол придушил и все. Вызвали Гора, девчушке реально нужна помощь. Достала лайт–спек. Рот порван, зубы передние выбиты, синяки по всему телу, ну и остальное… жуть. Второй не лучше выглядит, достала вторую порцию. Лайт тут редкость. Думаю, у атомитов разживемся.
Конечно не у пехоты уродцев.
Парень скороход, почта Стикса блин, у них совсем не далеко отделение в лесу, кто–то пронюхал. Ноги отрезаны, глаз вытек, но Горец сказал жить будет. До почтового отделения и правда рукой подать, с ранеными остался Горец, заберем на обратном пути и его, и раненых. Хавчика оставили, не поскупились. Раненые как в себя придут будут кушать хотеть, как зимой волки. Просто запасливые мы сверх меры. Воды тут хватит, ручей рядом. Сторожка грузится с регулярностью в три месяца, срок только начался. Кластер лесной, совсем крошечный, опознать легко, если вокруг него все больше сосны, то этот островок с дубами. Вокруг сторожки совсем молодые.
Пока четверка бойцов переносили больных, под присмотром Гора, остальные тоже делом заняты были, фантазия у ребят оказалась просто феноменальной, не повезло мурам, жить будут еще не меньше недели, ну как жить? Мучатся. С пятым вел «беседу» Зверь, остальные смотрели уважительно и учились.
Заказ они получили, на трех скороходов. Это второй, первый? Зачем спрашивали, в контейнерах он уже. Морозильник освободили, закопали. Оборудование я лично угробила. Вот и очередь пятого мура подошла «жить», ему язык тоже вырвали, не я, желающие в очередь становились. А девушка оказалась дочерью Кузнеца, Дед опознал. Пособник муров еще жив, думаю его тоже ждет волшебное слово «жить», прилюдно, не в стабе, а на площади перед ней, любой сможет любоваться на корчи в течение недели. Если только кто из мутантов на огонек не заглянет. Скоро несколько деревень прилетят и элитный дачный поселок, типа рублевки. Отжираются до жрача там быстро. Каламбурчик.
Теперь до поваленного бревнышка, что нас в небо забросило внезапно, там в обхвате в рост Холодца будет ствол, не уверена, что можно танком сдвинуть. И главное почти за поворотом, там можно четкую засаду сотворить или после, атомиты устанут, расслабятся, тут мы их теплыми и примем. Это Зверя мысль, не моя.
Но я за. И не одна я. Стратегов в катаре хватает.
Пока мы тут обустраиваемся, Техна на разведку отправилась, Хмурый прикрывает.
Мне еще в полную силу дар не пришлось показывать, что именно я танки угробила, в стабе ещё не догадываются, так что строим из себя девочку–одуванчика. Стронги усмехаются, Хмурый сам вызвался, а Техне рот раскрыть не дали. Ну, а что, я же тоже должна союзников оценить. Они про скорость мою уже в курсе. Доверяй, но… на доверии в Стиксе редко живут. Нет, кого уже знаешь, как себя, то там может прокатить. Вот бойцам из стронгов, после проверки Зора я доверяю. Они мне тоже. Зверь и Техна в моей команде, на них у меня чуйка. Да и Зор кивнул, и Гор их как рентгеном просмотрел. Может и Дед теперь в мою команду попросится, пригляжусь. А Буйвол и Хмурый моего полного доверия лично, еще не заслужили. Умом понимаю, но чуйка орет, – спину не подставляй. Не думаю, что они плохие парни, просто вбито в меня Сашей, это как… как бы описать, – рефлексы, как у собаки Павлова. Их белыми и пушистыми представить не могу. Они воины. А «добреньких» бойцов не бывает или не выживают такие. Они любят, дружат, ненавидят с надрывом, как в последний раз.
Думки думками, а беруши я вытащила, выходя из катара. Звуки порой до зубовного скрежета выводят из себя, но пусть я буду слышать шуршание мыши в прошлогодней листве, стрекотание кузнечиков, перекличку птичек.
Наворожила? А это что, – запорошено и недовольно взлетела пичуга, жалуясь на всю округу.
Подняла руку, привлекая внимание. Три секунды и вокруг парни даже дышать перестали сбиваясь поближе. Шорох, но это точно не мышь и не ежик. Прикрыла глаза, ползут трое, характерное дыхание, сопение, причмокивание на грани слышимости.  Показываю знаками, три пальца, движение змеёй и рост, раскрыла ладонь на уровне моей груди. Мы растворились на другой стороне дороги. Тут уже Зверь скомандовал.
И точно трое атомитов. Если мы разведку отправили, так о них что хреново думать, простые конечно тупые, но и у них дары в наличие, и командиры. Организованность на троечку, но командиров слушают беспрекословно, если не хотят быть съеденными. Вокруг завала они лазили долго, вынюхивая, языки высовывали, кажется воздух на пробу брали. Но мы перед приземлением обработали спреем одежду, на лицах те самые маски негритянские, перчатки и на обувь не забыли одеть приблуду. Хрен атомиты нас учуют. Застрекотали уродцы, чуть не передрались, решая дальше идти или возвращаться доложиться. Решили возвращаться, тем более за поворотом спокойно и перед ним тоже.
Вот и мы теперь можем работать спокойно, в первую очередь минирование, да чтобы от нагрузки на мину она самопроизвольно не жахнула.  Пока за перекрытием ставим и само бревно делаем орудием убийства. Тут Техна нарисовалась, с качественной съемкой колонны. Теперь и перед бревном примерно знаем, куда заложить динамит. Лесов атомиты не любят, так что надеемся будут в основном двигаться по обочине. Мы залегли с двух сторон в кустах. Пара четверок до бревна, две двойки после, Хмурый остался в катаре. Гранатометы, пулеметы, автоматы, дары и поддержка Техны с воздуха. Теперь ждем– с.
Объехать бревно можно только в одном месте и то не на танке, тут деревья настолько мощные стоят на страже, пилить с утра начнешь к ночи не закончишь. А вот легковухи точно просочатся, мы так думаем, они упряжью из нескольких легковушек постараются сдвинуть бревно и грубой физической силой солдат.
Скрыт, скрытом, а гарнитура работает замечательно, об разговоре и думать не приходится, а вот щелчки, например, вполне пойдут. А уж в бою можно и переговариваться начать. При таком грохоте, что мы планируем устроить, разговор будет как писк мыши. И еще, если что кукушками работаем, деревья высокие, гладкие, замучаются нас оттуда выковыривать, но это на крайний случай. Ждем. Скучно, ребята как всегда начали помогать мне с кольями. Следы преступления тут же превращаются в труху.
– Техна, – колонна в километре. Первыми летят легковушки. Они минут через пять тут будут.
Ожидание кончилось, последний раз перед боем хлебнула живца, пристегнула к ремню фляжку, встала, попрыгала, – не гремит. Не одна я такая умная. На позицию.
Я вторая с левого края дороги, первым номером Молчун. Третьим Холодец, четвертым Буйвол. Моя задача попасть в стык башни и корпуса. Удачное попадание может заклинить башню. Если еще сбить гусли (гусеницы), то машина временно превращается в бесполезный кусок железа, нам бы их конечно оставить на ходу, но как получиться. Техна уверяет, восстановить, как два пальца об асфальт.
Мда. Некоторые солдаты с луками, но недооценивать не стоит, они дротиками с сонником очень даже на ять. Заплюют, потом сожрут.
Но надеюсь наши брони не дадут пропасть, дротики отскакивают. Стронги уверили, что проверено опытным путем. Нет резона их словам не верить.
Топоры почти к каждой голой жопе прилагаются. Половина в набедренной повязке, половина в каких–то шкурах, язвы, смрад немытых тел. Последнее чисто мое предположение, мы же в противогазах.
Один щелчок в гарнитуре, – приготовились, замерли. Сценарий их действий идет как по нашему писанному плану. Прошло два часа. Наконец упряжка готова, ха, половина солдат, впряглись вслед за машинами, из танков высыпали расчеты, матерясь и командуя. Остальная солдатня около танков кучно встала, раззявив рты.
Два щелчка. Слажено выстреливаем. Готово, башни танков с места больше не сдвинуться. Думаю, снарядами в лежащую преграду они стрелять не будут, боезапас всегда берегут, когда есть такое стадо баранов. В шуме, что сами атомиты создают, наши выстрелы потерялись.
Пора.
 Половина тянет бревно вперед, как бурлаки на Волге, вторая напирает, порой давя соседа, с этой стороны помогают руками, о! кто–то и до рычага додумался. Команды в танки запрыгнули, но по одной голове из них торчит. В этом шуме и гаме, не слышно, как у последнего сразу и гусли отвалились и тело смотрящего устало, прилегло головой вперед. Назад им теперь путь отрезан.
Опять один щелчок, и я затыкаю уши, открыв рот. Грохот стоит оглушающий, последние штрихи, шаровая установка пулемета в лобовом бронелисте, люк мехвода, вся оптика, от последнего танка к первому, заодно команду, что пытается выползти отстреливаем. Расчеты у пушек.
Вокруг просто нереальный вой раненых, кто–то втихушку под эту марку жрет соседа, поголовье атомитов стремится к нулю. Зор вообще красавчик, без довода поражает цель в десятку, кровищи мама не горюй, она стекает на обочину уже даже не ручейками, а полноводной рекой. Внутренности, падают перед моим носом. Подняла голову, тьфу ты зараза, птичкой прикинулся и как тебя сюда занесло? Наверное, на крыльях взрыва. Выходим добивать раненых, я же к бревну. Техне и повоевать не удалось. Вот Зверь гений тактического боя!
Колышек четко вошел в середину, надавила с ускорением. Отошла, вышла из ускорения. Середина в хлам. Стронги даже головы не повернули, Буйвол подмигнул и поднял палец вверх. Проделал тоже самое, но без кола. Протянула ему, пусть попробует.
Всё, его эмоции с головой накрыли.
– Учись студент.
Отсалютовал.
Мародерка идет полным ходом. Стронги парни не брезгливые. А вот Техна в кустах блюет, зря, я не успела её предупредить о сюрпризе на ветках. Как она визжала, как визжала.
Подошла, стряхнула с неё прямую кишку с говнищем, бля, сунула в руки живчик, достала из рюкзака влажные салфетки и воду. Барышня. Стронги не смеялись, у них задача посложнее, трупы после мародерки надо перекинуть на правую сторону. Техне еще последнему танку латать гусеницу. Силачей отправили с ней. Пушку одну разорвало, они боеприпас как раз на нашу мину поставили. Хлам. К трупам её. И так взяли прилично, три танка, три самоходки, девятнадцать пушек, но три без колес остались. Боезапас, в основном, в самоходках. Легковушки в утиль, одна более–менее, сгодится пушку прицепить, нет, ребята осмотрели, две машины. Восемь тягловых, на девятнадцать пушек, это если которые без колес считать. Их со скрипом, но оставим. Угрюмый подошел, разрулил, цепляем по одной, за остальным из стаба команду пришлют.
– Бросать, – мой хомяк обещает покончить жизнь самоубийством. Шантажист. Предлагаю жесткую сцепку, силачей у нас тут хватает, а колеса снять с говенных машин, уж как–нибудь дотянут до стаба.
Техна теперь скачет, не замечает по чему бегает, вся в делах, заботах. Некогда под ноги смотреть. Так получается, что на катаре полетит Дед, Зверь, я, опять за стрелка, и Зор. Командует колонной Угрюмый. Нам еще раненых забирать с Гором.
Техна перелет в три пинка до лежки скороходов совершила. Они под спеком, так и не очнулись. Ну и пока мы тут без лишних ушей, Зверь начинает из далека.
– Помните музейную дверь?
– Конечно. Дружно ему отвечаем в несколько глоток.
– Так вот, можно и опытным путем проверить, но я и сейчас отвечаю, тот металл «Хоти» (ударение на первый слог) монстры не смогли одолеть, думаете не бились? Ошибаетесь. Так на складе он есть. А у меня в подвалах, помните опять же бочонки.
Машем утвердительно. Зор кстати тоже видел.
– Бочонки делаются из коры дерева «Тихо» (ударение на последний слог), а сердцевину вдоменной печи сжигают, тогда «Хоти» расплавляется и становится, как мед, в любую форму заливай, думаете мой бронник из чего? Во, можете нож воткнуть, который не жалко.
Зор обомлел, я–то положим догадалась, да и остальные, кто ту дверцу в каморку папы Карло видел, не удивлены. Всё за сегодня в стаб перевезти не сможем, нам бы место рядом найти, туда и сгрузить пока.
– Я думаю завод вполне подойдет, он разрушенным уже прилетает, но пару цехов вполне надежные, под временный склад организуем.
 Он через пять месяцев грузится, за это время мы все забрать успеем. И ведь рядом совсем. – после раздумий рождает Зор.
– Это точно, кажется и орда его не развалила.

Глава 26

– Развалишь его, там стены в метр и кажется или из мраморной крошки кирпичики, или из самого, еще карьер, мы так и не поняли, чего там добывают. Странный кластер. Я как–то с парнями его весь облазил, и скажу, там реально странности происходят.
– Какие?
– Следов монстров нигде нет, обходят они его стороной.
А вот это интересно, скреббер в так часто меняющимся месте жить не будет, может завод Нолдов? Тогда бы это все объясняло, может завод из временной петли? И кластер один и тот же грузится? Не посмотрю своими глазами, не буду умы народа смущать.
– Зверь, а как–же доменную печь ты устроить собрался? В стабе не разрешат, там последнее время даже на жилье квоту поставили, хочешь большой отряд, да ради бога, свой дом вверх достраивай. Мы поэтому Славе сразу двухэтажный покупали. Горец трет подбородок.
И как–то резко стронги замолчали, переглянувшись.
– А чего её строить, передвижная она, правда на один замес. Тоже в моем, скажем так, подвале.
Хомячок наш Зверь.
– Эх надо было бы силачей с собой брать, да они занятые, им гнать колонну сменяясь. Один рулит, второй из башни смотрит. Мы же всю стрелковую вывели из строя. Кроме пушек, прямо стрелять смогут.
Значит согласно плана работаем. Гор ты остаешься с ранеными, тебе нужно что?
– Нет.
– Тогда в путь. Это я раскомандовалась.
Мы же мелкую войнушку успели до обеда завершить, сейчас почти два.
–  Лететь еще два часа до места назначения, скажем, – ждали когда раненые в себя придут. А что в это время делали, никого не заинтересует. Так думаю. Колонна вообще два дня будет ехать, хорошо если не три или четыре.
Удивляюсь, как у нас так прошло, без сучка, без задоринки. А про зебру я всегда помню и как бы черная полоса не началась, когда ожидать не будем. Нет, атомитов разбили в пух и прах еще понятно, мы готовились. А с мурами повезло, нереально. Я поверить не могу до сих пор.
До самой ночи трудились, завод мной как Нолдовский не опознан, и вообще я так и не поняла, что тут производили. Совершенно пустые цеха. Одно административное здание более–менее сохраненное, кое где и окна в наличие и дверь приличная. Остальное такое чувство, что эвакуировано. Карьер рядом вообще странный и карьер ли это? Мне кажется это след от снаряда, но если так, то представляю, что это за заряд был. Тут даже не Мста–С, может баллистическая заблудилась. Метра четыре, пять в глубину и сто в окружности или около этого. Когда кажется, надо крестится, мысли блуждают вокруг да около, а руки делают.
Устали, как черти. Шесть раз туда–сюда летали с грузом. Ночью было хотели дверь музейную снять, но как–то сдулись оптом. Там вообще не просто дверь, те самые запоры подаются автоматом. Я уже до этого удивлялась, Зверь, ну не в том состоянии был, чтобы ворочать двадцати сантиметровые по толщине и почти два метра в длину шпалы, а вон как, – автоматика!
Музей мы тоже уже на четверть вытягали, самое ценное для Зверя, память. Вот дверь снимем, запасы заберем все, он хомяк почище моего(!), и к Гору.
– Хотя зря он это затеял,лишние связывающие нити с прошлым миром. – попеняла.
– Зверь, не с прошлым миром, не с прошлой жизнью, нет, мне просто пригодятся эти вещи для строительства новой.
Список, что мы взяли на складе и из музея впечатляет. Первым стоит бруски Тихо и Хоти, на втором месте их составляющая, какой–то порошок опять же в бочонках, на третьем, доменная печь, на четвертом…. И на сотом милые в хозяйстве вещи, у герцога очень мягкие, из натуральных материалов подушки и одеяла. Техна заценила на высший бал. Как–то так. И конечно личные вещи. Картина с бывшей женой, так и осталась висеть одиноко в полупустом зале.
Спала, впрочем как всегда, если есть кому охранять мой сон, спокойно. Выключилась, включилась. Пошла сменять Зора. На герцогской кровати и правда спиться комфортно. Зору понравится. Соседство самого герцога надеюсь друга не напряжет.
Дверь сняли, механизм тоже, но вот как её перевозить? Не поверите, но пришлось её тащить пешком, ручками, ручками! Ножками, ножками!
– Зор матерился сквозь зубы и родил самую здравую мысль на данный момент, – надо вывозить, пока новых мутантов не расплодилось, на машинах, у стонгов четыре есть, катар пятым, ну а две, три стаб одолжит. Вот эту дверь уж точно.
– Нет Зор, вашими обойдемся, кроме двери остальное и катар за несколько раз сможет перевезти. Сегодня сможем уже какую–то часть взять.
– Сегодня заберем продукты и спиртное, – вставляет реплику Зверь.
– Почему? Сам видел, вполне хватит запасов на первое время.
– Вот именно, на первое время. А тут стратегический запас и куб для перегона спиртного, я слышал скоро пшеница прилетит.
Может и прав конечно, запас карман не тянет.
Гор.
– Болезные наши в себя приходили, живчик я им и до этого вливал, горохом подкормил. Скороходу нужен приличный запас. Но тут опять отобьется, все стабы на почту «налоги» платят. Девушка практически в норме, её регенерация даже меня, бывалого, впечатляет. Кажется, у неё дар на этом завязан. Спит. Скороходу месяца два ноги и глаз отращивать. И я нашел его сумку. Только что с ней делать, ума не приложу.
– Давайте записку оставим, если ни в одну из сторон скороходы не вернуться, наверное, пришлют дублеров?
Сказано–сделано.
Колонна еще в пути, опустились, свеженькой едой подкормили, живчиком подпоили, я была права в график не укладываются, а запасов всего на два дня брали.
Еда, заслуга Гора, скучно мужику сидеть было, вот и наготовил на батальон.
Горячее на ура пошло и в наших рядах, и их.
– Хмурый, – на перегоне пришлось от десятка атомитов отбиваться, чую в стабе не всех положили, может разведаете, что там впереди?
– Не вопрос.
 Не успели двух километров пролететь, как внизу обнаружили целых две группы, отступающих атомитов.
– В стабе с ума сошли? Захлопнуть не могли коробочкой?
Тем более у одной из групп кажется гранатометы.
Представляю какие будут теплые объятия при встрече их и нашей колонны. Отступают организовано. И если мы тронем первую группу, то вторая к ним на помощь придет и наоборот. Обшарили близлежащие кусты дарами, слава Стиксу, засад и просто шляющихся в них атомитов не обнаружили.
Что делать? Что делать?  – Драться. И первую группу, там вооружение слабенькое решено устранять дарами и холодным оружием. Вторых расстреляем.
На борьбу с первой группой идет Зверь и Зор. Вторую устраняем я и Дед с катара. Нападаем одновременно.
Не, вы представляете!? Нас чуть не подбили! Расслабились ребятки, девчатки. Спасибо Техне, такой вираж замутила, что у меня печень с сердцем местами поменялись. Но стрелять пришлось, а вот дед отрубился от большого перегруза. Гор молодцом, деда подстраховать успел и тоже кажется стрелял.
– Не зря говорят, – против лома нет приема… если нет другого лома. Вот это мы попали, так попали, а представьте нашу колонну, которые из танков только прямо пальнуть могут, а на башне бойцы и без защиты считай. Так дело не пойдет, – будем сопровождать. Зверю и Зору тоже достались бойцы не из слабых, там и скрыт и скорость, Зору пришлось отстреливаться, Зверя зацепило по касательной в ногу.
В общем я психанула и буквально силой заставила его обучаться стрельбе в шлеме. Не хрен расслабляться. Со следующей группой я пойду разберусь. И только пусть кто–нибудь мяу скажет. В Стиксе это не позволительная роскошь не в стенах стаба. Знаю на примере Тарзы. Вот и пусть Зверь учиться, меня если что прикроет с Горцем, Зора на верхний пост определили.
Ну говорю психанула. А когда я нервная, со мной даже пререкаться не стоит. Волна от меня идет. Еле контролировала. Наследство Саши из всех щелей по вылазило. Если и были где рядом мутанты, точно в страхе смылись.
Гор понятливо усмехнулся и остальным быстро рот закрыл.
Чего психанула спрашивается? Наверное, из–за ранения Зверя? Честно? Да. Ненормальная привязанность. Он точно не нимф, на остальных же не действует? Хотя на кого действовать? Техну.
На этой почве глаз у меня дернулся, слетевшая линза раздавлена Зором, из катара я вылетела, как ведьма на метле, буквально бедных атомитов в количестве пяти штук просто смела играючи.
Пять лепешек, с силой переборщила. И атомиты и их оружие в одной большой лепешке. Вздохнула. И побежала. Скорость не нужные мысли выветрит. Знаете, главное мне до судорог в теле понравилось просто спать с ним в одной кровати. Ненормальная. Вторая линза тоже улетела в неизвестном направлении. У меня запас в рюкзаке. А вдруг увидев меня такую он отпрянет? Побежала на пределе возможностей. Время замерло. Кажись летели, как кегли, части тел атомитов, ножи в моих руках не простаивают. Тело чуть изменилось, говорю же наследство Саши. Нет я не гуттаперчевая девочка, нет, просто более пластичная как бы стала. Дурь закончилась на границе кластера. Села на пенек, взяла… живчик. Тут и катар рядом приземлился.
– Жесть, – только и произнес Гор.
– Ты чего такую прелесть прячешь. Тебе идет, – прошептал на ушко прихрамывавший Зверь.
– Правда, – губы сложились сами бантиком. А вот улыбнулась я кажется зря. Зубки тоже у меня при трансформации меняются, остренький такой штакетник напоминают.
– А ты в курсе, что ты кажется приговорила самую большую группу отступающих? Там опознание хрен проведешь? Я тебе перечить теперь точно не буду. – Ржет Зор.
– Классная скорость, – с завистью подытожила Техна.
– Хорошо дальше не пошла, там наши бойцы из стаба преследуют атомитов, вот удивятся. Через час наша колонна подтянется, будет кому ребят сменить за рулем.
Встреча прошла тепло, апрельское такое тепло, вроде светит, но не греет. Лишила я кого–то заслуженной добычи. Дед споро все рад–спораны, рад–горох у атомитов выгреб. Каламбур. Они почти всё хранили в поясах. Видимо эти были из разряда командиров, у них и рад–спек нашелся и пару десятков красных жемчужин, именно красных, ярких, как рябиновые гроздья. Это добыча отряда катара. Хотя спорили долго, последних все–же я приговорила.
Колонна пришла, ребята высыпали, как горох из стручков, размяться, в кустики сгонять, возвращались с улыбками, даже у Хмурого что–такое мелькнуло, и морщинка над переносицей разгладилась.
Стабовские как Хмурого увидели сразу стушевались. А то все к катару ручки тянули, да на меня бросали взгляды. Предвзятые. Техна из машины не вышла. Не простой видимо дядечка. Не успела я Деда расспросить. Расслабилась.
Кроме глаз не людских, остальное тело уже в норму пришло. Зверь вовсю общался с Буйволом, что–то ему доказывал, ветер дул в их сторону, а беруши я решила не трогать, от создаваемого шума рейдерами, у меня разболелась голова. Ну может и откат чуть словила.
На мои глаза внимание и не заостряли теперь, и я решила, – да черт с ними, с линзами, вечно глаза потом чешутся. Но рейдеры и правда расшумелись, если бы не обстановка спокойная, после орды, я бы с ними рядом не стояла, ведь толпу монстров могли бы собрать влет.
Ничего, скоро у них эта лафа кончится, что там Зор говорил насчет перезагрузки полей? Поинтересовалась.
Кажется, и тут поспешать надо, времени в обрез, да и Гор нервничает, болезных надо бы уже в спокойную обстановку определить. Будут лечиться у меня.
До стаба домчались, только перед границами опускались с небес на землю. Степь спокойствием дышала последние часы. Ноль так и не появился. За нами прислали. Я бы тоже насторожилась, к ментату мы так и не попали до сего дня.
Там задержка была незначительная, ясно что запнулся он на мне, но сверив метку на ауре, наверное, с базой, успокоился. Техна и Зверь получили свои паспорта. Можно и домой. Стою около окна конторы, жду членов моей команды, смотрю на улицу. Лениво шарю по мостовой глазами. Привычка. Секретарь большого босса шуршит бумагами, в приемной еще один рейдер шмыгает беспрестанно носом. Странно, вроде и не такую заразу споры убивают. Засвербило. Оглянулась на шмурыжника. Совсем молодой парнишка, новичок? Не похоже и чего он здесь делает, волнуется вон как, потеет. К начальству редко кто сам ходит, все больше с просьбами или по вызову.
– Слава, возьмите, пожалуйста, – это мне секретарь наконец бумагу выписал, он тут и за казначея? Все учтено до последней пуговицы. Даже налоговый вычет, типа подушного налога, на развитие стаба. Моя небольшая компания в большом плюсе оказалась. Тем более Техне и Зверю полагаются подъемные.

Глава 27

И снова мой взгляд направлен в окно.
В проходящего мимо, ошибаюсь, не мимо, в это здание широко шагает,– буквально впилась взглядом, – Хмурый? Колонна просто не могла еще в стаб прибыть. Может у Хмурого двойник есть или брат близнец? На всякий пожарный стукнула по гарнитуре один раз, – приготовиться, опасность. Бочком придвинулась к секретарю, не доверенное лицо тут точно не посадят.
– Кажется тут ошибка, дайте карандаш покажу. Быстро строчу, – У Хмурого есть…. И далее по списку.
– Это вы ошибаетесь, – поддерживает мою игру секретарь.
– Тогда кто поднимается сюда? – пишу. А говорю совсем другое, наверное, вы правы, я вот эту цифру не распознала.
– Да это семь, вы, наверное, на четыре подумали.
– Извините, что–то мои друзья задерживаются. Я их ждать не буду. Телом прикрываю секретаря от любопытного взгляда, шмыгающего и подмигиваю. Вроде выхожу и перемещаюсь за спину шмыгаря. Конечно в скрыте.
На кого могли устроить охоту, и кто? В стабе? Один вариант ломится в мозг. Нужна Техна с катаром, а нападающие? Вероятно, пособники муров или… не будем перебирать варианты, а приготовимся.
Дверь распахивается, ну очень похож, но это точно не Хмурый.
– Ментат у себя?
– Да, но он занят.– отвечает секретарь, по нему не видно, что он о подставе догадывается.
– Это срочно.
– Они скоро выйдут. – почти миролюбиво, разводит руками секретарь.
– Я сказал срочно. – Наседает двойник Хмурого.
Секретарь как бы ненароком уронил ручку, нагнулся. В это же время над его предполагаемой головой раздается неприятное шипение. А парнишка не прост, ядом плюется.
Дверь ментата распахивается, и пока «Хмурый» на это отвлекся, я вырубаю парня – змея. Может и приголубила насмерть, но надеюсь не настолько сильно двинула.
Ментат держит Техну на мушке, кивая «Хмурому», тот пытается схватить девушку за руку и без неё и остается, впрочем, как и ментат. Нет, это я, а не Зверь, мой мужик в глубоком обмороке, еще бы, его чем–то очень тяжелым приложили.
Подоспевший секретарь скручивает «Хмурого», а ворвавшийся Гор на ментата направляет волну дара. Надеюсь не еще один труп или овощ.
Звонок.
Секретарь спокойно берет трубку, выслушивает, посылает звонившего в секс тур, как–то вяло. Вешает трубку.
Вот это нервы у мужика!
– Знакомьтесь, мур Лорд, сбежавший из наших застенок, мур Гадюка и их пособник надеюсь он своим именем представлялся, – Мозгоправ.
Секретаря ситуация из колеи не выбила, Гор уже первую помощь Зверю оказывает, Техна… а Техна Мозгоправу нервы щекочет, ножичком в культе. Крассава аристократка. Видно из одного теста с секретарем слепленные.
Охрана здания попыталась прорваться в помещение. Секретарь только зыркнул, за дверь все обратно спрятались.
Тут открылась дверь в заветный кабинет начальника, вышел из него довольно моложавый мужчина, сухопарый, высокий, белобрысый и на контрасте карие глаза, черные брови и ресницы. Губы полоской, нос крючком. Троечка костюм, галстук и начищенные до блеска ботинки.
– Насвинячили? – С таким укором на нас глянул.
Даже не по себе стало. За тряпкой не побегу.
        – Переступил через обрубки. Впился взглядом в «Хмурого», – что за субъект?
– Лорд. – Докладывает секретарь.
– Охрану взашей, как взяли?
– Сам сюда пришел. Наверное, за красавицей, – Техной, – строит предположение секретарь.
– За такой и я бы пошел. Смысл?
– Машина летающая, она пилот Катара.
– Наслышан, а вы милая девушка? – Уже мне.
– Слава.
– Очень хорошее имя, вам подходит.
Так я познакомилась с родоначальником стаба, – Закатом. А стаб назвали по его постоянной присказке: «Отрада моя!»
За Лорда и приспешников взялись всерьез, оказывается они просто до окончания боевых действий в камере загорали, а не в защищенных казематах. Недосмотр или… и то и другое. А от подарка Холодца как–то избавились!?
Из опросных листов.
… Захват стаба планировался давно, а тут орда подстегнула. Внедренных было достаточно, главное ментат прикормленный, свой…
… список приспешников…. Впечатлил даже бывалых. Аресты, волной смыло десятую часть жителей стаба. Вот это масштабы.
Главный вопрос, – зачем им этот стаб, вокруг не прилетает особенных кластеров.
… Дорога. Тут и караваны, и почта. Отрадный один из основных стабов, который контролирует ворота в Пекло…
Я в свое время не до оценила значимость стаба...
 Подоплека ясна и понятна. Ментата взяли за яйца, когда пронюхали о его «мелких шалостях», клубничку он любил слишком раннюю. Педофил обычный. В его доме обнаружили сына Емели, Кузнеца и самого Емелю постигла не завидная участь, ушли на запчасти. Только Емелю мне жалко, а вот приемная дочь Кузнеца, показала его с нелицеприятной стороны. Да спас, сосед он её в той жизни был, а счет за это выставил уже тут, в стабе. Лет с одиннадцати. Год девчонка и пожила по–человечески. Больно за калитку он её не выпускал, ревновал зверски, поколачивал. Потому и решился на переезд. Урод. Хотя о мертвых говорят только хорошее, но не в этом случае.
Думаете жизнь спокойная у меня и моего отряда началась?
Не тут–то было. На стаб мы работали десять дней из тридцати. И в первую очередь охраняли службу доставки. Они на поле через день отправились, с нашими планами этот маршрут совпал, так что и мы за картошкой, моркошкой, пшеницей.
Самогонный аппарат простаивает.
Катар нам нужен был чисто для перевозки своего груза, брешу, стронги тоже в доле. Стабовская бригада добытчиков везла все на грузовиках.
Это первый подгрузившийся кластер, мутантов сразу выбили всех, так что мародерка прошла в спокойной обстановке. На этот раз вместе с кластером прилетела внушительная партия тракторов и комбайнов, чего уже года три не наблюдалось, механики радовались, как дети, тем более один бульдозер стабу достался. Теперь днем и ночью шаманят мужики.
Жалеют, что экскаватора нет, ремонт стен не шутка, муры огрызались, не жалея снарядов. И это без танков.
Наша колонна с маршрута вернулась.
 Болезные у меня обосновались. Девушка вовсю помогает по хозяйству и за скороходом тоже она блюдит. Гор заглядывает ежедневно, остальные... тоже ежедневно и ведь находят причину! Только две причины у их визитов, Техна и Василиса, глаз мой на это дело наметан.
Кто еще к нам по этой причине прибывает через день на ужин, не поверите, Затат с секретарем Бухом. Так и не ясно, толи он упал при попадании, толи бухой был, но вернее всего он мой коллега, – бухгалтер.
Васька от всех скрывается, отговариваясь присмотром за скороходом. Техна, как королева, носом вертит. Вертит то вертит, да как бы первой леди стаба не стала. Глазки порой Закату строит. Я видела, видела!
«Одинокий мужчина, в самом соку...», я в их отношения не встреваю. Зато новости из первых рук получаю. Но, как водится, и эти ходят исключительно к Зверю. Порой и ко мне вопросы имеют.
Катар решено, с глаз заинтересованной толпы, скрыть. Строим на месте старого, двухэтажный новый гараж. Вернее, трех, на крыше у нас будет теплица. Земли мало, зато зелени хочется. Но это уже в планах, пока перевозим имущество, заодно обследуем близлежащие кластеры. Как я и говорила с севера от стаба степь. Два средних кластера. С юга лес, один кластер огромный и два совсем крошечных, на одном из мелких стронги свою лежку сделали, он долгоиграющий и уже прилетает с казармой и прочей военной лабудой. Одно плохо, прилетает как бы жилая часть, да и то заброшенная, раз в пятнадцать лет. В стабе о ней вероятно знают, но так как там нечем поживиться, то и внимания особого не проявляют, а зря, стронги кирпич именно там берут. Зато на втором мелком прилетает звероферма с какими–то длинношерстными козлами. И ждут загрузки раз в две недели и снабженцы и залетные мутанты. Как чуют злыдни. Так что за вкусный кусок мяса идет настоящая битва. Зато две недели стаб с мясом не знает затруднений. На каждого официального гражданина выделяют по три килограмма, увы не вырезки. Тут охотники выручают, в лесу не переводится зайчатина, оленина, а вот кабаны нередко в мутантов обращаются и тогда, как фишка ляжет, ты охотником останешься или в дичь превратишься. Опять же именно в лесу два рыбных озера, сеть ставят с крупными ячейками в ночь, на рассвете машину загружают всклянь. Довозят свежей, в крапиве, за пару часов. Мишки благо тут не водятся, а то из них мутанты получаются, не дай бог встретится. Зато мед дикий тоже можно собирать, круглый год. По ягоды и орехи ходят спустя месяц после перезагрузки, тогда там уже мутантов не встретишь.
На западе поля, тянутся до самого горизонта, небольшие островки деревьев, деревень редкость, еще дальше преддверие пекла, ближний запад, туда суются только обезбашенные группы рейдеров.
 И наконец восток, дело тонкое, муры редкость, тем более внешники. Войско Лорда — это нонсенс. Кстати о нем, – казнили прилюдно, в назидание так сказать, на третий день, как он сделал попытку сбежать. Горец с еще одним ментатом прошли по всем домам граждан. Искали таких же как Мозгоправ и Кузнец. Но слава Стиксу, моральных уродов больше не обнаружили.
И главное теперь лица, претендующие получить гражданство в стабе, должны пройти минимум двух ментатов и знахаря. Вот так–то. Жестко скажите? Так если ты чист, какая разница сколько их будет. Все действо проходит в один день, не ты по ним бегаешь, а они комиссионно принимают.
Так вот на востоке, через кластер тянучку прилетают два городка, не мегаполисы, но если один это офисный центр и там в ту пору еще и рабочий день не начат, то и монстрообразин мало совсем, не более сотни. То второй, головная боль. Местная разновидность рублевки. Домов с десяток, зато там охраны, как свиней не резанных. Но и плюшек оттуда тягают. В том числе деликатесы. Стухнуть не успевают, в каждом доме уважающий себя буржуй имеет автономное питание. Попадаются и ветровики. Жаль этот кластер очень быстрый, день и лови мутантов, отжираются моментально, бегуна тут встретить через день, как два пальца об асфальт. Потом на многие километры леса, вплоть до черноты.
Но я–то знаю, там и в лесах много интересного, как например база военная, где хорошо прибарахляются муры.
Кстати Лорд вовремя свою армию увел, вряд ли их городок остался на карте. Орда этот раз была огромная.
Ноль так и не появился.
Я как помнится пообещала ребятам слетать на разведку в ту сторону. Пятнадцать дней прошло, не шутка. Хотя, по их словам, – «Это время в пределах нормы». Если он не появится еще в течении пяти дней, то уже можно бить тревогу. Если не Ноль, то хотя бы один его боец должен был появиться, чтобы доложить об обстановке в группе, ушедшей на учения.
Мы свои трудодни отработали, десять дней это в период военного времени, вернее послевоенного, так–то три дня в месяц положено. Но тут нам опять фартануло, зачет дней получили, что мы с атомитами разбирались и за сопровождение колонны, так что следующие три месяца, мы в свободном плавании. Дверь испытали на полигоне, РПГешка её не взяла, самое то для гаража.
Намучились добывать строительный материал, завод разбирали. Кирпичи, вернее блоки, там и верно мраморные, с учетом клеевого состава из Хоти, порошок со склада, гараж обещает выстоять и при атомной атаке. По накатанному маршруту мы теперь довольно шустро управляемся, день туда, день обратно, ночь для работы.
Взорвали пару стен еще в первые дни, как от дежурства освободились, перед этим загрузив машину до краев. И смотались. Взрывы наверняка вызвали интерес монстров. Народилась новая партия уродов. Но не обнаружив ничего интересного они свалят точно. Городок похожий на вотчину Зверя прилетел. Но такой двери увы не наблюдается, на складе пушнину моль жрет–с и какие–то хрустальные стержни в коробках.
– Зверь покачал головой, – или не я родился, или из меня бабу воспитали.
Я ему кулак показала.
– А я что, вон на живопись глянь.
– Фу, из него бабу воспитали. Парень усыпан бриллиантами с ног до головы, песец. Не в смысле, хотя… и это тоже. Он в песце, парче и бархате. Горностаем плащ подбит. Рядом…
– Если бы я на такой женился, сдох бы в первую брачную ночь, от страха.

Глава 28

– Дед, – шкуры брать будем, я из них могу хорошие прикроватные коврики сделать.
– Собирай, что добру пропадать. – Техна с прищуром, оценила фронт работы. Сегодня мы забираем наши последние запасы, места еще достаточно в грузовом отсеке. Монстрюки смылись к коровникам, там за мясо с ними бороться, овчинка выделки не стоит. Их слишком много, коров мало, дороги уже не такие безопасные, как после прохождения орды. Скоро рейдеры пойдут на отстрел, с бегунов мало чего возьмешь, на них только те ходят, кто в Стиксе недавно, опыта набираются.
Техна волнуется, я уже не раз замечала, в этот момент она ноготком по губе постукивает.
– И что так тебя напрягло?
– Эти кристаллы. Они мне что–то напоминают, возьмем троечку ящиков, дома проведу анализ. Если это то, о чем я думаю, то можно дополнительную защиту и дома сделать, и стабу предложить.
– Тогда чего три, места еще вдоволь, все заберем, сюда еще два месяца заглядывать не за чем, мрамором, хоть дорожки устилай, столько навезли, свое добро забрали, во, чуть не забыл, у тебя же Зверь подушки класс, на них высыпаюсь всегда, надо еще взять.– Остальные меня поддерживают, кто кивком головы, кто большой палец показывает.
Да, подушки не наши магазинные, пушистые, мягкие, удобные.
– Берем? – Переспрашиваю Техну.
– Конечно. Но это последнее, что мы сможем впихнуть.
– Надо бы теперь теплицу сыскать, к буржуям полетим?
– Ты Слава в корень зришь, решили теплицу, значит теплицу. Но там точно сейчас полно отожравшихся монстров, – сетует дед.
– Ничего, прорвемся, – звонко отвечает его же внук.
Парень теперь участвует в каждом нашем рейде, и все же он от бога стрелком оказался и не только. Пилот! С таким же даром, как и Техны, независимость от границ кластеров. Открылось не сразу или мы не сразу заметили, спорить на эту тему не буду. Про это молчим все. Техна натаскивает парня только в дали от стаба. Помнит, как недавно её хотели украсть, не желает такой судьбы парню. Пусть сначала подрастет.
Все про Лесовика забываю сказать, ушел он. Попрощался, в банке нашего стаба часть добычи оставил и ушел. Держать? Зачем? Он сразу предупреждал, да и друзья его ждут. На прощание обнял крепко и сказал: «Будешь в нашей стороне, заглядывай, ждать буду, я из нашего стаба за этот год никуда не денусь».
Тарза моя, как я дома, от меня не отходит, ласки и внимания просит, и конечно моего импортного живчика, с молочком. И тоже к полетам пристрастилась. Первый раз мы и не заметили, как пробралась, зато выходила королевой, морда довольная, глаза хитрые, хвост трубой.
Типа, я вас не хуже. Второй раз уже летала официально, лежала под моим боком.
Сегодня она дома, с Васькой по хозяйству, рыбный день и этим все сказано.
В моем доме народу прибавилось. Васька, как я и говорила хозяйничает, на лету схватывает, любую потребность вмиг определяет, да ей только учиться у Буха надобно, но она машет головой. Час, два уделяю ей внимания, многое из учета она уже разумеет, но я ей подсказала, как легче количественно–сумовой учет вести по разным материальным ценностям и разным статьям затрат. Приход, расход, так сказать. Споранов поступило столько–то, израсходовано… но мы же не только спораны везем… порой сама разноску делаю, пока девушка ухаживает за скороходом.
Стаб оставил дом Кузнеца за ней, но она с ужасом восприняла эту новость, так что продали, а денежный эквивалент, десяток красных жемчужин положила на её счет, а две заставила спрятать в кулон. Вроде серебряная безделушка, каплей полой сделана, вряд ли кто позарится, а оказалась довольно вместительной штукой. Одна горошина, две жемчужины. Платежеспособность на лицо. Практически идентичный и у меня, и у Техны.
Зверь понятно, как и Техна. Тут и вопросов не возникло.
И наконец Дед с Малым, они угол снимали, мялись долго, пока Зверь приказным порядком не заявил: «Завтра переезжаете к нам». Перед этим мы совет держали все высказались, – за.
Ну, а бывший стронг, что заботился о Тарзе, Болт, с первого дня принят в нашу дружную компанию. И конечно Тарза.
Так что все спальни у нас на сегодня заняты.
Есть у нас секрет. Дом не двухэтажный и даже не трех (подвал), имеется лестница, что приводит на еще один нижний ярус, в пещерку. За стенкой проходит труба городской канализации, но прорвет, нас это в упор не тронет. Канализация стаба выходит к постоянно подгружающемуся кластеру, фекалии не успевают накапливаться. В пещере у нас колодец, это главное богатство, чистейший источник. Там же у нас основной склад оружия и сейф ячейками, у каждого своя и одна самая большая общая. Общаг местного разлива. И выход в гараж. Тот тоже многоярусный, там и ремонтная мастерская и лаборатория. Самогонка тоже там гонится. Перед гаражом, во дворе, взлетная площадка.
Место осталось на крытую, летнюю, веранду и все. Присматриваемся к соседям, вдруг кто захочет свой участок продать, подъемных Техны и Зверя вполне хватит. Надо будет, доложим. Я пока молчу, но уверена, стронги не просто так мне именно этот домик прикупили, хороша пещерка, в самый раз для Саши. Тепло, темно и мухи дохнут. Дай бог дожить до её пробуждения. Добрых снов сестренка.
За четыре года мы стали не просто подругами, мы стали семьей. В той жизни у Людмилы тоже есть замечательная сестра и у меня вот нашлась. Близкая не по крови, Саша не спорит, не по ней, – по аллергии, по духу, пониманию. С ней легко общаться, а уж как она по этому самому общению наскучалась. Понимаю не одно столетие… я бы с ума сошла, хотя я любитель раньше была тишины, покоя. В Стиксе такое не прокатывает, особенно последнее.
И даже когда она из меня выжимала пот ведрами, я понимала, – готовит к жизни в Стиксе. Тут нельзя ворон считать, ловить и просто вспугнуть, для здоровья может быть чревато. Так что гоняла она меня… можно лишний раз перекреститься, это хорошо, что повелитель этого лоскутного одеяла, дает чертовски приятные бонусы, уж меня ни разу не обидел. Еще и Саша добавила, главное их дары и науку скреббера впустую не профукать. Вот и стараюсь выжить. Пока лишний раз на рожон не лезу, но и в сторонке отсидеться под кустиком не получается.
Отвлеклась. Стройка стройкой, а шесть дней пролетело. Ноль, как и ушедшие с ним молодая поросль стронгов так и не появились. Решили лететь.
Дед на хозяйстве с Васькой, а вот Малого берем с собой. Причина есть, но пока не будем загадывать. Первым пунктом розыск группы.
На этот раз летим в расширенном составе.
Техна и Малой — пилоты.
Я и Зор — стрелки.
Гор, Ремб, Молчун и Зверь — огневая помощь, контроль окружающей обстановки, но может Гор и прав, – дай, подай, иди эротическим маршрутом, не мешай.
Решили лететь даже ночью, потому дублируем друг друга. Один спит второй бдит. С собой только вещи первейшей необходимости, вдруг лежачих вести придется, надеюсь не двухсотых. Хотя тут такой надобности не возникает, под любым приметным деревом хоронят, при перезагрузке, понятное дело, могила исчезает. А для трехсотых у нас есть теперь подвесные люльки. Новая разработка Техны, она просто фонтанирует идеями, а когда еще и мы ей подбрасываем соображения, то все… мы её теряем. Зверь любит фильмы просматривать из других миров, я коллекцию сохранила изрядную, правда флешки моего мира, подходят только к моему планшету. И это поправимо. При желании.
Буду на моем родном кластере, надо еще затариться, хотя бы пустыми. Тут любая инфа на вес золота, и техническая, и развлекательная. Доступна только в стабах, в основном.
Вылет на рассвете. Я, Техна, Гор и Ремб отдыхаем. Остальные с Дедом и Василисой готовят катар к полету. Им вовсю помогает Тарза. Запутать любому ноги у неё получается на высший бал.
На прямую конечно хрен получится лететь, так что сначала маршрут проходит вправо, потом возврат влево на тридцать градусов, на карте наш путь напоминает стрелу, потом вернулись буквально на девяносто градусов, вышли на дорогу и отправились на север, тут не летели, а довольно быстро ехали, уже на следующее утро дорога нас приведет прямо к базе, рядом с моим стабом.
Стронги его так и назвали Славный.
Ехали весело, пока меня не накрыла волна. Перезагрузка?
Предупредила Техну. Свернули в лесок, правда чуть назад сдать пришлось, машина у нас не Ока, под кустиком не спрячешь. Разведать обстановку пошел Ремб. Окончание кластера, на котором мы сейчас видно издали, к нашему шоссе присоединена грунтовка.
– Плохи наши дела, – не обрадовал нас вернувшийся Ремб.
– Улететь?
– Улететь не обнаруженными, нет. Уехать тоже, на грунтовке поднимем пыль до небес. А в небе двадцать разведчиков и десять заряженных ракетами беспилотников. С той стороны дороги поля. Да и на этой дороге не безопасно, я не пойму что тут вообще твориться?
– Гор, – встряли мы кажется, внешники на охоту вышли.
– Черт, я читала, богатеньких выгуливают? Так вокруг выше руберов никого не видно.
– Может золотая молодежь?
– Наверное, нам то что делать, если детишки богатеньких, так их охранять будут лучше, чем генералов?  – Горец расстроен.
– Давайте вперед, искать надо хоть какое–то укрытие, дерево, балку, а нет, будем прорываться. – хмурю лоб.
– Хочу Слава тебя расстроить, на машине не прорвемся. – Топчется по мозоли Горец.
– Значит ищем щелочку, наблюдаем, будет возможность, может прорвемся.
– А почему не переждать? – Техна тупит, вернее еще не знает. Но тихим сапом  движется вперед.
– Потом будет одна перезагрузка за другой, как ночью лететь? – объясняю.
– Тогда да.
– Вон, вон, смотрите! – отвлекает нас Зор.
– Что там? – прозвучал не один мой голос.
Слева открылась изумительная картина, речка, узенькая совсем, не больше десятка метров, разрушенный мост, а перед этой самой речкой просто величавые ивы, царские ивы, высокие, раскидистые. Малой выскочив из катара, пробежался до первого дерева к нам. Поднял ветви и пропал на пару секунд.
Выскочил, улыбка от уха до уха, машет. Я не выдержала, попросила Техну и меня ссадить. Да катар смотрится буквально игрушечным на фоне этих исполинов, жаль не стаб, боже! Как же красиво.
Я задрала голову. Дух захватило. Захотелось прижаться к коре, объять необъятное, поплакать вместе с ней, посидеть на берегу, опустив ноги в воду.
Жаль не в нашу сторону следования направлена целая аллея красавиц.
Ха, под ветвями одной из них скроется не один наш катар, там такими с пяток в салочки может играть. Потерла ручки. Осталось выбрать, где мы расположимся?
И все же не первая, стала нашим пристанищем. Ровно посредине, пятая от моста приглянулась, там решили прятаться.
Спросите почему? Ответ может вас удивить, но именно эта ива стоит на половину в воде и со стороны реки есть возможность катар разместить, само собой не на самой воде, зависнем. Зато никаких следов, не найдут нас ни внешники, ни монстры, тем более они воду не любят, а вот на берегу ошиваться запросто могут.
Хорошо, что перед вылетом проверили все отсеки, зайца –Тарзу ссадили, под недовольное рычание. Практикует последнее время, Тигром себя возомнила? Не об этом я хотела сказать, похвалиться, последнее чудо техники, кабина дум, на палубе катара втиснута с молекулярным расщеплением, так что нам на сушу можно теперь не спускаться.
Сидим, бдим. Ночь прошла спокойно, не считая, что нам на этой аллее составили компанию один кусач, три жрача и два бегуна, на завтрак остался один бегун, второй на поздний ужин сгодился. Боже упаси не нам. Перелезли они с того берега, по полу разбитому мосту. Оказались–таки эквилибристами. Кусач тварь матерая, до рубера ему чуть осталось развиться, руки чесались разобраться с мутантами, но охолонул меня Зор, – ты уверена, что к нам внимание стоит привлекать, мы можем стать лучшим призом для внешников.
А следом резко командует, – Скрыт. Быстро. Сюда разведчик летит, эту группу гонят для развлечения, а я еще удивлялся, чего это они так корячатся через мост. В смысле «соседи».
– Скрыт, так скрыт. Чего переполошился, точно я чего–то не догоняю.
Техна катар к самым веткам подняла и вовремя. На аллею влетел, одноглазый Джо. И глазик этот усердно по аллее зыркал. Вряд ли внешник управляющий камерой направит её в нашу сторону, но проверять я вам точно скажу желания не было.

Глава 29

Не только глазик, еще и с зарядом бодрости, именно Кусача он пару раз приложил молнией, и вся группа монстриков побежала в нужном направлении, преследуемая уже тремя мистерами Джо.
Вот гады, внешники конечно! Устроили потеху и так не вовремя для нас. У нас в запасе осталось половина дня, потом придется скакать, как блоха на сковородке, маршрут придется корректировать не хило. Не мешало бы и нам посмотреть, что и как, но только боюсь, раз только погнали мутантов, то охотников еще нет.
И черт возьми, до самого логова внешников нет ни одного населенного пункта, откуда мутанты? Или карта и у меня не точная? Возможность такую не отметаю, но тогда где вероятность, что нас не может ждать еще какая–нибудь сюрпрайза. Не хотелось бы.
Что это? Что может означать большая буква «К» на этом кластере?
Вот последние пять минут спорим до хрипоты, чего бы это значило.
Начали с колонии, закончили конфетным заводом. Выдохлись, пристали к Техне, есть ли решение, повыше подняться и остаться невидимыми.
– Уже пробовали, чем выше поднимаемся и пересекаем границы, тем вас больше укачивает, а укачивает Славу, слетает невидимость.
– А если не пересекать границу?
– Смысл?
– Понаблюдаем за охотой, кто за?
– Да всем скучно, надоело отсиживаться. А там запросто можно момент урвать.
– А это мысль стоящая.
– Техна, – тогда над речкой и поднимемся. Слава страхуй.
Пожала плечами. Страховать, так страховать.
Высоко висим, далеко глядим.
– Думаю нам надо к границе сдвинуться, – вносит предложение Зверь.
Спрашивается, а я чего до этого решения не дошла?
– Перед ней можно спуститься и попробовать проскочить!
Беспилотники не поднимаются выше пятидесяти метров, но мы не знаем на чем будут передвигаться охотники.
Да что тут знать, либо вертолеты, либо скаты, – Зор встревает, – если их интересует охота, над самой землей зависнут.
Да что гадать на месте глянем, выруливая из–под ветвей, – слышу в наушниках азартный голос Техны.
Мы уже на местах, согласно не купленных билетов. Над рекой ни одного чужого летающего аппарата. Спокойно поднялись. Огляделись и на мягких лапках поплыли к границе.
Не в какие ворота, они бросили! Я не знаю парень это или девушка, по комплекции совсем… подросток, лет пятнадцати, шестнадцати, для меня ребенок.
Шесть придурков решили селфи делать на фоне поверженного мутанта. Я еще раз повторю придурки, даже не дураки, не удостовериться, что добыча точно мертва или так были уверены в охране.
Подстеленный лотерейщик еще скреб лапой. А они смеясь шли по полю с огромными, золотыми подсолнечниками, в его сторону. Почему я знаю, что, смеясь, так шлем на голове у них, как у наших космонавтов, прозрачный. Только не круглый, а как бы обтекает лицо. Мы больше к черным тонированным привычные. Кто они? Все бриты на голо, во лбу татушка, глаза большие эльфячьи, уши чисто человеческие, мочка только разрезана на двое. Модно, наверное, а может врожденная особенность. Носы, губы, две руки, две ноги. От нас отличаются только тем, что мы грибницей отмечены, они нет. Внешники.
Фотосессия. То один, то другой щелкает друзей. Кто ногу поставит, кто мордочку важную сквасит, кто–то наоборот страх имитирует. Лотерейщик ветошью прикинулся. Шифруется. У нас на борту жаркая дискуссия, готовы предупредить, матерятся и на молодежь, и на охранников. И главное не стрелять в эту поросль собираются, а помочь, да хотя бы советом. Знаем чревато.
Не добитая тварь на последнем жизненном рывке сбивает одного, второго, но именно третьему разбивает шлем. Тишина стоит секунд двадцать. Потом мутанта наконец добивают подоспевшая охрана и буквально подгоняя в спину зашвыривают растерявшихся юнцов в скат.  На поле остается лежать одинокая фигура. Из глаз катятся слезы. Проломлен не только шлем, порван комбинезон, похоже рука сломана, нога в крови.
– Горец, – внешник иммунный.
Вот кому он сейчас это говорит? Понятно, что внешник не жилец, на охоту согнали кое кого и пострашнее лотерейщика. Сейчас, только кровь почуют и все…
принимаю самое тяжелое решение, с момента рождения в Стиксе. Стронги имеют право от меня отвернуться, но там же совсем ребенок! Да и в стаб может быть закрыта дорога.
– Ребята, я все понимаю, но по–другому просто не могу, кто за то, чтобы подобрать?
Первый раз от Молчуна услышала самую длинную тираду, правда только предлоги не состояли в списке матерного справочника.
Ремб пожал плечами. – На усмотрение большинства. Зверь и Техна сразу встали на мою сторону. Малой только глаза выпучил. Всем своим внешним видом показывая, – там же внешник!
Удивили и Зор и Гор. За! Молчун продолжает речь, все в том же ключе.
Без помощи Ноля мне будет ох как трудно, он сам как бы внешник, подскажет?
Так у нас появился первый трехсотый. В срочном порядке нам с Гором пришлось по полю бежать. Он как знахарь, я же была уверена, на внешнике маяки, во мне еще осталась частичка черноты, вот ей и выведу из строя…
угадала. А перед Горцем скрываться все одно не получится, меня он кажется просканировал еще в прошлый раз, а кто врача стесняется? Или не доверяет.
Маячков было два, не тату на голове, а очень тонкий обруч, второй перегорел, после моего воздействия. Обруч бросили на том самом месте. Горец подсказал, предвидел или точно знал, как будут внешники действовать? До границы метров пятьсот, мы проскочили не высоко над землей, а следом просто взмыли ракетой вверх. Перевели дух. Отсюда видно замечательно. Не по себе не только нам девушкам, парни тоже скривились, как после лайма.
Утюжат. Не в смысле гладят, десяток ракет вошли точно, где мы ободок оставили. Вверх полетели желтые цветы, фрагменты тела. Лотерейщика. Но думаю внешники не особо будут приглядываться. Что это? Избавление девушки от незавидной участи или сокрытие улик, не желание, в случае её выживания, озвучивания стратегических тайн? Например, точной дислокации. Хотя что может знать этот ребенок, не координаты же?
Когда мы к ней подошли она уже была без сознания. На борту катара вкололи ей спек, Горец быстро лубок наложил, остановил кровь. Я ему помогла чуть, пока Малой на моем месте за стрелка работал. Висим на месте. Зря я надеялась, что внешники не обратят внимания, жаль не было возможности и её комбинезон там оставить. Вокруг мутанты уже перестреляны, на место предполагаемой смерти внешницы прибыло пять скатов. Рыскают, под прикрытием беспилотников. На кластер, над которым мы зависли, тоже залетают. Низко так над землей строем пролетели.
Больше всего суетится один из юнцов из золотой молодежи, машет руками, кричит, приказывает. Кто же ты, девушка–загадка?
– Гор, давай еще разок осмотрим её, ты одежду снял?
– Оставил нижнее белье, оно у неё спортивное, а вернее всего военное.
– Зор, – дайте мне, гляну.
– На.
– Техна, – Слава, обрати внимание, они рыщут прямо под нами. Точно на ней еще чего–то прицеплено.
– Прицеплено, еще как прицеплено, девушки давайте раздевайте её полностью, вещи в туалет на утилизацию. Только разгрузка чистая. – Зор волнуется.
Я управилась одна, просто срезала с неё оставшееся белье и обрядила в свой комплект, запасной. Зор отнес очень шустро все в туалет. Затаились, благо чуть ниже прошли скаты, нас не запеленговали. Но думаю нам надо сматывать удочки. На вертолете привезли какую–то конструкцию. Ну её нафиг, а то еще с нас сдернут скрыт и хана. Нам. Техна виртуоз, по самому краю обошла поисковую группу. Припустили на сверхскорости до следующей границы, ухнули вниз, пересекли  границу и тут же снова стартанули. Пару раз внизу обнаружили пастбище мутантов, кого–то рвали, жрали. А вот и база. Внизу заметное оживление, перезагрузка прошла, муров кажется нет в округе, может и жаль, они это место зачищали основательно. Теперь возможно это придется сделать нам. За спиной оставлять неизвестность, увольте!
Перезагрузка прошла совсем недавно, сегодня? Вчера? Точнее, сегодня ночью. Зараженные уже появились, так кластер же быстрый. Слышна стрельба, еще не зараженные воют с уже обратившимися. Подождем? Вашу жеж маму, подождем...
Два часа ждем. Стрельба не прекращается. Точно есть иммунные, может серые типа меня и Техны. Пора идти. Сверху только переродившиеся в стайки сбиваются, но стоят так, что их невозможно с огневых точек достать. Пулеметчик и снайпер скрыты, сидят где–то в укрытии. Внутри главный бой. Командир похоже у них толковый попался. Или все друг за другом смотрят, может доктор какой быстро симптомы разгадал. Идет же бой!
Тут без вариантов иду я, Ремб, Молчун и Зор. Зверь заерепенился, так его отбрил Гор. На пальцах пояснив, что я не кисейная барышня, а он не Копперфильд.
Ворота открыты, кто–то, наверное, уже пытался сбежать? Попытка неудачная. Свидетельство свежеобглоданные косточки. Не выдержал солдат, когда и снаружи, и внутри ад. А что на ранний завтрак к ним пожаловали гости, вот эти полосы на тех же воротах доказывают.
Дальше ступали аккуратно, видеть нас не увидят, а вот в остатки пиршества нет желание наступить. Скосила глаза за окно караулки. Первыми пали солдаты караула, они однозначно не в будке загарали, видно кто–то все же успел поднять тревогу. Теперь понятно, зомбированные свежаки спрятались не от обстрела, тут царствует его величество рубер.  – А свита где?
– Молчун, держит на мушке топтуна, – на полдесятого.
– Вижу. – Шепчу в гарнитуру.
– Ремб, – на шесть, кусач, почти рубер, пытается достать пулеметчика, его надо валить первым.
– Беру на себя.
– Зор, – Слава, а рубер?
– Он тоже мой, как кусача сделаю, Молчун вали топтуна. И на всякий случай, Зор держи рубера на прицеле. Сам знаешь, эти монстры быстрая и хитрая свора.
И еще прячемся, я развожу, скрыт пропадет, как я в ускорение уйду.
Ноля не хватает и Гора. Они бы тоже прикрыли. Это уже мысли, а в гарнитуру командую.
–  Рэмб ты к снайперу, Молчун к Пулеметчику, надеюсь поймут, что мы на их стороне.
– Зор, – я полетел на крышу, заодно Малому продиктую координаты рубера, на всякий случай. Кстати снайпер серый, на волевых держится, Ремб готовь жемчужину, пулеметчик иммунный.
– Ремб отсалютовал, – все четко, сосед адекватный, жемчужину принял.
– Молчун оправдал чаяния общественности, – все окей.
– Погнали. – уже я, остальные только этих слов от меня ждали.
Прямо с крыши вошла в ускорение, шаг, два, три, прыжок на холку кусача, вогнала колышек, если что мои добьют, приземлилась, кувырок, гашу инерцию и тут же в открытую подмышку рубера выпустила очередь и видно не одна я, голова рубера тоже мотнулась. Оглянулась на кусача. Черт перестаралась, стена заляпана, половина головы в хлам, одна лапа на лоскуте держится, из разорванной артерии хлыщет толчками кровь. Не аппетитная картина.
– Техна, – Слава, к нам гости, четыре машины, предположительно муры.
– Да! что такое не везет и как с этим бороться, далеко?– в сердцах русским могучим полоснула.
– Километра два. Думаю, у вас в запасе не более двадцати минут. Гор сказал, скрыт удержит.
– Принято, баррикадируемся, Молчун уберите группу мутантов свежаков, Ремб баррикада ворот с тебя, Зор со мной. У нас десять минут на зачистку.
Ребята без разговоров помчались по своим местам, только палец большой вверх подняли, разговоры разговаривать, только секунды драгоценные терять.
И помчались мы галопом по казарме, полигону, напоследок лаборатория. В казарме пришлось кидать гранату, там не осталось иммунных. Полигон уже очищен силами Молчуна с новым напарником.
Лаборатория. Внутри еще есть живые, раз стреляют.
Десяток урчащих щемятся в покореженную железную дверь, с каждым рывком она все больше деформируется. Нас они конечно не ждали. В ускоренном режиме, с двух рук ножами пройтись, хватило восьми секунд.
– Зор зычно, если это применимо к закрытому помещению, – в лаборатории, парни, сколько вас живых, вернее адекватных?

Глава 30

Если среди вас есть особо задумчивые или вдруг забывшие таблицу умножения, советую самим застрелить их, они уже не люди.
– Мы это уже поняли, вы кто? – Раздается усталый голос.
– Мы, как и вы попаданцы в этот мир, надо торопиться сюда едут не очень приличные парни, в прошлые разы они тут всех убирали, наверное, кого–то и на органы разбирали.
– В смысле?
– Тут есть желающие на наш ливер, так что парни по одному и не забываем стишок какой–нибудь прочитать.
– Спеть не надо?
– Можно и спеть, если быстро. Я серьезно, время жмет. – продолжает переговоры Зор.
–Выходим, не знаете, еще кто остался?
– Двое.
– Иммунный, иммунный, серый, странно, мужик, а как ты себя чувствуешь?
– Я протянула серому жемчужину.
– Последнего Зор не смог квалифицировать.
– Он сам предложил, – убейте если…
– Я подняла руку, – не будем торопиться, но думаю пока придется тебя связать, на жемчужину, глотай, остальные– то переродились уже.
– Техна, садись на полигон, планы меняем. Ремб, ты ворота завалил? Продолжаю раздавать указания.
– Нет, я баррикаду дальше накидал, подумал хорошо бы муров сюда заманить, как раз хотел озвучить.
– Ну вот и Ремб провидцем стал, – заржал Зор. Выгнул бровь смотря на меня.
– Техна сколько у нас времени?
– Еще минут пятнадцать, колонна встала.
– Послали разведчиков, грузимся. Гор у нас неопознанный. – не надо иметь пядей во лбу, чтобы догадаться, что муры предпринят, разрывы и стрельба слышны из далека. Я бы тоже в таком случае пустила вперед разведчиков.
– Глянем.
А, черт, задумалась, это он насчет новичка.
Взлетели, я держу скрыт.
 Гор осматривает проблемного, главное именно он и есть тот самый командир. Тоже жмет плечами. Арион протянул руки своему другу, с приготовленными наручниками. Молодец и руки, и ноги ему стреножили, вторая люлька занята постояльцем, посмотреть будем в течении суток. На этом я не остановилась, всех серых тоже отправила отдыхать. Им сейчас время нужно на усвоение жемчуга.
А вот и гости.
– Арион, а у вас оружие бронебойное есть? Это я вспомнила о рубере и кусаче.
– Есть. И даже сегодня из него стреляли.
– Тогда даже не спалимся.
– Техна, звук.
– Есть, командор.
… ты глянь, они походу Чмырь, от тварей отстреливались. Вот это фарт! Рубер, кусач, топтун, потроши давай.
– Может не надо, нас потом на кукан посадят.
– Дурак, просто ополовиним.
– А ну, тогда да… да. Шустрый, тихо вокруг. Думаешь двойник жив?
– Всегда оставался жив, не привезем, тогда нас точно всех вые… и так два раза подряд стронги малину поганили, потом орда. Заказчик не последний человек.
– Он что органы меняет?
– Нет там все сложнее, говорят на двойника можно вешать весь негатив, а самому приобретать и молодость, и долголетие.
– Брешут.
– Нет, не брешут.
– Собрал. Делить, когда будем хабар.
– Дурень, сейчас конечно, ты тут Чмырь совсем рамсы попутал.
– Шустрый, да все Шустрый, не гони волну, вот, вот что я там взял.
– Шустрый замахивается, – если бы не твои дары, да я тебя, чмо, первым пустил на разборку.
– Шустрый, я отработаю, бля буду, хочешь и мою долю бери, Шустрый, ну дай сейчас, – Чмырь причитая падает на колени. Не добегу, без дозы.
– На, урод. И беги быстрее, наши уже заждались, я пойду по периметру пройдусь...
– Шустрый гляжу эрудированный мур, может его взять, как языка? – Делает предположение Зверь.
– Пока рано, нам надо чтобы муры заехали на базу, тогда мы их там и положим всех, – задумчиво бормочет Гор, а про двойников я уже такое слышал.
– Гор, я про такое читала. – Бормачу.
– Тогда точно надо брать языка и лучше всего командира этой гопоты.
– Вот я и думаю, откуда простой мур тонкости может знать?
– Кхм. А ты Слава может быть и права, если не командир, так или его помощник, или потрошитель например.
– Не простой потрошитель, нет. Раз у него спек есть.
– Спек у них у всех есть, – встревает Молчун.
– У всех свой запас, а у этого лишний в наличие, так что это или замком, или помощник Химика, – вплетает в наши рассуждения свое мнение Зор.
– Про Химика я совсем забыл, – сокрушается Горец.
– Техна, – пошло движение.
И тут послышался испуганный визг. Внешница в себя пришла. Что её так напугало? Мы?
– Генерал Вог, Генерал Вог.
Она бредит? Тут точно нет генералов. И на неопознанного тычет пальцем. Наверное, не бредит, может это и есть искомый двойник?
– Проверьте, у него на плече родимое пятно в виде звезды. – Продолжает уже шептать девушка.
Вот вовремя–то.
– Тут на неё один из иммунных глянул, – девушка вы ошибаетесь, у меня жена в девичестве Вог, и родимое пятно у меня.
– Внешница, – не может быть, нарушение постоянного коэффициента уравнения, как же я рада, так им гадам и надо! Чтобы они сдохли уже скорее.
Вот это эмоциональный вулкан! Жаль некогда пока разбираться.
– Гор, – сама успокоишься или накапать капель? У нас впереди стычка намечается, пойми нельзя шуметь.
– Сама. Понимаю. Спасибо, сушит меня.
– А, сейчас живчика дам.
– Тишина в эфире, Слава, на этот раз кто за командира?
– Я внизу, тут дары имеют свое значение, Зверь корректируй, действуй по обстановке с борта, не стесняйся, Гор держи скрыт, опускаемся. На выход предыдущей командой.
 Новенькие уже заняли места у бойниц, внешница тоже попросила оружие, стреляет с двух рук, но пока одной управляется. Тот из новеньких, кто с ней беседовал и дал. Что–то ей втолковывал, она махала головой в знак согласия.
На досуге послушаем, похоже их примерно, одинаковую историю. Что она там про константу говорила? Мысли прочь.
Мурам нельзя дать возможности до оружия базы добраться. Шустрый у ворот встречает колонну. Ну положим, на этот раз чистая пародия на колонну. Всего четыре машины, раньше до двадцати присылали. Не всех орда убила.
Да и самих муров не больше двадцати.
Хорошему снайперу на полчаса работы. А у нас таких три внизу, включая меня и на борту два точно, Малой и снайпер, остальные из новеньких под знаком вопроса. Должны управиться быстро.
– Слава, прием.
– И я при нем. Что там, Техна?
Шустрый распинается. Послушай.
– Да говорю, двойника нет, и среди убитых тоже. Все обошел.
– Что все нюхаешь воздух, кто испортил?
– Не до хохмы, Левша, не только носом, но и нутром опасность чую.
– С какой стороны?
К его мнению смотри прислушиваются.
– То–то и оно, со всех!
Вот чуйка у мужика, впечатляет.
Я своих уже развела по местам, машины решили не портить, вдруг сгодятся, но это уж как получиться. По кругу я слева, как раз напротив склада с оружием. Прямо Молчун и Ремб, напротив меня Зор над складом. За воротами завис катар. Ждем, когда они отойдут от машин.
– Левша делает отмашку и вот сюрприз, вместе с Шустрым растворяются. Придется их первыми выводить из строя. Вижу, как бы рябит воздух, точно за стенами хотят спрятаться. Не первый раз тут, уж укромные места знают.
Выковыривай их потом.
– Поехали ребята.– теперь командует Зверь.
Пум, пум. Дуплет. Пум, пум. Еще один и мат. Шустрый и Левша больше пока не плясуны. Попала, обоим коленные чашечки вынесла. Пум. Пум. Пум. Пум. Вот и ручки плеточкой повисли. Муры, начали, как тараканы метаться.
Бабамс. Это сверху кого–то приголубили. Ага, Чмырь второе дыхание из себя выжал.
Вжик, над моею головой пуля из стены выбила искры. Пристреливается гад.
– Зор, сочтемся.
Убрал он стрелявшего в меня. В долгу не осталась, вот урод, кажется одной пулей он напарника задел, вторую отвела.
Тень от катара резко вильнула в сторону. Кваз? До этого в машине сидел? Кинул один обломок ворот в Ремба, арматуру в катар. Пух. От головы Кваза срикошетила пуля. Бабамс. Готов? Слежу за обстановкой одним глазом, второй выцепляет очередную жертву. Пум. Пум. У двоих муров мозг решил покинуть дурную голову. Пум. Пум. Спайдермен хренов, пум. пум. Достала, но он кажется достал Зора.
– Зор ты как там?
– Норм, жить буду. Царапина.
Бумбах. Молчун палит большим калибром. Понятно, кто–то из муров хотел в нас ракетой запулить. Ёпрст… рванула в сторону Зора, успела выдернуть того в последний момент. Хорошо тут разорвалась, до нутра склада не дошла, был бы у нас тут фейерверк нашими кишками.
Помотала головой, из ушей кровь. Скрыт слетел. Зор глупо улыбается. Красавчики. Но кажется мразота кончилась, кроме Левши и Шустрого.
К нам уже на всех парах мчится Гор. А чего это я в воздух то поднялась?
А, так на руках Ремба оказалась. Геракл ты наш.
Над мной Гор только чуть руками поводил, сунул в руки живчик и поплыла я на катар, все на тех же заботливых руках.
Зор, что–то Гору доказывает, но рукав закатывает. Спек? Значит не такая пустячная рана. Молчун уже около языков. Слава Стиксу, он в полном порядке. Техна посадила катар на полигоне, все здоровые, отправились грузить машины. Перегоним их к стабу. Вырубило.
Врубило. Ничего не болит. Машины заканчивают грузить. И не только, опять катар напоминает пони. От работы дохнут кони, но не маленькие пони.
Сколько же времени прошло? Три часа? На дворе ночь давно.
– Гор, – ну, красавва, на живчик. Я чуть не поседел, когда ты Зора из–под хвоста снаряда вытянула. Вот крест. Да и сам снаряд чуть в сторону и вверх пошел. Пришлось вход на склад очищать, а могло и рвануть. Представляешь, тут такие приблуды есть, завтра с утра смотреть будем. Наш Арион, надо бы уже новичков окрестить, сказал тут целых два ската! Он по другому их назвал аббревиатурой, но так понятней квалифицировать. Там внешница и Малой Джигу пляшут. Она тоже пилот. И тот что не идентифицирован тоже.
Везет тебе Слава на воздушную эскадрилью.

Глава 31

Стаб тебе в ножки кланяться будет. Арион так и не обратился. Не понимаю, исключение?
Разговор у нас проходит на свежем воздухе. Мы в дозоре. Скоро рассвет. А новичков и правда, крестить пора.
Зор в нирване, Ремб еще прихрамывает, но отказался наотрез от спека. Живчик с горохом хлещет. Гор уверяет обратиться снова в кваза ему не грозит. Малой отдыхает, ему на сегодня хватило впечатлений сполна. Организм неокрепший запросил отдых. Техна и Зверь перед нами дежурили. Сейчас смена будет, Молчун и снайпер подойдут. Наверное, только не снайпер, а Снайпер. Хороший боец. Зверь просто так хвалить не будет.
Что до сведений от муров, есть хорошие новости, а есть просто замечательные.
По пунктам.
Популяцию муров орда сильно сократила, Лорд забрал всю передовую военную технику, им же оставил оружия с гулькин нос. На эту базу у них надежды завязаны, по пополнению тех же патронов.
От внешников они всегда берут заказ на двойника. Какой раз уже не срослось. Ни Левша, ни Шустрый точно не знают, но имеют свое мнение, для чего так нужен двойник. Не каждая перезагрузка кластера подходит, а только раз в полгода. Но они все одно чаще сюда наведываются.
Лично они на базу внешников доступа не имеют. Был Лорд теперь за старшего Жесть. Даже среди своих прославился как конченный отморозок.
Узнали и точные координаты поселка муров. Он один из пяти остался.
И так по мелочи сведения, что, где и чем муры подживаются, половину они теперь просто не в состоянии взять, нет ресурсов техники и людей.
И наконец откуда эти самые ресурсы? Пять колоний строго и не очень режима, выживаемость колоссальная. Через два месяца опять пополниться мерзостью Стикс. Они практически в одно время прилетают. Разлет месяц. В одном из этих поселений и техника, зэки ремонтируют грузовики. Обидно, но там как раз самые настоящие убийцы и растлители, каннибалы попадаются. И ворье, шулеры, без них никак, они самую низшую ступень занимают. Их бог Локи, а не Стикс.
Рано по утру мы взвыли. Скат был, отдаленно напоминал, четырехместный, ВИП комфортности для одного пассажира, два стрелка, и пилот. Минимум места. Но с безопасностью все в порядке.
Второй аэромобиль чисто грузовой, близок к катару. Есть места для штурмовой бригады, но сейчас он под завязку загружен.  И еще он шумный, всех монстров на хвосте потащим. Вот и взвыли. Куда грузить?
– Гор, – Слава, на стабе оставим.
– Где там столько оставишь?
– Ты будешь приятно удивлена, есть там место. Мы четыре года зря не теряли. У нас не только погодник, но и спец по земле есть.
– Это как?
– Да он раньше, как бояться начинал, обязательно в землю зарывался, мы его Кротом и прозвали. А теперь он помещения любой сложности ваяет. Хочешь подземный ход, а припечет и подземелье многоярусное.
– Припекло?
– Ага. Как рабы на плантации по ночам работали. Бревна таскали, да землю ненужную относили на наш кластер со стаба. Ноль, гад, нас тогда загонял совсем.
– Тогда тебе и карты в руки, говори, что в первую очередь грузить, чтобы на стабе оставить.
– А чего раздумывать, только для остальных пилотов давай экзамен проведем, как они себя на границе поведут.
 – И то верно, Техна?!
– Да слышу, слышу. Малой пусть займется, я креплю кристаллы, немного усовершенствования не помешает грузовику. И в первую очередь Черного берите.
– И кого так окрестить успели? Ариона?
– В точку. А как ты догадалась?
– Да есть у меня одно предположение, Горец, вот скажи муры по цвету какие?
– В большинстве темные, серо–темные, грязные, ты к чему клонишь?
– А бывший Арион?
– Он черный, как ночь без звезд. Да, на муров совсем непохож и чернее мутантов.
– Будем на черноте, опробуем мою догадку на практике.
– Ходок?
– Все может быть…
– Ему границы оказались по барабану, зато внешнице не повезло, скрутило на высоте, как и нас.
– Гор успокаивает, – над стабом ничто не помешает патрулировать.
– Это да. Только до него еще надо добраться. И Техна, ты за старшую в ангаре, особо нет смертельно больных, Малой бери скат, за стрелков Молчун и как снайпера окрестили?
– Меткий, – подсказывает Молчун.
– Бери Меткого и вперед нас летите к стабу. Я и Гор пешочком.
– Зверь, – а я?
– А ты у нас главный над остальными новобранцами. Техна над рембригадой и пилотами. А вы грузите, грузите и про дозор…
– Не учи батьку, как пальцем детей делать. Ремб пока в дозоре.
– Чтобы никто не слышал, – успеешь еще показать. Увернулась от подзатыльника.
До стаба мы с Гором добрались в одно время со скатом. Размялись. Да и Малой притирался к транспорту, не гнал.
Гор за сердце схватился. И бегом помчался к самому заросшему месту балки. Теперь за голову схватился. Оказывается, оба входа — выхода завалены. А основной по моим воспоминаниям сметен напрочь. Балку не угадать, она полностью закрыта ветвями. Была.
Спросила Гора.
– Мы его перенесли, а первоначальный землей утрамбовали. Ты глянь и оба ручья засыпаны. Нет, один устоял, наш поилец чуть себе дорогу пробил.
– Так может через окошко для воды?
– Там того окошка давно нет.
– Так покажи где вход был?
– Вот тут. Под насыпью. А лаз — вот здесь, – показывает в заросли бывшие, деревья вытоптанные, как сорняк на дорожке, это страшно.
Глянула на насыпь, вряд ли одолею, а вот тут, если ударю, возможно и вскрою проход.
– Гор, ты только подтверди, что они там, а то может все зря затеяли.
– Там они, чую. Давай точное место укажу.
Ставит крест чуть правее, чем–то место, на которое я нацелилась.
– И Слава ты аккуратнее, там задвижка, если её поломать, намучаемся.
– Молчун, – а может по старинке, лопаткой?
– И лопаты пригодятся, не видишь тут ломом не пробить, утрамбовано. Прыгали они в балку что–ли? Вздыхает Гор.
– Кажется да, потому и засыпало вход. Теперь надо Кроту сказать, третий выход пусть роет, уточняет Зор.
– Надо над балкой перекрытие сделать, накат, землей замаскировать, старых муров, что точно местность видели, почитай не осталось, еще лучше булыжниками.
– Дело, Слава говоришь, не томи бей.
Не простой я кол достала, с наконечником из Хоти. Вошла в ускорение и с силой забила. Только успела отпрыгнуть, но все одно полон рот земли.
– Сильна! Копай ребята, тут от силы еще полметра. Воронка гляди какая! – Молчун первый бросился в мной сотворенную яму. Вглубь метр, зато диаметр два.   Завал капитальный орда создала.
– Слава, а тут опять ты нужна, прямо на задвижке морда топтуна лежит, надо её на куски разбить. Копали костей кучу выбросили, они тут слоем лежат, целая голова первая, я уже и мешочек вскрыл.
– Кто бы сомневался.
– Вылезь, Гор, мешаешь, подгоняю я.
Просто спрыгнула, конечно чуть силой придавила. Черепок в пыль, задвижка загудела. Были бы в округе мутанты на такой звук примчались бы. Только извели мы всех. Надеюсь.
– Малой, – периметр чист. У меня в ушах до сих пор звенит. Представляю, что внутри твориться.
– Слава руку давай, у нас стук особый.
Спустился, после того как меня из ямы выдернул. Раз. Раз. Пауза. Раз, два, три. Пауза. Раз, два, три, четыре. Пауза. Раз, два.
– Знакомый перестук.
– У тебя срисовали, ты как тогда задумывалась, все выбивала. Ноготками.
 С другой стороны, повторили. Гор из ямы уже выполз.
 Ага, открывай медведь, в гости заяц идет. Сработал механизм, задвижка опустилась вниз. Лесенка длинная вглубь уходит.
– Малой на периметре остаешься, Меткий с ним, остальные вниз. Для удобства площадку расширили, ступени не долго наколупать. Спустились, первым Гор, уже у встречающего что–то выспрашивает. Я слышу.
В основном, выжили все, Ноль в коме. Откат. Двое слабы, тоже откат, силачи, держали по очереди этот самый механизм. Боялись, что мутанты его просто выбьют. Что засыпан первый вход на камерах видели, пока и их орда не раздавила. Вернее, смахнула, вместе с деревьями. Тут на кольях полегло мутантов слоем, наверное, когда последняя волна проходила, подъели.
Гор над обессиленными колдует. Ноль напоследок оставлен. Трое, как я уже сказала без сил, четвертый просто уставший, оказывается новый крот родился, в обход копает туннель. И ведь через день – три вышли бы. Молодцы.
А уютно у них тут! Три яруса вглубь, мы на втором жилом. На первом можно и катар спрятать. Они сюда два грузовика загоняли, в свое время, еще и места вдоволь хватало. На третьем склад. Теперь ясно, и верно базу необходимо под ноль чистить. В стабе можно полусотней жить, без напряга, а потеснившись и сотня спрячется. А если складские помещения сжать, то и полторы сотни. Вот это размах.
– Кирпич откуда?
– Да мы ту базу не раз, и не два под ноль выносили, и кирпич оттуда, и железо, сначала слой идет древесины, обшивали железом, потом кирпичом выкладывали. У нас есть умелец, так ему за счастье стройкой заниматься. Потолки три метра, так после некоторых торопыг квазов и перестраивали. Недавно планы строили и на четвертый уровень, но так все завертелось. Не до этого было.
– А Слава вон новое внесла предложение, накат над балкой сделать, камнями скрыть, тогда вот за такие последствия можно не бояться.
И где столько сил и средств взять?
Так у нас есть техника, в неделю все можно сделать, да и народа прибавилось.
В общем ночь прошла в разговорах. И все же главный вход надо отрывать. Тут и грузовой лифт на склад и машины есть где спрятать. Особенно наш летающий грузовик и машины муров. Утром смотреть будем. Малого на базу зашлем, пусть сюда начинают грузовые машины гнать.
– И надо хитрость придумать, как дорожку, в будущем накатанную к нашему стабу, сделать незаметной, – сокрушаюсь.
– А зачем незаметную, чуть дальше идет параллельно нашему стабу дорога, накатанная, в пяти метрах от края стаба, мы ей кстати и пользуемся вовсю. Вон за теми деревьями.
– А прошлый раз я думала, что это муры колею пробили.
– Нет, прилетает, деревья на половину выкорчеваны, наши заготовки древесины, тем более некому будет заметить. А скрыть нам следы легко, научились маскировать под хулиганство мутантов.
За хлопотами приблизилось время обеда, кормили здесь, как в ресторане. Во–первых, додумались мужики яму со льдом организовать, мяса навалом. Там же в пластиковых бутылях замороженные фрукты. Холодильник, умельцы подключили к кристаллам. Мал золотник, да дорог. Кастрюля наваристого шулюма, гречка с котлетами, компот. Праздник для желудка.
Парни посетовали, что, когда сидели под завалом, добрались до моего НЗ.
– Не вопрос, у меня с этих проблем пока нет, вернуть в любой момент сможете. Галочку для себя поставила, запасы должны быть всегда. Восполню пока из своих припасов.
– Эх, если бы не завалило, тут такой хабар можно было поднять.
– Не жалей, что не вышло, молодой ты еще и зеленый, главное живые. И вообще поведайте, что у вас произошло?

Глава 32

– Да чего, Гор, рассказывать. Были мы на точке, глядим муры бегут. Мы то на смех присели, а Ноль нахмурился, – когда такое было, чтобы муры, да мимо базы, а перезагрузка уже прошла.
Ну и мы задумались. А наш новенький, Гномом кличут, ухо к земле приложил, да как зашипит, – Земля гудит от тысяч лап мутантов. Смекнули — орда.
Ближе всего база и была. Ноль нас скрыл, пробрались в лабораторию. Может где иммунные и оставались, но стрельбы уже не было. А потом пошла орда. День идет, два идет. На пятый Ноль перезагрузку почуял. Что делать? Решили под скрытом на стаб пробраться. Затея безумная. Но какой хрен слаще, под перезагрузку попасть или затопчут. Понятное дело перезагрузку и орда почуяла, огибать участок начала. Ну и побежали мы, как туман чуть упал. До стаба думали не добежим. Туман, с обоих боков за дымкой мелькают тени мутантов. У нас зубы так дробь выбивали, не иммунные за своих, наверное, приняли. Шучу. Ноль скрыт до последнего держал. В гараже свалился и до сих пор в коме.
Конечно закрылись. Вроде вздохнули с облегчением. Так тут новая печаль. Решила орда идти одной колонной и давай именно через балку прыгать. И друг по другу шли, давили, ревели, выли, рвали друг дружку. Безумная агрессивная толпа.
Ребята сообразили, что, если такая тварь ненароком наступит на задвижку, хана и стабу, разнесут все по кирпичу. Жалко конечно в первую очередь себя. От мониторов глаза не отрывали, пока нас не оставили всего с одной камерой наблюдения и то направленную в жопу орды. Потом день затишка была, а вот дальше! Я, увидев ту элиту, готов был из сортира не вылезть. Жуть. Они балку бывало и просто перешагивали. На вскидку и до шести метров в высоту особи попадались. Без Б, херово нам тогда было. Сидели не дыша, на складе. Два дня не ели, только на живчик налегали. Потом и последняя камера почила. Когда орда закончилась, сказать трудно. Силачи тоже свалились. Тут у Гнома и открылся дар крота. Копал парень неделю.
– Отдохнет продолжит, дело стоящее.
Пока Гор на ноги поднимет красавцев спящих, надо центральный вход освобождать, силенки есть на трудовые подвиги? Скоро и подмога появится.
– А то, на воздух хочется, а от работы тем более не откажемся, со скуки вон, на складе идеальный порядок навели, готовкой занялись, гараж вылизали, новые стеллажи соорудили.
Точно запарились парни сидеть в замкнутом пространстве. Они вызвались лететь с Малым, будут муровские машины грузить и перегонять, кто кроме них тут знает каждую тропку и кочку.
Пока кто–то на базу полетел, Техна наоборот сюда людей привезла, улетела обратно с Черным. Пуля, новое имя внешницы, на обратном пути сменила Малого за штурвалом. Он уж больно рвался по стабу прошвырнуться пацан. Чем бы дитё не тешилось...
И понеслось… сами спаренные деревья выстояли, но вот с боков! В некоторых местах после очистки завала стены обнажились, такое палево, ясный перец, оставлять не стоит, пока над всем стабом раскинули сетку маскировочную, решили поднимать вверх накат на два метра. Военным видимо не впервой строить такие блиндажи, только размеры впечатляют, лес рубили, сваи ставили. Потом уже само перекрытие укладывали, землю что из балки выгребали, вся наверх ушла, еще и с соседних кластеров заимствовали. Осталось камней раздобыть. А они рядом только в одном месте, бывший поселок муров, тоже стаб, поболе нашего в десятки раз. Но нас не поселок этот интересует, а за ним горный массив. При перезагрузке там постоянный обвал происходит, потому и стаб муров использовался наполовину. Иметь под жопой столько строительного материала и не соорудить крепость, – одно слово кретины.
На машинах два дня ехать, лететь час, как вы думаете, что мы выбрали?
Конечно лететь. Техна и Черный за рулем, Скат чисто перевозит рабочий состав группы. И конечно прикрытие на месте обеспечивает.
Мы с Техной, туда– сюда семь раз успели за день слетать, конечно не в тот день, как появились на стабе, через три. Гор поднять успел силачей, так что катар и загружался быстро, и разгружался. Остальные в художественном беспорядке булыжники раскладывали. Да дальше базу обнуляли.
Через пять, базу вычистили, Ноль подал первые признаки жизни. Отпаиваем живчиком и горохом.
Новичков конечно тоже не обижаем, один у нас косяк, тот парень, что был серым и принял красный жемчуг прозванный Ретивым, становится квазом, свалился под вечер, в лазарете отдыхает с Нолем. Почему Ретивый? Так после подачи Зверя, –  ржешь мужик, как конь ретивый. На адреналине, после боя мужика на ха–ха пробило. Особенно узнавши, откуда валюту Стикса получают.
Теперь у нас практически работа круглосуточная, посменная, обустраиваем уже не гараж, а целый ангар, и для грузовиков, и для наших железных птиц.
Пришлось целый туннель сначала сооружать вглубь, высота катара два с мелочью метра, грузового почти три, в верхней точке, зато теперь они спокойно залетают, а грузовики расположили с одной стороны за туннелем, с другой у нас лифт вниз, широкая лестница и дополнительный неприметный выход. Вообще выходов четыре, два замаскированы отодвигающимися валунами. Проблема стоит остро с воротами в ангар. Из чего делать? Что они будут отодвигаться, как в лифте дверь уже ясно, железо для монстров не проблема, сшибут не заметят, дерево тем более, остается камень. И где же взять такую песню?
Пуля с Техной постарались. Теперь понятно, почему внешники так хотели её уничтожить, это же кладезь знаний и умений. Они вдвоем, на коленке создали силовой щит, пригодились те стержни похожие на хрусталь. Заряжать его необходимо раз в полгода. Но и это временная мера. Все одно провал надо закрыть. Щит стоит, провал зияет. А скоро очередная перезагрузка на базе. Не забываем про муров, внешников и восстанавливающих свою популяцию в округе монстров. Но тут уже мужчины мозг включили. Техна на тросах обещала доставить, их забота как–то да раздобыть каменные блоки и рельсы.
Последнее нашлось на базе, осталось выбить их из цемента.
А вот и решение! Мы же можем отлить блоки, зачем камень, арматура, вот наше решение.
– Зверь, – арматура, арматурой, но думаю лучше внутрь тонким слоем залить Хоти.
– Ага, ты где доменную печь возьмешь?
– Не доменную, на базе кузницу ведь не взяли?
– До перезагрузки базы два с половиной дня осталось, как успеть?
– Силачи и Слава рельсы добудут. Доски еще остались, щиты собьем, будем на месте лить блоки, но сначала листы тонкие из Хоти сделаю, вернее из той смеси, бочонки не все я выгрузил, арматурой обложим, цементом зальем. И все.
Слова льются, через три дня, ворота стояли, но только Малой имел возможность подогревать для всей толпы еду и готовить живчик. Мы лежали. А вот сторожили Ноль и Ретивый, удобно расположившиеся в креслах, за монитором. Мы отдыхали, вокруг пошел виток перезагрузок.
Сделаю маленькое отступление, конечно наша бытовуха съела и время, и силы, но история Пули нас просто обескуражила. Она почти идеальный солдат, над ней с трех лет проводили опыты, а потом подарили сыну правителя. Она квалифицированный охранник, пилот, стрелок, программист и р а б ы н я! Да, да, рабыня. Теперь я её радость понимаю, когда она поняла, что сюда попала, насовсем.
Что её там ждало?
Сексуальное рабство, пресмыкание перед хозяином, постоянное беспокойство за его жизнь. Не факт, что её бы оставили в живых, в случае его смерти. А ведь первые десять лет в неё вбивали мысль об её исключительности. Диссонанс мышления в вопросе, – кто я?
В тот день ей подарок по случаю первого полового акта преподнесли, путевку на охоту. А вот сколько бы тех актов и партнеров было? Зависело от количества, выпитого хозяином и его свиты.
И я рада, что в тот момент рядом пролетали.
Зверь?
Для окружающих, по–моему, не осталось ни одной капли сомнения, что нас просто нереально влечет друг к другу, как две детальки одной головоломки, как шпунтик и винтик, я намеренно в своем рассказе опускала наши не частые разговоры один на один, взгляды, вздохи, хотя пока даже без поцелуев, но наши отношения… облизываю губы в предвкушении и тут же ловлю просто грозовой взгляд от него. Была бы возможность, кажется он бы меня сожрал. Перед этим очень медленно раздев и поцеловав каждый миллиметр тела.
Как пошутил один замечательный мужчина, автор в той жизни, чтобы не писала женщина, у неё все одно получается любовная история. Вот и я, как не пыталась этот момент опустить, но явно не получиться.
Тянет. Как магнит. И кстати он уже явно помолодел. Нет, мне фиолетово на сколько он будет выглядеть на восемнадцать, шестьдесят. Я уверена и сердцем, и телом — это мой мужчина.
Не трах тибидох в кустах, при любом удобном случае, вру, очень даже не против, но не в первый же раз! А свечи, букеты, конфеты! Каждая желанная женщина должна быть призом. Вот и кручу усердно попой перед его носом.
Гор назвал меня садюгой. Остальные усмехаются и даже Ноль. Как–то сразу он понял, для Зверя он не соперник. Ну никак. Ноль для меня друг. И не смотря что в той жизни я была замужем, теперь я уверена, Зверь моя настоящая любовь.
Кстати запасы споранов начинают таять. Горох еще в достатке. А то ударилась в розовые сопли. Смотри–ка! Вот вылез из норки мой Хомич.
Когда восстанавливалась, размышляла, уже не первый случай, когда что–то очень полезное нахожу, хотя бы этот стаб, укрытие в случае опасности, аптека, база, например. Хороших и надежных людей, стронги и моя разрастающаяся команда тому подтверждение. Неприятность, что может быть страшнее орды на пути? А повернулось в нашу пользу, довольно богатенькие мы буратино. Случайно это или нет. Может с Горцем посоветоваться? Да и насчет Пули с Нолем не забыть перетереть.
Все же внешник под крылом — это огромная клякса на нашу репутацию, но ведь общаются с дружественными внешниками в других стабах? Стронги её приняли. Нет у них к ней ни претензий, ни ненависти. Наоборот, помогают, но хитрецы уже многое у неё выведали.
– А вот и момент представился. Взяла под локотки нужных людей и прошептала, – позарез поговорить надо. И по списку озвучила, то что меня мучает.
Ответ пришел и меня просто ввел в ступор.
– Слава, любой из наших ребят за Пулю подпишется. Девка без мерзости в душе, как только такой остаться смогла в тех условиях. Метку я ей уже организовал, Ноль научил как правильно отвечать на вопросы ментата в стабе, так что не парься.
Ноль машет головой в знак согласия.
– По второму, может ты и права, кто может отвергнуть предположение, что это у тебя не очередной дар. А лучше давай уединимся, и я полную диагностику сделаю. Я же тебя только четыре года назад и смотрел.
– Давай сейчас, а то потом опять закрутится и еще у нас спораны заканчиваются.
– А вот по этому поводу соберем совет, – отрезает Ноль.
– Идите уже. Советую на склад, только Цербера предупреди, а то он у тебя… Зверь.
Я хохотнула, уже и тут репутацию себе обеспечил. А вот и он.
– Зверь, идем смотреть дары, да поворачивайся шустрее, Горец у нас не просто спец, он гений.
Спустились, тут остался закуток свободный, втроем еле втиснулись.
Горец тихим словцом помянул наших хомяков.
– Да ладно, закончим четвертый уровень, тут немного свободнее станет.
– Славка, ты деспот.
– Да ладно Гор, вокруг же все грузится будет, вот и разомнемся, а то столько народа в бездействии хуже гранаты.
– Уговорила, давай Зверь, садись. Славку не стесняешься?
– Нет.
Тишина в студии. Это я исключительно про себя, еще неизвестно, кто больший сатрап. Люблю наблюдать за работой профессионала. Веет колдовством, магией. В сказки не наигралась?
– Ну что, хочу обрадовать, дар хоть и не развитый, но сильный.
– Не томи, какой? Вон и Зверь слюной капит.
– Металл нагревать сможет, очень сильно.
– И все? Понуро Зверь опускает плечи.
– Да ты что! Ты же мечами машешь, как мельница, а теперь представь они у тебя будут монстров, как масло резать.
– Да!? Ну тогда нормальный дар. А то уж думал буду в команде отстоем.
– Тут ты зря, даже не имея дара, ты очень замечательный командир и стратег.
– Я так понимаю, что хоть ты, Слава, меня и не стесняешься, но некоторые секреты хочешь же оставить за собой? Пойду я.
Горец проводил его непонятным взглядом.
– Чего?
– Умеешь ты замечательных людей находить. Садись.
Ага, прокачалась, прокачалась, знахарство так на месте и стоит, спит, может не время дару активироваться. Ты сколько скрыт держать можешь?
– Сутки, двое точно, но знаешь не на одном уровне, может резко понижаться.
– Тут один помощник, горох.

Глава 33

Продолжалось исследование почти два часа. И все же он догадался.
– С Сашей у вас не только связь, вернее всего она как раз последствие, что перед этим произошло? Просветишь, и пятна у тебя классные на лбу, глаза, вы что кровью обменивались?
– Да, нет, помнишь рассказывала, как Саша меня нашла? Вернее, она мимо пробегала, но ей стало очень любопытно, почему я её заметила. Поцарапала она меня нечаянно. И да моя кровь попала в её слюну, и наоборот, аллергия у обоих была. Она мне передала скорость и невосприимчивость…
– Да понял, к черноте, ходок?
– Можно и так квалифицировать.
– Странно, но нового дара я не увидел, а как дела с левитацией?
– А никак. Зато на скорости бегу по воде, аки посуху. Придел пять кэме.
– Хех.  Да у твоей скорости несколько оттенков. Главная, не считая скрыта.
Тук. Тук.
– Вас можно прервать? Час назад база перегрузилась, Малой в разведку просится. Пустим?
– Так! И с кем он собрался? Что–то не вериться мне, что это чисто его решение.
– Верно мыслишь, зачинщик Буйвол. Его поддерживает Зор.
– Что ему там потребовалось?
– Вот не поверишь, его не устраивает оружие, что ему выдали. Может и прав. Сказал у него особое было, но его в щепы порвал один из обратившихся. Представь, во что бы такой силач превратился. Не зачисти мы их.
– На базу пусть не спускаются, потом все вместе сходим, а на разведку почему не пустить? Интересно покушать там кто–нибудь пришел? Нам спораны нужны. Надеюсь часа им хватит. Зверь, пусть его бывалые подстрахуют. Это у стронгов они могут называться зелеными, но в их ряды не попадают иммунные, прожившие на Стиксе меньше года. По крайне мере к Нолю.
– Ноль предвидел твой ответ, Молчун и Ремб прикроют.
– Тогда за вылет я спокойна. Поднимаемся?
За неполный час я успела вычистить оружие, перекусить и начать волноваться. Подошел понурый Зор.
– Другой виток, Слава. Но еще их можно спасти.
– Что ты увидел?
– Внешников и элиту.
– Черт, Техна, на вылет. С собой берем по полной снаряге, лучше с запасом. Вылетаем все, кроме Гнома, Зверя, спринтера и двух силачей. Вы наша последняя надежда. До базы связь прекрасно держится, проверено практически.
Командовать будет Ноль. Все. Готовность пять минут.
– Ноль, –  готовность три минуты, пока ты говорила, мы уже начали подготовку. На базе остается и Черный, разгрузить грузовик, куда хотите, если что–либо на помощь по приказу придете, либо уйдете в Отрадный. Зверь за старшего. Я все сказал.
– Принято, принято, – слышится в эфире. Я уже заняла свое место наверху, внизу Пуля. У амбразур штурмовая бригада.  Рядом с Техной, штурманом Гор. Летим под скрытом. Пока чисто разведка, но я настроилась на бой.
Если что с малышом случиться, как я Деду в глаза смотреть буду?
Скат догорает. Над Базой внешники. Элиту они еще не видят. Зато видим мы.
Я же приказывала им не спускаться! Зачем?
– Ноль, – отставить сопли. Смотрим внимательно. Зор?
– Они живы, не пойму где.
Удивила Пуля.
– Строй коробочка, недостаток –  кучность. Заходить надо слева, тогда они на одной линии окажутся, одним залпом можно вывести всех из строя. Но уверена, где–то спрятан дозорный, либо он на облете. Надо ждать. А вот и он.
Сейчас перестроятся в звезду. Бить все с той же позиции, только выше поднимаемся, а то один беспилотник другой закрывает. И быстрее, кто ими управляет всего в десяти километрах. А элитник еще ближе.
– Да, бьем Ноль? И наши на крыше ангара, обратите внимание на камень, ничего не напоминает? Вставляю свои пять копеек.
– Приготовились. Центр Зор. Два правых Слава, левый ближний Пуля, последний мой. Подбили и резко на спуск, берем своих на борт, командует Ноль.
Пять, четыре, три, два, один… пуск.
Я поймала сначала одну цель в прицел, пум и тут же перевод, пум. Залп слился практически в один. Вираж вниз поменял местами мои внутренности.
Они буквально впрыгнули на борт. Вернее, Ремб закинул остальных, как кутят.
Взлет и печень захотела посмотреть на мир своими клетками. Что происходит, до этого вестибулярный аппарат меня не подводил. Я же получила навыки пилота и даже вождение звездолета, что не так? Может и мне попробовать пилотировать, а не стрелком работать. Или раньше я училась не в воздухе, а на спокойном стабе, все дело в этом? Будет время, проверю. Не об этом думаю. На подходе серьезная проблема. Не надо думать о сопернике, как о слабом, никчемном. Что элитник, что внешник, может быть тем еще гемором. И остались последние минуты, чтобы узнать, чем мы можем им противостоять.
– Техна, элитник базу обойдет, как думаете?
– Он может и обойдет, но не его свита, – огорченно подытоживает Гор.
– Что предполагать, смотрим, Техна, может выше поднимемся?
– Наверное стоит. Слава, внешник появился?
– Цель вижу, крадется, над землей метров двести, уже триста, выпустил истребителей, видно засек элитника. Черт, Техна еще вверх поднимайся. Он уже под нашим брюхом. И влево.
– Вижу. Мерцает гад.
– Ноль, – хочу вас расстроить, на подходе еще два и вряд ли их интересует элитник со свитой. Нас будут загонять.
И он прав, истребители зло расстреляли не иммунных. Главное быстро и четко. И стали нарезать круги, расширяя диаметр.
– Пуля, – полет бабочки, ищут нас. С тремя скатами мы можем справится, но надо подманить остальных двоих. Надо подбить самого последнего.
– Почему? И не я одна удивлена.
– Они ждут нападения на первый, тактика такая, уверена, они думают, что мы тоже внешники. Разведка конкурентов. Им невдомек, что авиация может быть у… сглажу….
– Говори, как есть, – перебивает Ноль.
– У потрохов, так жителей Стикса, называет наш бомонд. Они совершенно не делают различия между иммунными и иными. Да и остальные на планете боятся Нас (выделила причастность себя к Стиксу), ненавидят и в какой–то мере завидуют. Отчасти это замечательно проведенная компания правящей верхушки, думаете раньше не было сюда желающих убежать, да просто от системы! Теперь мозги засрали так, что молодежь пачками стремится на охоту за потрошком.
– Не хера себе, я уже хочу их крови, – восклицает Гор.
И это у нас самый человеколюбивый член команды.
– А кто конкурент?
– Тут несколько вариантов, есть не менее говнистые расы, желающие попасть на Стикс, причем любым способом, а есть враги, те кто дружит с жителями нормальных стабов, не с мурами.
– Таких мало, две, три нам встречались всего, остальные, точно ты их охарактеризовала, – говно. Ну что, проведи ликбез, как лучше действовать, а может покомандуешь? Ты изнутри знаешь положительные и отрицательные стороны бывших….
– Почему нет, я с удовольствием им сраку надеру. Только Слава, а ты точно сможешь и скрыт держать и стрелять, тут напрячься придется, не в бирюльки играем.
– Так скрыт и Гор, и Ноль еще могут дублировать, а в стрельбе я еще и досылаю и… в общем, остаюсь стрелком.
– Ноль, – тогда я скрыт пока держу. Права Слава. Зор тоже не промахнется. Командуй.
Пуля разошлась.
– Техна, выше последнего на сто метров, после выстрела, вниз, влево, зависни над первым. Его беспилотники только ниже летать могут.
– Зор, Слава, приглядитесь, у ската по брюшине линия, два метра от хвоста, аналогично от кабины, идеальное место поражения. И сама кабина, но там самое защищенное место, броня тройная.
– Зор, давай хвост твой, а я, надеюсь, понятно…
Звуки выстрела слились в один.
Третий выстрел я погнала со скоростью, может она была слишком, в общем слишком… кабину разнесло основательно. А мы уже и второй оприходовали, и первый я не достану, мы же сверху. Зор сработал на ять. Катапультировавшихся летчиков добила штурмовая бригада, беспилотники упали мертвым грузом. У всех вырвался возглас ликования. Во–первых, бой давно не над базой, нет боязни фейерверк от «наших» снарядов увидеть, во–вторых, внешники не ожидаются. Пуля просветила, следующую группу вышлют дней через восемь, мы к тому времени, надеюсь, будем отсюда очень далеко.
Накаркала. То, что нависло над нами, не идет не в какое сравнение с бывшими противниками, впору перекрестится.
Гуллы. На звездолете Нолдов.
– Знакомый механизм, да Ноль.
– Мммы.
– Гор, – он пытается щит держать. Мы в магнитной ловушке, остальные в отключке.
– И что делать, нет желания видеть, как из своего организма, без наркоза, органы будут убегать в контейнеры.
– А ты двигаться можешь, не уж то ментальный удар тебя не достал?
– Тут Гуллы просчитались, Саше спасибо. Может хоть Техне жемчужину?
– Это можно и даже нужно. А ты что?
– Пойду воевать. Кнопку красную на пульте видишь, нажми, это автопилот. На, – опустила руку с зажатым жемчугом, – это на усиление, своя у неё в кулоне.
Мне роли не сыграет, пойду через люк.
Ох, эх, неприятные очучения. Я начинаю перевоплощаться. Комбинезон конечно выдюжит, а вот тельце моё, юх, тыж, млять. Наручни активировала. А то руки теперь крюки, не фигурально, самое то на данный момент, по любой поверхности проберусь. Надо ловушку отключать. Один. Два. Три…
– Кто это мою ногу держит? – Дернулась, как собака после опорожнения.
– Это я, Ноль, вместе пойдем, я знаю, как ловушку отключить.
– Тогда, в том сапоге, за который вцепился, возьми подарок, не строй иллюзий, твоей женщиной не судьба мне быть.
– Охренеть, прикинь, это мой.
–Да в курсе я, держись крепче, да не за ногу, переползай на спину.
– У, у тебя не хребет, а панцирь.
– Немного не верно, каждый позвонок, как панцирь. Крепче держись, тут до люка осталось метра четыре, не быстро что–то нас втягивают.
– Выжидают, когда ментальный удар подействует.
– Погнали.
Нас конечно не ожидали, тем более за бортом, ветрина та еще, до костей пробирает, но, когда мы как черти из табакерки, выпрыгнули, их гланды можно было лицезреть через игольчатые зубы. Этих минут ступора нам хватило, чтобы всю команду подъемника прикончить, Ноль кинулся к будке, отключить ловушку. Я же отвлеклась всего на минутку, посмотреть, освободился ли наш катар. И тут звездолет тряхнуло. Совсем забыла, уж Ноль этот аппарат знает, как родной, видно систему питания отключил.
Только черт возьми, мне это знание в полете с километровой высоты, вряд ли пригодится.
АААААААААААААА!!! АААААААААА!!! Вы зубами за воздух пытались цепляться! Нет, сначала конечно не получилось.
Ашшшшшшшшашшшшшшшшасаааааашааааааааааа. Кричать я не перестаю. Зубы живут своей жизнью. Клац. Ашаша. Клац. Клац. Сашаааааааа. Слезы замерзают на щеках. А потом они просто там пригрелись, я вошла в ускорение. Побежала, побежала, побежала…. А далече я однако забралась с этими уродами. Под ногами Пекло. Со злости, наверное, от безнадеги, я издала клич скребберов, вернее он из нутра сам полез.
Еще шажок, еще… еще. А внизу толпа такую скорость набрала, а я же, я же… дальше ору и … а куда это меня несет. Ужас, ужасом. Страх, страхом, но походу очередную орду не стоит в свой город переть. Извернулась, так, что меня перевернуло и чуть назад отшвырнуло. Ухнула вниз гантелькой.

Глава 34

И побежала, побежала, побежала. Пот за мной веером разносится. Вот теперь порядок, если так дело пойдет, они прямо на базу внешников выйдут. И чудо, я их чуть опережаю. Кажется, они дохнут сами по дороге, от разрыва сердца, но упертые, те кто с физкультурой дружат, темп держат.
Мне казалось, что я мчусь так уже целую вечность, натруженные мышцы уже не просто ныли, а я выла и выла сиреной. Можно подумать вы бы вели себя по–другому, страшно же. Земля приближается, закон притяжения и тут не отменили.
Свела руки, хорошо, что в противогазе, глаза конечно слепит, но воздухом не захлебываюсь, а слезы, пусть текут. Возник насущный вопрос, перекатом гасить скорость или бежать дальше? Боюсь перекат приведет к нежелательным последствиям для меня. Руки уже очеловечиться успели, переломаю.
Решено, бегу. Один наручень выключила, достала пистолет многозарядный, сколько у меня там в запасе? Тридцать два? Наручень ощетинивавшийся тремя слоями, разных по размеру, ножей. Думаю, прорвусь на черноту.
А вот и приземление. Даже удивительно, разницы практически не ощутила, земля только по пяткам лупит. Выровняла движение. Пистолет сняла с предохранителя. Ворота.
Радует открыты, из них показалась машина. Тюк. Тюк. Это взорвалось стекло и головы водителя и пассажира упали на лобовое. А ноги несут, на автомате запрыгнула на кабину. Вы хотели потрохов, так они идут к вам, как в той рекламе, немного переиначенной. Это переделанный легковой внедорожник, муры в гостях были, перелетела через багажник. И пошла, пошла, пошла, цыганочкой с выходом из–за печки.
Кто сказал, что нельзя напасть на базу внешников, ерунда, если перелететь минные поля и вышки, с засевшими там пулеметчиками. Чирк. Чирик. Нежно плюнул пистолет.  И снова чирк. Чирик. Поет наручень. Спелись заразы. Меня восприняли всерьез, когда уже была у вала. У них тут и мостки на черноту проложены. Застрочил пулемет. Около ноги вжикнуло.
Принажали. Хотя куда еще?
Как же все тело ломит, представляю, как меня скрутит, когда вернусь из ускорения. Рекорд, однако, сколько я уже...
уйди приспешник сатаны, сейчас я на таком драйве, что просто за счастье откромсаю каждое лезвие на твоем теле. И кажется хозяин этой черноты понял, что я не в том настроении, чтобы со мной выяснять отношения.
Смилостивилась, махнула рукой в сторону базы, там сейчас столько мяса прет!
Ага, добежали! Огня больше в мою сторону не слышно, а вот и первые вопли.
Веселуха в тех краях только начинается. Скреббер шурша лезвиями, вернее стеклянной травой, что они буквально срезают, покатился в ту сторону. А я все бегу. Легкие зажигаются. Как же больно. Сашаааааа!
Всю накопленную злую боль и энергию просто сливаю черноте. Она идет волнами за мной.
Наконец вижу островок зелени. Отпускаю. Отпускаю по малу. И на краю падаю. Еще один, умоляю вас не шажок, ползок. Вцепляюсь в траву, извиваюсь от боли, перекатываюсь на спину и ору уже шепотом. Кажется, связки порвала и не только в горле.
Лежу горюю. Живчик по капле сочиться в глотку. Чуть раньше трубочку сжала зубами. После него и гороховая настойка начнет организм подпитывать. Это Гор придумал, последняя скорая помощь. Жемчужину бы еще, только увы тело в хлам, не дотянусь до кармашка. Рюкзак у меня переделан недавно, на груди он теперь. Мне же стрелять приходиться, лежа на спине.
Глюки, вы мои глюки. Но я так им рада, Сашенька! Лыблюсь, так радостно, идиотской, но искренно.
– Ага, ага, глюки. Мало того из спячки выдернула, так теперь и обзывается. На беленькую прими на грудь. И полгода не прошло. Дай эту черную хрень с твоего лица сниму.
Хорошо говорить не надо. И просто хорошо, я эгоистка в какой–то мере, я не одна.
– Какой–то мере! – Возмущается моя сестренка. Да ты самая что ни на есть махровая эгоистка. Я сюда знаешь, как летела, только горсть белого жемчуга и ухватила.
Думала сердце мое механическое навернется. Зараза ты Славка.
– Да какое оно у тебя механическое!? Помню ходил парень, все человеком хотел стать, так вот, ты больше Человек, чем очень многие на этой планете, спек вколи, будь добренька, болит, – жалуюсь.
– Слушай, я еще такого способа передвижения по Стиксу не видела, вот ты изверну…
а дальше я просто спала, и снилась мне лицо то дочки Людмилы, то Саша, воркующая над моим телом, вернее куском мяса. Разорванные мышцы, сломанные стопы, как позвоночник в трусы не ссыпался, понять не могу.
Прошло три дня. Глаза открыла, да я живу! Конечно отголоски болезненных ощущений присутствуют, но это побоку. Не на Канарах загораю и так жрать хочется, что живот просто скулежом заходится.
– На, – в руки мне ткнулась трехлитровая жестяная банка с мясом и ложка.
"Тут местная дама проползала, привет передавала, если что зовите", – говорила, –  для старшей любой каприз. И старшая не я, представляешь, как ты девушку впечатлила.
– Ага, ага и говорила она не человеческим голосом.
– Не им, но я поняла, они же не животные. Лопай давай, а то и я твоё брюхо начинаю бояться. У нас работы, не початый край, я уже и машину присмотрела, на которой поедем, я не согласна ишаком работать. Ты хоть представляешь сколько там добычи! Нет ты не представляешь. Жаль складов не осталось, несколько ящиков вот такой закуси сыскала и все.
Не скоро внешники сюда заявятся, в их переход несколько элитников запрыгнуло. Жесть. Перестреляют конечно, но грибок мог свои щупальца туда загнать.
– А я читала, что он может и не прижиться, хофя, и обфатная липотиса имееф меффо зыфь.
– Прожуй, тогда и разговаривай, подавишься. Да не вылизывай, на вторую.
Рыгнула сыто, вот и жизнь налаживается. Вспомнила, как мы с Лесовиком собирали добычу и загрустила.
Опять пахать...
Встала, поменяла комбез. Старый только в мусорку, да и кровью пропитан. И это Саша его зарыла! А ничего так, быстро пошатнувшееся здоровье восстановилось.
– Пошли на трудовую разнарядку и показывай транспорт.
Ну что сказать, ну что сказать, устроены так люди… побольше взять, побольше взять, уже и некуда, а остановиться трудно.
А транспорт у нас не абы хрен. Грузовой внедорожник, раньше им таскали рефрижератор, для ясных целей, теперь он прет типа вагончика, вернее спаренный и ведь сыскала Саша себе уютное купе. Она в роли охранника. Так и груз у нас! Вагон, сыскались и контейнеры, не подумайте, не для биоматериала предназначенные, те, я и за белый жемчуг бы не взяла. Кажись в этих перевозили еду для застав. А пожрать внешники любят! Самое долгое что искали, так это вату или бинты, марлю на крайний случай, упрели, пока раскопали. Территория базы напоминала… вернее и была ею, куча кровавых ошметков. Внешников рвали иные, скреббер и тех, и других.
До самого Пекла и не думали подниматься, доползли через три месяца до дороги, по которой караваны ходят. Лететь быстро, опыт собственный, а вот по земле, то тут, то там перезагрузки, кстати в полете я с ними благо не столкнулась, проверять желания нет, повторять тем более, аж передернуло всю.
Да и не особо торопились, хоть два часа, а спать нужно. Мне. А Саша за руль отказалась сесть, говорит не помещается.
Отрастила видите ли хвост, лапы и пузо. Шучу.
Да сбор урожая просто выматывал. Рабыня Изаура, а не Слава я. Под конец брали уже только горох, нити и жемчуг. Над споранами, хоть плач, хоть ной. Некуда!
И странно, не одной группы рейдеров не видели. Филигранно я провела орду, никого не задели из соседей и Отрадный. Уже месяц, как Саша едет не внутри, а на крыше, или на своих не двоих, в разведку летает. Сколько хабара еще и при перезагрузках ушло, можно инфаркт у хомячка вызвать. Второй вагон под завязку. И дороге я рада, как родной. Желание искупаться в горячей ванне просто зашкаливает, да и просто вытянув ноги выспаться. Нет при Саше и тут я чудесно высыпалась, но хочется домой, представляю, как Саше Тарза обрадуется, ну а мне? Надеюсь меня не посчитали погибшей.
Еду, я еду, еду я, еду… тьфу, как же обрыгло, надеюсь следующий месяц, два, три… мне никуда не приспичит. Все, светило распалось, я спать. Саша сторожит. Кофе бы!
Утро. Мечты сбываются. Заправка и кофе еще не растащили, перезагрузка не менее месяца назад была. Свернуть не успеваем, но, если что встречный караван… не жильцы они в общем, если что. Я на этом хабаре сколько здоровья оставила. Дозор засекла еще раньше, сидят не отсвечивают.
Встали в двадцати метрах друг напротив друга. Навстречу мне буквально выкатился мужичок. Лысый к тому же, полная версия колобка. И когда он представился, я чуть не прыснула в кулак, еле сдержалась. Звали его… Колобок. Едут далеко, до самого Ростова, интересовался, не шалят ли на дорогах, а глазки мне его в упор не понравились. Бегают. Чаще по нашему транспорту. Не люблю таких.
– И тут вопль, –Слава, Славочка, живаааая! Заставил меня подпрыгнуть, а Колобок как–то разом сдулся. На встречу мчался скороход. И ножки отросли и румянец во всю щеку. За ним семенит… Василиса.
Повисла на мне, причитает, плачет, скороход тоже сжал нас обоих в объятьях.
– Что случилось? И куда это ты Васенька собралась?
– Она зашептала мне на ухо, – дар развивать. Как узнала, что ты пропала, Гор сразу сказал, – и ты, и Ноль живые, но меня перемкнуло, дар и прорезался, Меня в  к Лесовику отправили.
– Если к Лесовику, то я за тебя спокойна. Как там наши?
– Перевозками занимаются, снаряды возят откуда–то, много, мы в плюсе. Теплицу подняли. Болт и Крот там живут практически. Стаб платит за облеты и отстрел монстров в округе. Так что при деле все. Стронги уходят группами, ищут Ноля. Кошка твоя первый месяц с ума сходила, а сейчас все так и норовит в подвал сбежать, а мышей вроде и нет у нас.
Вот так за пять минут все новости узнала.
Вот мелкая паразитка, Сашу ждёт, как учуяла?
– Забыла совсем, завтра нас одна из групп нагонит, до Парадиза проводит. Так что готовься к встрече.
– Скороход, – Слава, нам тоже кое–что обсудить надо, я тебе оставил в стабе послание, подумай на досуге. Сейчас грузить не буду. А Колобка я сейчас предупрежу, что с тобой и одной связываться не надо. Да и не стоит оно того, скоро пойдут кластеры, где внешники частые гости, там бы силы не потерять.
– Насчет внешников, – я замялась. Пока их базы точно нет. Муров, наверное, тоже. Они теперь носа не кажут со своих квадратов. Ножкой пошаркала. – Так получилось…
– Признавайся твоя работа, – в шутку он хихикает. Я промолчала, зато Василиса его в бок толкнула.
– Уже похоже зря пошутил. Её.
– Статуя рыбка. – Реально? Я буду рот на замке держать! Клянусь.
Машу головой.
– Пойду–ка я Колобка подгоню, в путь дорожку. А то маслеными глазками зря на твой транспорт облизывается.
– Вот это точно, очень даже зря. И пока скороход отошел, прошептала Василисе, – валюта нужна?
– Нет, Слава, до этого в Парадиз и Лесовика казну, и мое обеспечение сплавили. Я налегке, запас имею. Правда об этом даже скороход не знает, она вытащила кулон. Показала ей большой палец. Отживела дивчина.
– Слава, а может тебе надо?
– Васенька, обижаешь, два вагона казны.
Она закашлялась. Смотри, Слава, в оба, там один караванщик, рыжий, мне не нравиться, и отряд его дрянь, как бы не прицепились.
– Схороним, у меня помощник… не одна я.
Стукнулись кулаками, разошлись, как в море корабли.
Подождала, пока мимо меня не проползли все груженные под завязку грузовики, не прошагала охрана и наконец быстроходные «тачанки». Мужики к вопросу охраны подошли серьезно. Каждый грузовик, как обособленная крепость.
А рыжий торчал в окне, встретился со мной взглядом и реально скис. Обратно в кабину откинулся, не дурак, мне подлянку точно не устроит. Уж тот конечно, на лбу плакат нарисован, но… сразу меня оценил, как и я его.
Вот и все.
– Не все, Слава, засада в ста метрах. Трое.
– Схожу посмотрю?
– Давай, у меня билет в первый ряд.

Глава 35

Подошла к двери моего транспорта, открыла, вроде села, почему вроде, так я уже около засады. Скрыт у них, супротив моего, не фонтан. Стою, наблюдаю, слушаю.
– Чего она не едет, я весь на измене, жуть, вы её глаза видели?
– Не шурши, скороход сказал, что она нас так и так вычислит.
– Дернул тебя черт пасть открывать, забился он. Жопой чую неприятность.
– Не кипишуй, хотя по моей шкуре мурашки размером с топтуна бегают.
– Третий, – да уж не тряситесь, она давно рядом стоит, вас идиотов слушает. Слава, я прав?
– Конечно прав, на что забились? Хоть один спокойный и адекватный.
– В стронги они хотят, я контролирующий, не прошли?.
– Не прошли, гусек ребята, не обижайтесь, слабоват у вас, потеете сверх меры, рот на замке не держите. Дары еще есть куда развивать. Зеленые что ли?
– Угадала.
Колоритный мужик. Вроде одни кости. Не высок. Черняв. Лицо смазанное, не запоминающееся, вот только глаза выбиваются, средние в опушке ресниц, серые, внимательные.
– Топор, – протягивает мне руку.
Я точно подметила, кажущаяся нескладность, пожатие сильное. Как там, когда в прятки играют, говорят: «Топор, топор, сиди, как вор». Чтобы не побежал, себя не обнаружил, раньше времени… кажись его крестный был приверженцем этой игры.
– Слава.
– Я отвечаю за встречу с группой стронгов, можно к тебе пока присоединиться? Нам на километр надо вернуться, поменять другую группу. Зелень выгуливаем. Только больно спокойно последнее время на дорогах.
– Не там выгуливаете, через кластер готовьте контейнера, если не особо впечатлительные, хабара поднимете, я своим скажу, чтобы присмотрели, ну там крыс осадить, когда нужно.
– Что большой можно поднять?
– Орда пробегала, месяца три назад.
– Эх, успеть бы, и твоих товарищей встретить и…
– Успеете. Вы на своих двоих?
– Обижаешь, тачанка. Обратно смело можно двигать, зачистили.
– Да пусть иные меня бояться, за зачистку спасибо.
Я еще ни одного не встретила на дороге. Об этом им знать не надо. Про себя подумала.
– Трогаемся.
– Саша прикалывается, – иные теперь не дураки, на двух высших кидаться.
Они быстро раскидали ветки, вытаскивая свой драндулет. По–другому и не скажешь. Это даже не внедорожник, но юркости не занимать. Переделка. Смертники. Начинаю уважать. Оказывается, один в прошлом гонщик, второй биатлонист, Топор — медвежатник. Вот так–то.
Они помчались впереди, мда, зря вы мужики головами вертите во все стороны, нет тут иных. Муров тоже. Мы же, не спеша казну тащим. Внешники в плане машин, что на Стикс поставили, огромные мудрецы. Мотор только шуршит. А упереть еще два таких вагона может. Колеса с меня ростом. Кабина напоминает самоходку, обзор круговой зеркалами достигнут и конечно не обошлось без аппаратуры. Один недостаток, топливо жрет, а оно своеобразное, на заправках такое не сыщешь. Техна разберется. А пока два в запасе герметичных блока везем. Шесть уже по дороге отработанных оставили. Благо они не объемные, метр на метр куб. Знали бы, из развороченных машин сняли. Как я поняла, автономно машина может около полугода работать, до Отрадного доползем. Скорость можно и сто кэме выжать, но это максимум и не с грузом. А так пятьдесят. Ехать не пешком на себе тащить.
До следующего дозора ушел ровно день, переночевали вполне комфортно, на крошечном стабе караванщики обустроили гостиницу, по моим меркам крошечный, а караван как–то умещается? В чем секрет?
Конечно в многоярусности. Вообще место примечательное. Вокруг стаба два кластера, один почти как стаб, – зависший, перезагрузку хозяева не помнят, спасают мины, там сплошной песок и озеро. Второй наоборот грузится постоянно, через каждый час примерно. Точное время опять же хозяева только могут сказать. Они и проводники, и обслуга. Трое рейдеров. Дети кузнеца, такие, такие… огромные. Я им в пузо дышу. Саша осталась за периметром. Мне конечно было не айс, но странно, не критично. Даже ужин смолотила в один присест.
Машины грузятся на подъемник и спускаются вниз. С моим транспортом вышла заминка, искали платформу, подходящую по размеру. Потому и появилась я перед гостиницей аккурат через перезагрузку. Мои сопровождающие уже вовсю чайком баловались, после бани. Кажется, это будет моим любимым местом, в этой стороне. Баня! Ужин чуть позже. Целый олень на вертеле. Рыба, раки и пиво в меню. И за всю эту красоту пятнадцать споранов. Для меня сущая мелочь. Для простого рейдера цена высокая. Так гостиница на караваны заточена, там нищих мало. Да и безопасность стоит дорого, в случае если хочешь выспаться.
А вот спать я конечно вряд ли смогу, при постоянной перезагрузке под боком. Пиво раки не по мне, а жареной рыбки… ням. Ням. С картошечкой, зеленью… это я помечтала, с рисом, но приправы подобраны изумительно. Стаб не бедствует, они охотники, а караваны расплачиваются порой продуктами и всем остальным необходимым. Комнат не много, так в караване и человек не больше шестидесяти набирается. Подешевле апартаменты на десять человек, я доплатила за одноместный пяток споранов. Вип персона, блин. Так мне надо где–то переодеться, вещей на мне навешено, мама не горюй. Пистолет почистить не помешает. Получится, подремлю полчасика.
Программу минимум выполнила, на дно рюкзака затолкала грязную одежду. Обувь почистят! Во сервис! Можно и одежду было сдать в стирку, но тогда день терять, мне это надо.
Сон свое взял. Встрепенулся организм резко.
Внизу послышался шум. Топот ног. Странно. Тихо натянула амуницию. Приоткрыла дверь, держа наготове нож. Рядом в комнатах тишина, так на вип зону, кроме меня никто не покусился. Выскользнула в коридор, притворила дверь. Спустилась по лестнице, общий зал внизу. Открывшаяся внизу картина впечатлила. Мои пришли, стронги! Из знакомых Молчун.
Теперь и я скатилась с лестницы, наплевав на конспирацию, отбросив скрыт и спрятав нож.
– Молчун!
– Он протер глаза, – Славка! Кинулся ко мне со скоростью паровоза. Славушка, живая!
 Хорошо, что у меня кости окрепли и то затрещали.
Подменили Молчуна, на мою голову вопросы посыпались.
– Прошелестела ему в ухо, – я с Сашей, внешников помножила на ноль, тех что рядом со Славным.
Вслух, – да все в порядке, выжила, лечилась, добираюсь до дома. Вы то как?
– Молодняк выгуливаем. А мне на ухо, идем Ваську сторожить, а, то есть донесения, могут умыкнуть.
– Ясно, долго тут пробудите?
– Нет, баня, еда и вперед.
– Перед выходом, номер тринадцать, загляни.
Эх, жаль не обо всем тут можно перетереть, чужие уши есть чужие уши, уходить и мне пара, скоро рассвет. Главное все живы и здоровы. А Ноль сыщется, куда денется, если звездолет упал, в чем я сомневаюсь, а вот что на борту Гуллов не осталось уверена, надо Нолда в Пекле искать. Я оттуда мчалась по облакам. Вспомню — вздрогну.
Молчун не вытерпел, нам прикатили столик заставленный едой в мой номер. Против раннего завтрака я не против. Кофе! Мать твоя женщина, красотища. И блинчики с мясом. Рай для гурмана. Гора была внушительной, тарелка, так литров на три, вернее супница. Вчерашнее мясо пошло на бутерброды и плов… видно напряг у мужиков. Может поинтересоваться?
Какой замечательный плов, рисенка к рисенке, мясо тает. Кажется, я наелась. Невероятно. С собой заказала пирожков, от их запаха голова кругом. Но пусть перевариться предыдущая порция.
– Молчун, – Слава, Лесовик уже несколько раз о тебе спрашивал, что ему передать?
– Да как есть, так и передай, занималась тем же, что и с ним на озере.
– Не догадываешься, где может быть Ноль?
– Последний раз мы над Пеклом были, туда ведут все следы. Я же неаккуратно вывалилась.
– Ёпрст, как же ты!!! ты!!!
– Как видишь, живая и теперь здоровая, Сашу разбудила, орду на внешников натравила, на них обоих скреббера. Впереди куча добра под ногами, до самого Пекла. Не промахнешься, но можешь и не заморачиваться, пока все ринуться за хабаром, самое то время будет Ваську умыкнуть. Не оплошайте. А хабар. Два вагона этого добра, чуть осталось до Отрадного довезти.
– Мда. Впечатлила, ничего не скажешь. Надеюсь дома потом расскажешь, что и как, тут и у стен уши могут быть, хотя эта троица уже лет пятнадцать считается надежными. Мы тут частенько раны зализывали. Странно, но ни внешники, ни муры о гостинице не знают или делают вид что не знают? Обходят стороной.
Мы им поставки делаем порой, вот и сегодня захватили. Едем комфортно, машины, что у муров отжали Техна подшаманила, у нас не железом обшита, сама знаешь чем, тонким слоем по арматуре и движок новый. Там и Пуля кудесница та еще, и Черный. Классная у тебя команда. Стаб за вашу бригаду зубами держится. Да сама увидишь, стаб не узнать. Грузовичок наш летающий востребован, Малой с Черным им заведуют. Малой после потери ската горевал, очень горевал, с горячкой слег. Да и по сей день смурной ходит. Себя винит, может ты его растормошишь?
– Стук в дверь, –  Молчун, пора выходить скоро перезагрузка.
– Не совсем скоро, еще двадцать минут, но собираться и правда пора, там Саша на измене. Торопит.
– Передавай красавице привет, мы туда и обратно, месяц не больше, нас не будет. Надеюсь ей понравятся апартаменты. И там соседи дом продают.
Вот и признался, что на мою сестренку рассчитывали, когда дом приобретали.
– А что с соседями?
– Меняют гражданство, решили перебраться в стаб большой, дела у них в гору поднялись. Я считаю глупо. Но нам на руку. И еще, следующий за ними дом, так мы с хозяином сговорились меняться, так что будем рядом жить. Ему дом большой, а наш уже для нашей команды мал. Да и тот, что продается… ребята планами поделятся. Дай обниму на дорожку, поделись удачей. Чмокнул в щечку. Зверь бушует, только работой и живет. Ждет.
На душе потеплело. Чмокнула в ответ. – Удачи.
Вышли вместе. Долго мне рюкзак нацепить? Обувь уже принесли до «завтрака». Хозяину, что в этот раз нас провожал сунула в руки записку. Захочет связаться найдет с кем весточку передать.
Им этой ночью будет не до сна и постояльцев, кластер с озером готовиться к перезагрузке. Молчуна предупредила, впереди их тоже самое ждет, как и нас. Придется гнать коней. В разные стороны рванули, как сайгаки. Вот и пришлось сотню выжать. Понятно, что Сашу волновало. Впереди у нас дачный поселок, у Молчуна заправка, та самая. Но у них машины будь здоров прут, а у нас надежда только на Сашу. Уверена перезагрузку уже ждут иные.
А то все монстры, да монстры, лапочки они зубастые, по сравнению с теми же Гуллами, – внешниками, по сути пиратами. Вот откуда у них звездолет Нолдов? Да уж не купили и не на Стиксе нашли. Уроды.
Иные же живут по правилам Стикса, переродился, отожрался или сдох в зубах более удачливого собрата, или поделился хабаром с нами. Круговорот пищевой цепочки. Мы без них, они без нас. Как–то так, не жильцы.
И все же до стаба добрались в потемках. Свернули до первых постов. Сейчас Саше дорогу покажу домой, а утром триумфально въеду в ворота. Прицепила клипсу.
– Прием, прием… Слава на связи, буду через час под подвалом, первым пусть Гор спускается.
– Вопль меня оглушил, – ты ранена!
– Нет, берегу вашу хрупкую психику, скажите ему я с Сашей, он поймет.
– Славкаааа, – послышались всхлипы.
– Отставить сырость, я опять казну приволокла, как оставить не знаю, в стаб–то не пустят поди ночью.
– Не пустят, причитает Техна.
– Слава, Гор на связи, где остановились? Я Ремба с группой пошлю казну сторожить, они за периметром.
– Назвала квадрат. Жду.
От щебета в ухе, завывания кошки, чуть с ума не сошла за эти долгие десять минут, я тоже соскучилась, очень, очень, но они меня просто… своим… по щекам потекли слезы.
Тут на остальных Зверь как гавкнул:
 – Вы чего душу Славке травите, потерпите чуть и молчок в эфире.

Глава 36

Тарахтелки, а ты Гор чего молчишь? Не мог пресечь. Девки, вы лучше на стол готовьте, чай не гости нежданные, нежеланные заявились.
– Гор, – и в пещеру пару, тройку туш свиных, Слава, спроси Сашеньку, она рыбку будет.
– Все я буду, – передай. И витамин мне, пусть не забудет.
– Так ты в дороге же?!
– То в дороге, а тут нервы.
– Будет все и черного жемчуга прихвати.
– Десятка хватит?
– Пять, – бурчит Саша, она уже чего, кого–то грызет. Тут бегун пробежать хотел, думал, что бессмертный. Совсем страх потеряли и совесть эти витаминные. К перезагрузке спешит.
– Выкинь эту дрянь, с ума сошла?
– Шутка, кролик. Бегун сам сдох от разрыва сердца, наверное. А кролики наглые, третий попался. В гости с пустыми руками идти, моветон.
– Слава, это Ремб, дай знак.
Поморгала фарами.
Вот, редиска, он с Сашей пошел обниматься, не вы видели! Слов нет. Одни слюни.
Выползла из машины.
– Ремб, задушишь, Ремб, миленький, Ремб!!! Обмякла. Кажись помял. Мой костюмчик.
Мужские скупые слезы я оказывается с трудом переношу. Уткнулась в плечо и зашлась ревом.
Теперь он меня баюкал и утешал.
– Пришла в себя от глотка живчика. Ядерный, а не ядреный. Занюхала рукавом.
– Со мной Холодец. У него психика гибкая, знакомство переживет. Жрать перед выходом ему запретил, как думаешь прав?
– Да ладно, у меня пирожки еще остались. Холодец, что как не родной, иди сюда.
– Слава, а где? Я так и не понял, с кем там Ремб в кустах сюсюкался.
– Да подарок собирает, Саша, отвлекись на минутку, знакомься это Холодец.
– Холодец — это Саша.
Хлоп. В обморок, что ли?
А, от пережитых непередаваемых ощущений, наверное, вцепился в её нарост на лице. Беленький такой, но стоит. Еще и поглаживать начал.
Ржали мы с Рембом взахлеб. Саша вздыхала, но ласку терпела. От её дыхания у Холодца волосы развивались, как от вентилятора. Ступор по–нашему. Силен мужик.
 Наконец он улыбнулся, по–детски так. Не потерял надеюсь ничего, разум, например?
– И мне живчика дайте, друзья, хлебну за встречу. Незабываемую.
– Саша невозмутимо погладила его по голове, – там еще пара штук шуршит, поймаю и пойдем, лапки горят, хотят отдохнуть. Скрылась. Была и нет.
Теперь и Холодец хихикнул.
– Разговоры завтра, на вас сохранность казны, утром вернусь. Саша, ты решила всех кролей извести?
– Все, все, шагаем.
– Гор, готовьте сходни, мы по низу не пойдем, осталось дома в говне искупаться для полного счастья.
– Уже. Ждем.
С комфортом перебрались, пещера напоминает зал приема в королевском дворце. Так же светло и народа, как кислорода. Гор первый, Гор первый! Первая Тарза, меня чуть не сбила, прыжком на руки, лизнула, и с плеча сиганула на Сашу. Корова она уже, а не Тарза, кило восемь в ней точно. Оттоптала плечо. Разлеглась на скреббере. Тут стаб, да и скреббер родня. А лица остальных просто надо видеть. Ужаса не наблюдаю, обмороков тоже. Что–то с ними не так.
 И понеслось, если от встречи с Рембом, я отделалась помятыми ребрами, то тут, ушатали… впору у Саши просить помощи, от озверевших друзей спасать.
Оказалось, не получится, на ней тоже повисли, мало ей кошки.
Последним до моей тушки добрался Зверь, вот он нежно обнял, поцеловал в макушку и застыл. И я потерялась в звуке его гулкого сердцебиения и жаркого дыхания.
– Слава, Слава, меня не накормят тут, а съедят, глянь, как этот чернявый, да он ходок! Славка Ходок, глянь!
– Отмахнулась, – догадались, а сначала чуть не прикончили.
– Ребятки, девчатки, так голодом и будете нас морить? И иллюминацию пора приглушить. Глаза слепит. Утрирую я конечно, но вокруг сразу организованно все забегали.
Одна я так и стою, прижавшись к груди любимого мужчины. Саша и Тарза чавкают уже из своих тарелок, слон и даже не микроб. Мы же поднялись по лестнице, свет погас за спиной. Я на руках плыву. В душ. Зверь изменился основательно, глаза те же. Копия с картины. Почти. Тут взгляд другой, нежный.
Ополоснулась я в темпе вальса, натянула домашнее платье, штаны обрыгли. И выплыла, благоухая к столу.
Ночь ушла влет. Говорили, говорили и говорили, а еще пили. Коньяк. Всего пяток опрокинула в себя, по мизинчику в коньячной рюмке. Хорошо. Не уснуть бы, светает. Надо к фургону возвращаться. Переоделась. Пора.
Добежала, Холодец бдит. Попросила часок сна. Успеется, коней куда теперь гнать? Он мне заботливо в глазки заглядывает.
– Есть куда, надо бы сил набраться. С улыбкой заснула. Ночь надеюсь следующая будет бессонной.
Глаза открыла, как по сигналу. Посмотрела на часы. Два часы дрыхла!
– Ремб, Холодец, чего не разбудили?
– Слава, там весь стаб на ушах стоит, уже срисовали твой фургон, нас пытали. Г о т о в я т с я! Закат тебя кажется сам встречать будет, дома у тебя аншлаг, от знакомых и друзей не протолкнуться, наши парни полным составом, при параде…
– Ремб, ты Славе весь сюрприз обломал.
– Ничего не обломал, а то еще расстреляет всех к чертовой бабушке, с их сюрпризами и вниманием.
– Уже не расстреляю, выспалась, если еще чего заточить дадите, так превращусь в белую и пушистую. И умыться бы.
Мне на ручки полили, пюрешку с котлеткой подсунули, горяченькую, на маслице, молочке. И кофе! День задался. Можно ехать.
Мужики вы со мной?
– Конечно, такой цирк и пропустить? Восклицает Ремб.
Так он смеяться не будет, когда хабар перебирать придет, это замечательно, что и стронги в сборе. Помощнички обнаружились. Потерла в предвкушении ручки. Я к казне не ногой, только открою замки. Сами пусть в моей шкуре побудут!
А знаете, что украшает капот нашей машины? Хрен догадаетесь. Народное творчество скреббера. Скучно Саше было видите ли, пока я спала. Из лобной пластины элитника кстати и выточила. Мелкую его копию. Я по–первой, раза три если быть точнее пистолет на инстинктах вытаскивала. По виду, как будто он лезет из капота, жуть реалистичная. Морда, лапы, шипы на загривке. В шутку в щель спорового мешка бросила белую жемчужину! За такое надругательство, нас со свету сживут, конечно если узнают.  И остальной тюнинг под стать. Холодец уже матерился, увидев эту художественную галерею. Так мы набрели на автомастерскую, полу затоптанную, но краски сохранились и кое какие трафареты, я тоже руку приложила. Сами трафареты Саша подработала, я из баллончика действовала. Особенно реалистично получились потеки крови. Бррр. Думаете, что караван в полном составе из окон разглядывал, да уж не меня натуральную, на дверце очень похожий на меня портрет девушки с валом. Впечатлительные отшатывались. У Саши талант, от скуки на все лапы.
До недавнего времени на скребке и настоящая голова элитника красовалась, потом завоняла дюже, сбросили, еще и отмывать вилы пришлось. Мне.
Спросите, что за вилы? По низу впереди шипы приварены в шахматном порядке. Так было, не наш дизайн. И напоследок открою страшную тайну. Жители высоток или Техна с воздуха, могут лицезреть Сашу на крыше кабины, уж себя она вообще выполнила со всей присущей к себе любовью. Увидишь, диареей страдать не один день будешь.
За описанием транспорта и не заметила, как подкатила к воротам.
Мужики на посту просто обалдели, я же и говорю: «Машина впечатляет».
Им там кажется бушующий Закат, обещает многое, а они застыли. Любуются.
Посигналила, отмерли, подняли шлагбаум.
Я и поехала, черт они до самой площади поставили заграждения, чтобы видать я не смылась с праздника. Вернее, не я, за рулем скребка Ремб, довольный до одного места.
Это была мина, при плохой игре.
 Ненавязчиво на площади стоял броневик Нолдов и его пушки были повернуты в нашу сторону. Закат натужно улыбался. Кажется, он в заложниках, охрана… а где собственно охрана? А стронги? И морда довольная рядом с Закатом мне крайне несимпатична. Жители были. Не простые рейдеры, нет, вон тот товарищ, который нам совсем не товарищ, держит бордель и казино, а как без злачных мест городу обходится? Терпят. Кажется, я его мозоль оттоптала, когда друзьям «зинок», «дуняшек» подарила. Потерял мужик богатую клиентуру. Дурак.
Второй раньше мазу держал по доставке оружия и патронов. Тут не только походу мозоль, геморрой…
Сговор на лицо. В одном они просчитались, у нас связь налажена надежная. Вздохнула. Опять, как Чапай, на белом коне впереди.
– Ремб стой, Холодец прикрой отход, есть у нас тут дверца заветная в днище, за вилами меня не разглядеть, да и не сразу они увидят, кто в кабине. Свистайте наших, пусть по пещерам пройдут, аккурат за спину недоумкам выйдут. А я с этой наглой мордой погутарю. Рядом проулок, скользнула, не по крышам, под козырьком побежала, там балюстрада на здании, снизу не заметишь, спустилась, конечно под скрытом. И мяконько так, мяконько пробралась на возвышение. Ткнув институтскую морду в затылок, второй рукой режичком под яремную ямку. Конечно пришлось вытянуться, ростом он повыше меня больше чем на голову. И горячо прошептала с придыханием. – Пукалку Закату в ручки положь. У начальника стаба они за спиной, хоть и не связанные, но заметно, что не по своей воле в такой позе.
Закат даже не дернулся. Только улыбка стала теперь душевной.
Писец пришел заговору, пушной такой, кудрявенький.
– Ну шо, встреча дружеская состоялась, пошто барин не весел, знак подай своим, чтобы ствол в землю опустили, как представлю свои трехмесячные труды насмарку, так лютовать в пору, да Лютый, ты со мной солидарен.
Вот это он дернулся, если бы не моя реакция, имели бы труп. – Неужто теперь по–другому тебя кличут.
– Я Лютым и помру, откуда ты знаешь?
– Зачитала монотонно данные, продиктованные Сашей.
Сник мужик, – И все же…
– Не твоего паскуда ума. Знаешь мои предки говорили: «Кто к нам с мечом придет...»
– Знаю, не продолжай. Даю клятву, ни тебе, ни стабу не наврежу, слово Нолда.
Теперь дернулся Закат, впечатлился. Я убрала оружие. Вышла из скрыта. Стронги уже пакуют пищащих заговорщиков. Охрана набежала, не все, кажется у нас раненые в рядах.
– Закат, ты как так подставился?
Жмет плечами.
У его резиденции стоит еще один автомобиль, угадываю эту хищную грацию. Хороша машина, ох хороша.
Одна недоговоренность, один лишний взгляд в сторону. Стикс свидетель, я не желала, не предвидела. Жаль Зора не было рядом.
Четыре холмика на кластере, который скоро перезагрузится. И пять трупов, брошенных в кучу, я даже не буду отстреливать иных. В стабе траур.
Пока я облизывалась на автомобиль, водитель Нолда завел машину. Урчит красавица.
 Может поэтому я пропустила тихий хлопок. Сработал Нолд, гад. Те, кто вязал заговорщиков, и они сами сгорели в ужасном голубом огне. Я стояла рядом, земле стаба и так, и так ничего не грозило, но не жителям, моим друзьям. Загорелся первый дом, огонь жадно перепрыгнул на второй. Нолд рванул к машине, вернее попытался. Первым среагировал, не сторожил Закат, да и куда ему с раной в брюхе, не я, на которую набросили сеть, с девайсом Гуллов, напрочь отрезав дары и скрутив, как мумию, всех спас Холодец и Ремб. Первый воспользовался даром, а Ремб кинулся к самоходке, не хуже элитника, заклинил башню и бросил слезоточивую гранату в люк. Расстреливали институтских в голову. Грудина у них закрыта замечательным бронником.

Глава 37

Ну, а Лютый и ног, и рук уже не чувствовал. Водитель сделал попытку навести на нас оружие, и заслужил такую же судьбу, как и Лютый.
Закат в больнице, погибли именно его ребята из охраны, граждане стаба. Хорошие ребята. Они попали под огонь злодея частично, кто сгорел, даже пепла от них не осталось, ветер подхватил тут же подношение, а эти рядом были, стояли у полыхнувшего строения. Не выжили. В отряде стронгов двое из числа сгоревших. Еще совсем недавно влились в ряды, я их даже не знала. Не успела познакомиться. Стабу и самоходка, и автомобиль достались, как контрибуция. Институтские, и как только так быстро узнали? Прислали письмо с извинениями за бывшего сотрудника. Юлят гады, видно задним числом приказ об увольнении сфабриковали. Не уходят из института, не уходят. Нет бывших институтских, как и параллельно в том мире, вы поняли разведчиков и...
Прошла неделя. Два строения так и не спасли, один из них дом купца, второй зама Заката. Что Нолд успел спрятать? Какие сведения, ни тот купец, ни его жилье не подскажет. Улики уничтожены. Кое–что в борделе нашли, но на серьезные доказательства это не тянет. Секретарь Заката лично руководил операцией. Бух носом рыл.
Саша бессовестно дрыхла, стронги ходили понурые. Стаб притих, все жители чувствовали перемены. Где это видано, что главу стаба, как мальчишку повязали, еще этот заговор. Пришло время менять незыблемые правила. Ведь старожилов, к ним относились зажравшиеся заговорщики, ментаты проверяли редко, о последнем разе не помнили. А все правила… живут вчерашним днем, уважаемый, значит доверенное лицо.
На фоне этого кошмара к ментату выстроилась целая очередь, граждане стаба просто рвались доказать свою непричастность, лояльность к главе.
Собрания затягивались до самой ночи. Меня тоже приглашали, на первом посидела, послушала, плюнула и растерла. Каждый человек — разное мнение, разный подход. Орут, требуют. Чего требовать? И с кого? А не начать ли с себя?
На нашей кухне шли тоже жаркие дебаты. Но разница с собранием налицо. Мы команда и значит так и так придем к одному знаменателю. А там и камни подводные, да не просто камни, утесы. Например, как бились за заведование борделем. Ужас.
Оружейный магазин лег на наши плечи, тут как раз все спихивали с себя. Хотя доход же колоссальный? Бздят. Привыкли многие сидеть безвылазно, только трясучка и выгоняет за периметр. К таким в узком кругу решено присмотреться. Это Гор нас просветил. Выручка от магазина облагается налогом, его не изменили, как бывший владелец пополнял казну, так и нам положено. Одно отличие, у него поставщики только свои были, мы же будем скупать у всех, и наши залежи в оборот пустим. И еще, это уже Бух конфиденциально мне лично предложил, стаб в нашем магазине будет иметь долю. Может это и к лучшему. Меньше желающих отжать бизнес будет, когда мы развернемся. А то что расширимся и развернемся ни у кого сомнений не вызывает. Тем более нам под магазин выделили после пожара место. Надо строить, а пока…
Слева мы дом купили, следом переехали по соседству стронги. Справа нам дом достался за бесценок из казны, экспроприированный у заговорщиков. Там мы пока и решили торговый отдел открыть, на первом этаже для всех желающих, на втором вип зал. Хоть вой, но вверх пристройку придется делать. И так и эдак мозговали. Надо за строительными материалами в путь дорогу собираться. Выбрали два направления. И это после моего решения отдохнуть! Дадут тут.
Хватит о грустном. Были и сладкие минуты у меня, когда я наблюдала(!), да, да только наблюдала за разборкой привезенного хабара, не мной(!). На третий день мат сплошным потоком лился. Шепотом обсуждали и моих родителей. Особенно желали по маме прогуляться.
– Я отшила, – её копать надо и не в этом мире, так что просто представьте, как я это собирала и не нойте.
Прониклись, извинились, мне надутой, как мышь на крупу пилюлю подсластили. Яблочным пирогом. Умяла и даже не с кем не поделилась на кухне пирожками побалуются. Увы чужих к казне не подпустишь. Все самим, только самим.
Две недели просто промчались. Оказывается, в стабе море желающих поменять оружие. Рейдеры шли, шли и шли. Пришлось даже начать принимать заказы. Несли нам клевцы, калаши, из эксклюзива валы, пулемет Максим гражданской войны, но просто в идеальном состоянии, профессиональный, сборный арбалет, и к нему болты, убойнейший инструмент и бесшумный. Не ожидали. Специально проверили. За стенами стаба изготовили целый комплекс по пристрелке оружия. Тут стронги постарались. И из их числа, ветеран, теперь заведует стрельбищем. Молодые подпирают, а есть наоборот желающие остепениться. Надоело им бегать? Но думаю дело не в этом, меня не было, когда в стаб попала целая группа девушек. Целый бабий батальон, удивительно, они не вояки не разу, медсестры, парикмахеры, ветеринары, фармацевты, швеи, повара и трактористки! Вывела иммунных девушек инструктор по выживанию в экстремальных условиях в прошлом, бой баба тридцати пяти лет, преподаватель ОБЖ в колледже. У них были что–то типа соревнований, когда начался апокалипсис в учебном заведении, как она их собрала, именно иммунных, довела до обжитых мест! Героиня. Стронги долго терли глаза, когда нашли их в своем убежище. До стаба оставалось тьфу и растереть, довели, перед этим живчиком напоили, накормили, лекцию о Стиксе прочли. Никто из девчат не истерил, выслушали молча, без жеманства, ухмылок. Серьезные леди. Вот на Клавдию Дмитриевну теперь виды имели многие. Только она взирала на всех мужчин пока насторожено и со здоровым скепсисом. Сразу пять девушек у Гора в помощницах числятся, учит их спек варить. Остальных руководство стаба тоже не обделило вниманием. Дело нашлось каждой. По специальности, они практически обучение закончили, так что спецы. Особенно радовались трактористкам. Вот где раньше ниша была вакантная, техника есть, а спецов нет. Конечно сажали просто водителей, методом тыка учили, но это не то, совсем не то. Бульдозер вон стоит в паутине. Вернее, стоял. Мало того девушки и мужиков взялись обучать. Процесс сдвинулся с мертвой точки. Про картоху, маркоху никто не забывает. Кушать все желают. Так её еще и собрать надо. Особо бесстрашная дивчина рассекает на бензовозе. Конечно под чутким руководством и охраной бывалых рейдеров, но все же. Смелая. Отчаянная я бы сказала.
Почему я о них вспомнила? Так делегация у нас нарисовалась. Клавдия Дмитриевна канула в небытие, ко мне пришла Инструктор.
Гора с плеч. Мы нашли первого работника в оружейный зал. Да, залов у нас теперь, после продуктивного диалога, будет несколько. Спасет нас только стройка! Оружейная лавка станет мини центром, там же и парикмахерскую организуем, тренажерный зал, стрелковый, вот уж он простаивать не будет. У нас же симулятор есть. Как же мало оказывается и времени, и оборудования. В нашу мастерскую тоже есть желающие к Техне попасть и не только девушки из девичьего батальона.
Кандидатуры рассматриваем. Техна с Черным и Пулей зашиваются. Ещё и я нового монстра привезла. Сколько выслушала упреков от Техны за разбросанные аккумуляторы, пока на неё не зашипела, – лети и собери. Кто же знал, что не топливо в тех коробках, как я думала.
Мое предложение, как вариант, со счетов сбрасывать не стоит. А можно на разведку на базу внешников слетать, два дня туда, два обратно.
Вечер и начали с обсуждения планов. Вот где я горло драла. Они решили разделиться! А мне как той, то ли умной, то ли красивой? Разорваться.
– Приструнил меня Гор. – Слава, почему ты пытаешься быть везде, не маленькие, да и от стаба бригаду дают. Одну для разбора завода, но сначала полетят взрывники и рейдеры, для зачистки округи. С ними Зверь, главным.
– С кем полетят?
– С Черным, на грузовом.
– А Техна?
– Техна, – а я полечу с Пулей и группой стронгов к базе внешников, круг к Славному, там наши базу опять зачищали, добро пора вывозить. И не только базу, с их лежки, наверное, опять взяли оружие и боеприпасы.
– Ремб мечтательно, – жаль так больше и не прилетал бункер, сколько бы мы сейчас смогли вывезти!
На все у нас дней пять–шесть. Маршрут скорректируем. До Славного мы уже трассу пробили. Но по Закону Стикса все же меняем путь, заодно уже разведали плюс минус двадцать кэме в обе стороны, а на этот раз будет пятьдесят. Пуля меньше стала реагировать на границы. Переопыляется.
– Две группы понятно, остальные?
– Гор, я в стабе, спека готовить не переготовить, хорошо девушки попались с профессиональными навыками, особенно фармацевты, быстро сообразили, что да как, но и медсестрички и ветеринары подтянулись, у всех лекарственное дело на высоте.
Последние и штопают будь здоров, теперь не всегда мне надо выкладываться с даром. Кстати госпиталь потихоньку к нам и переехал. А мы думали у нас дом теперь большой, опять ютимся.
– И чего ютитесь? Мы же рядом купили дом, пустует практически, давай командуй на переезд.
– Так не удобно было как–то.
– Не удобно на потолке гадить и одеялком укрывать, как не родные в самом деле.
Тырын, тырын…
Связь стабовская проснулась. Мы теперь относимся к особо приближенным руководителям стаба, связь провели, как Закат в себя пришел. Но по слухам, Бух подготовился заранее. Умный мужчина.
Трубку взял Зверь. На проводе тот, кого только что льстиво хвалила.
– Совещаетесь, можно присоединюсь?
Жму плечами, главное мы обсудили. Не для чужих ушей.
– Приходите в наш дом…,– пропела.
Остальные заржали. Видно в знак поддержки, благо Бух на отбой нажал.
Примчался он быстро, терзают меня смутные сомнения, есть где–то рядом переход с одной улицы на другую. Подземный.
– Прямо с порога, еще не сняв плащ, только вытерев сапоги, Бух, потирая руки, буквально выплюнул на наши головы новости, – Слава, надеюсь вы ни с кем не улетаете? Очень нужна ваша помощь. Группу взрывников хоть завтра берите.
Вот и кончилось по ходу спокойная жизнь.
– Что опять приключилось?
– Еще не приключилось, рейдеры вернулись с 8а7 квадрата, рассказывают невероятные вещи. Кластер замедлился, очень сильно замедлился, только через неделю стали перерождаться жители элитного поселка. В остальных деревнях изменений нет. Охрана буржуинов остальные деревни и зачистила, они уже сами дошли до мысли, что в округе не матушка родная планета, выявили признаки перерождения, профи. Работодателей помножили, вместе с остальными, при перерождении. До последнего тянули. Один все же не выдержал, – застрелился. Пятеро переродились первыми, потом десяток сразу.
В общем осталось порядка двадцати, с большой долей вероятности, ушли под землю. Кажется, мы не все знаем, там бункер. Наших чуть не пристрелили, на контакт не пошли. Ну посидят они до первой перезагрузки… новички, да с навыками, жаль…
хитринка в глазах заметна.
Есть работенка от стаба, оплата за новичков и что возьмете с того места ваше. Одно условие в группе пойдет Инструктор и Сталкер. Одна из трактористок. Ясный перец на машине. Охрана с вас. Я все сказал.
– Обкатать решили? Выдвигаю встречный вопрос.
– Если честно, –да. А с вами все спокойнее.
К нему на колени запрыгнула Тарза, пригрелась.
– Чай будешь? – Предлагаю с душой, как хорошему гостю.
– С булочкой?
– Пирожками.
– Буду. С утра, как волк в голодную зиму. (Типа белка в колесе. Сурдоперевод.) Вы опять в банк валюту сдавать будете?
– Да даже и не знаем, сейфа в твоей казне хватит?
– Мда. Может и нам караван организовать?
– А что продавать будем?
– Желательно те кристаллы, я в доле, людей дам. И кухонную утварь с этим принципом работы. Озолотимся. Стабу нужно серьезное оружие. Без перехода берет быка за рога.
– Насколько серьезное?
– Серьезное, институтские смерть своего не простят.
Тут мы все с его мнением солидарны. Не отступятся, если не шуганем. Ту бы летающую тарелку, с Нолем заодно, можно было бы бодаться. А так, даже за себя переживаю, не попасть бы к ним на опыты. Уж больно нелестное о них читала. Может и враки, да пыль столбом, без ветра не бывает.
– Бух, может секретом поделишься, зачем с институтскими связались?
– Да какой это теперь секрет, белую жемчужину хотели купить, пока цена вроде стабильная.
– Кому?
– Если честно, пока не афишируем, но если будет белая жемчужина, то у нас ксер, – понижает голос до шепота, – в стабе появиться сильный, пока же у него только зачатки дара. Вернее, сдулся, срочно подпитка необходима.
– А это дело! Ксер каждому нормальному стабу нужен. Не всегда снаряды можно найти, это нам везет. Стикс же опять любит шутить, как дает, так и отнять может.

Глава 38

Меня Зверь в бок незаметно толкает. Сама не дура, сейчас дать, в будущем беды не знать. Ксера найти, как остров сокровищ, без карты. Но договор дороже денег. Черт, как бы начать?
Выручил Гор.
– Бух, какой процент вы обещали институтским?
– Как всегда, четверть.
– Вступаю я, – а если две будет? Пятьдесят на пятьдесят?
– Партнерство. Но с институтскими точно бы не стали заключать. Лучше с югом сторговаться, дороже купить, но без процентов. Расклад 45 на 45 и десять ксеру. Погодите, погодите, у вас есть!? На колени встать?
– Не надо колен. Дам и так. Вернее, за процент.
– Значит расклад такой, раз сорок пять, то и в совет автоматом входишь? Я правильно понял жемчужины твои?
– Да. За третью кого из стронгов в совет возьмете?
Бух побледнел, дрожащими руками расстегнул ворот рубашки. Мои тоже сидят пришибленные. Шок — это по–нашему.
Не ведают они, что я приготовила лично для них. Жменя Саши сорок горошин вместила. Каюсь, две приняла. Так мне тоже надо было очень, для восстановления организма.
– Бух сипит, – четыре и у нас два развитых ксера, или один, но убойный за три. Гор, что молчишь, советуй, млять…, а на меня смотрит глазами из Шрека.
– Гор в мою сторону корпус развернул, – Славушка, Славушка, инфаркт ты наш.  И уже глядя на Буха, извини, но это дело надо обмозговать, завтра приведешь ко мне ксера, посмотрим.
– Тут я опять влезла, – дом Гору отдельный надо, не дело лазарет опять у стронгов.
– Бух, – я пошел, до утра. Гор пусть в том доме и остается, а стронгам напротив жилье, надеюсь, вполне подойдет. Девушек, наверное, с собой, Гор, посели, все одно от тебя нос не кажут. Толковые хоть?
– Не то слово.
Ого! Вот это удача. Там уже три этажа и занимает он два участка. Точно всем места хватит. Казарма бывшая. Сейчас охрана стаба в новых зданиях квартируется, там город в городе, по правде сказать.
– Думаю, один день ничего не решит, так что Слава завтра будем документами заниматься, жду тебя в Управе к десяти, Гор я у тебя появлюсь в семь. Не один.
Откланялся, думаю у Заката сегодня будет бессонная ночь.
И тишина, все смотрят на меня.
– Так понимаю, сюрприз не удался. Я хотела дождаться Зора. Ну раз так… встала, достала из рюкзака шкатулку. Поставила на стол. Открыла.
– Убить, для тебя слишком мягко, залюбить, Зверь справиться, ты нечто.
Они смотрят на содержимое шкатулки и дебильно улыбаются.
– Гор, командуй.
– Я с собой возьму, потом. С кого начнем?
Все сидят истуканами. Гор вскочил. Глаза горят. Схватил шкатулку.
– Подошел к Техне, – выбирай, – протягивает емкость, за содержимое которой, знай за порогом кто–либо, пристрелят не задумываясь, слишком большой соблазн.
– Сглотнула, погладила живот. – А от неё тепло, раза в два сильнее, чем от розовой.
И понеслось.
Дед, Малой, Зверь, Болт, Черный, Меткий, Пуля, Молот, Прыгун, Буйвол. Ретивый покачал головой, – Слава, пусть моя полежит у тебя.
 Протянула ему кулон на цепочке, завалялась партия с прошлого раза.
– Положи внутрь, пусть с тобой будет.
Покрутил в лапах, улыбнулся. Зубастик наш. За три месяца он стал напоминать спидера. Моя чертова дюжина, со мной, моя команда.
Ремб, Молчун, Гном, Холодец. Мои друзья, они рядом. Про остальных тоже не забуду. На всех близких друзей хватит. Четыре отложила. А кому не достанется, кейс с розовыми в запасе. О чем Гора проинформировала. Кейс Саша из лап так и не выпустила. А я и призабыла.
О! вот о чем тоже забыла рассказать. Письма. Скороход предлагает у нас почтовую точку поставить, плюх за это куча, стабу процент скостят, нам почет и уважение, утрирую конечно, нам комнаты не жалко, зато продуктами обеспечат нас вне очереди и льгота по дежурствам. Тут забота Болта, он опять без Василисы командует в доме. Эх надо среди стронгов еще такого поискать, домов прибывает. Вернусь с задания, займусь вплотную.
– Бух сказал, – один день ничего не решает. Вернусь докажу, как он был не прав. Вернуться, то я вернусь. Вопрос, когда?
По порядку.
Выехали мы рано, группой из семи человек, я понятное дело, еще и за командира, на своем скребке, с одним вагоном, Инструктор и Сталкер, им от стаба машину выделили, из моей команды, оставшиеся не при делах Молот и Прыгун, на бывшей муровской грузовой, от стронгов два сторожила, пересекались, Баюн и Кисляк. Последнего не просто так окрестили, может имитировать перезагрузку. Правда площадь охвата не большая. Баюн — на небольшом расстоянии может иных усыплять. Стронги едут со мной в скребке, Гор сказал, что трех машин за глаза. Рулим по очереди. Мужикам за радость, я же не ирод у пацанов конфетку отнимать. Что для нас эти чуть с хвостиком сто километров. Два часа. Только до конечной точки мы не доехали. У девчат спустило колесо. Осталось до места три кэме, не терять же времени. Так что я на переговоры, остальные успеют подтянуться.
В запасе белый флаг и брошюра, памятка попаданца. Начнем с малого.
Все как по маслу прошло. Флаг установила, книжицу рядом положила, конечно в скрыте.
Один вышел, головой покрутил, книжку забрал. Через десять минут меня пригласили в бункер. Мои так и не появились с одной стороны хорошо, успею переговорить со свежачками, женщина должна у них менее подозрения вызывать.
Самонадеянность.
Очнулась я здесь. Где именно судить трудно. Прислушалась, принюхалась.
Вокруг темно, но ясно, что это клетка, обтянутая, может плотной тканью, может кожей, и вернее второе. Захотелось чихнуть. Набрала в грудь больше воздуха. Стою на цыпочках, рук уже не чую, перехвачены кожаными ремнями и пропущены через арматуру сверху. За моей темницей разрывается кот. Орет, шипит натужно. До замерзания моей крови. Урчание иного. Не с чем не спутаю. И еду я точно в повозке, колеса подпрыгивают на ухабах. Внизу под моими ногами в этот момент перекатываются бессознательные, связанные тела. Один раз меня даже сшибли.
Вывод?
А хрен его знает!
Хотя, погодь, погодь, пастух? Вероятность огромная. За моей повозкой едет машина. Не наша точно, ревет. Поморщилась. Наши все шуршат. Муры? Или наоборот, вокруг рейдеры ходят только с Отрадного, вряд ли меня могли спутать.
Вывод напрашивается сам, – муры. Ой да мало ли завистников, да тех же приспешников заговорщиков, нет тут еще бабка на двое сказала.
Странно, что я до сих пор в своей сбруе, кобура неприятно легкая только. Глаза не завязаны, рот не замотан. Рот. Черт возьми. Клипса!
– Слава, Молоту, Слава, Молоту.
– Услышал, – едем следом. Вытащим.
– За это даже не переживайте, и сама уйду, но кажется со мной и свежаки кочуют, без сознания. Бросать совесть не позволит.
Тут меня резко качнуло, – остановка?
Затрещал автомат.
– Везунчик, что бушуешь?
– А что по кустам щемитесь?
– С твоей Куклой не хотим встречи.
– Кукла на кота слюни пускает, не дрейф Ёрш.
Послышались громкие хлопки, братаются уроды, встреча корешей, не иначе.
Интересно, на сколько мы успели отъехать от намеченного квадрата, да и руки пора освобождать. Чу, чуть не спалилась. В проем, засунули клетку. В темноте засверкали зеленые глазюки. Молодой совсем котик. Охрип орать. Похож на вислоухого британца, если и был раньше ухоженным и любимцем публики, так теперь шерсть колтунами, трясется от ужаса.
Встретился со мной взглядом и молчит. Союзника блин нашел. Кажется, нашу «лошадку» кормят, чавкает зараза. Кот съежился.
А дальше отмечание встречи, Везунчик, как павлин, находка для шпиона.
Институтские твари, заказали… вернее мурам заплатили, чтобы нас щипали крепко. А за голову Заката красный жемчуг обещали. Не одну жемчужину — сотню. Я тоже в списке, как скрыт. Новиков решено к муровской среде приплюсовать, у них свои методы, запачкают, за этим дело не встанет.
– Гонишь, бабу везешь и не оприходовал?
– Один попытался, теперь у знахаря будет клешню растить. Да если это та самая баба, я лучше в сортире… Ржач.
– Страшная?
– Нет, доходная.
– Везунчик! Покажешь?
– Счаз, только шнурки поглажу. Под спеком они все, спецом в темноте держу… не каждое слово слушаю, вычленяю главное. Руки освободила, растираю. Не простой тканью кибитку обшили, только мне чернота не помеха.
… да я её черной сеткой приголубил, не зря купил, а вы отговаривали…
… так было бы как раньше, черт этот влез, разрубил…
… зато за кораблик институтские оружия наволокли море, а за того пилота белую дали…
… гонишь, что с того куска мяса возьмешь?
А вот с этого момента поподробнее бы? Уж не Ноль ли в сети к мурам попал? Как? И по времени не сходится!
… внешники так и не вернулись?
….непередаваемый народный фольклор во всем его многообразии… заслушаться можно.
Руки в норме, ноги тоже. Даром пользоваться не судьба, что это за сеть такая? В срыт уйти не могу. Опять. Самонадеянность два раза. Рядом застонали. А вот этого нам не надо. Видно с дозой спека муры пролетели.
А за стенами пир горой. Видать большая у них надежда на Куклу.
– Слава Молоту, Слава Молоту, прием. Поведала, что да как, зажимая то одному, то второму очнувшемуся новичку рот. Заодно между делом развязывая. Разрезая ремни. Ножа меня тоже не лишили. Потом уже не моя забота, они быстро усвоили, что надо делать. Нож отдала одному из них. Удара в спину не боюсь. Я уже немного трансформировалась. Жаль живчика мало, тут пятнадцать потных мужиков. Со всеми пришлось делиться, трубочка одна, интим в замкнутом пространстве, то с одним, то с другим. Ходят тихо. Уже плюс. В темноте не видят, но как–то страхуют друг друга.
– Ребятки, на пол легли, глаза прикрыли – шепчу. Рядом захрапела Кукла, может и захрипела.
Они послушно выполнили мою команду.  Чуть в сторону отогнулась ткань, Баюн подал мне руку. Не отказалась. Глаза все одно резануло.
Потеха начинается. Ерша определила по прическе, – Молот, кособокого, в черной кожанке берите живым.
Удивила Сталкер, она со спортивного лука, била в глаз муров одного за другим. Я тоже не осталась в стороне. Забава «убей мура» продолжалась слишком мало. Разогреться не успели. Удивительно то, что их всего десяток был, две группы.
Допрос вел Кисляк. Разносторонний мужик. Никто бровью не повел, не выползшие из кибитки новички, ни девушки, тем более стронги и члены моей команды.
Мой косяк принес определенные плоды. Прыгун умчался в сторону стаба, за подмогой. Даже если не Ноль, лишний пилот нам не помешает. Тут как срастется, может он уже чей–то.
Не надо о врагах думать с пренебрежением, на базе сейчас ошивается более пятидесяти муров. Остальные разбежались по поручениям. Они сейчас мечутся, как наскипидаренные. Внешники успели нырнуть в переход и поставили завесу на свою базу. Только ныряли они на главную, ту что я разнесла. Так что где они? Можно только предположить – в желудках у элиты, скребберу ушли на потеху или все же умудрились попасть домой. Это муры думают, что они рванули на центральную базу. Почему рванули? Сигнал получили или у них самих что–то не заладилось? Возможно все дело в том корабле?
Не о том думаю. Прискакал обратно Прыгун.
Что–то такое и предполагала. Моя задача новичков доставить и поселок в ноль вынести. Задача упростилась, один грузовичок уже готов.

Глава 39

В гости к мурам пойдут четыре бригады, одна из стронгов, остальные три – организованные военные, из числа охраны стаба.
Задача плевая, тем более у нас теперь есть консультанты, знающие где и что, лежит. Начали от крайнего дома. Хорош особняк. Нам не нужны меха, золото, бриллианты. Более приземисто живем. Ветряки демонтировать, забрать все продукты. Холодильные камеры работают до сих пор. Первую машину забиваем скоропортящимися продуктами, мясом, творогом, рыбой, молоком, сметаной. Отряд, возглавляемый Молотом, прошелся по деревням. Сбор впечатляет. Молоко бидонами. Яйца ведрами. Из прошлого знаю, сохранять можно долго, если солью пересыпать. Да и не побьются.
Мяса вдоволь, пожалела, что от машины один вагон отцепила. На огородах свежие овощи, укроп! Я так давно его в свежем виде не встречала, сухой не то. Такими темпами, за один день не управимся. Кот довольно жрет сметану, от живчика не отказался, умный жених у моей Тарзы. Он один остался из всего кошачьего разнообразия поселка, еще мопс нашелся, в одном особняке, под диваном. Вернее, в нем. Как только отличил хороших от плохих людей, или на охранника знакомого среагировал. С котом не ругаются, как ни странно.
Решили, что грузимся под завязку, машины перегоняем и возвращаемся. Больно много всего. Но тут свезло, Черный появился. Уже и взрывников отвез со Зверем и штурмовиков перебросил, теперь спустился на лужайку. Пришлось перезагружать. Громыхалку, грузовик муров загнали прямо в брюхо летающего грузового аппарата. Без него спокойнее. К деревне нашелся древний Кировец, на запчасти сойдет. Зато в элитном поселке! Мама дорогая, от разнообразия глаза слепит. Консервные банки, хоть и в бирюльках, нам не нать, зато бронированные машины охраны и внедорожники хозяев, сойдут на переоборудование.
Черный улетел.
А мы мародерничать продолжили. Все новички водители, так что караваном пойдем. Обнаружили, вернее к ней нас привели, инкассаторскую машину! Хозяин был банкиром. Мешки с долларами выбросили. Загрузили оружием. Да! Банкир принадлежал к категории параноиков, бункер именно его.
Опять Черный появился. Быстро обернулся.
С ним прилетел Болт. Предъявил список нужного именно нам. Даже про стеллажи в магазин вспомнил. Я схватилась за голову. До гипермаркета на выезде мы даже не добрались. Рук не хватает. Черный умница, второй вагон привез. То, что мы приготовили забрал в один присест, даже ветровики. Машины пустые опять.
Снова по новой. Начинаю психовать. Хочется перекусить уже. Болт озаботился. Замечательный помощник. За чаем начали новичков крестить.
Они предлагали сами новые имена, думаю бывшие позывные называли.
Батя, Поручик, Мечник, Связист, Мутный, Мох, Взрывник, Маг, Липа, Сержант, Кудесник, Моторист, Фау, Десант, Морж.
Батя, потому что полковник запаса ФСБ, главным в охране и до этого был.
 Поручик, – предки из белой гвардии потому до подполковника только и дослужился, дальше не пустили.
Мечник, – любитель колюще–режущего, воевал в Афгане. А не скажешь, что ровесник полкана.
Связист, служил далеко не в связи, различает звуки, может имитировать, слух идеальный, спас однажды свою группу, по звуку определял куда снаряд ляжет.
Мутный, не по характеру, замутить может любого, пустить по ложному следу.
Мох, – балагур, хобби у него биология. Он и сориентировался первый, указал на симптомы перерождения. В первую очередь выявил заторможенность.
Взрывник оправдывает свой род деятельности.
Маг, начинал с циркового училища, вырос в потомственной семье циркачей, а остался на военной службе по призванию души.
Липа, – попался в молодости на изготовлении липовых бумаг, судьбу ему не сломали, армия вылечила, навыки пригодились.
Сержант, – конечно далеко не сержант, но начал воевать где–то в джунглях по этому позывному.
Кудесник, – любого перевоплотит, гример, стилист. Работал в разведке.
Моторист, – гонщик, тоже из разведки. Возил начальство.
Фау, – испытатель ракетных установок. Док в программировании. Отвечал за работу бункера у банкира.
Десант, он и в Африке десант.
Морж, – подводная разведка.
Интересный подбор у богатых Буратинок. Все они работали на разных хозяев, но периметр держали совместными усилиями. Жалеют, что не все друзья выжили при переносе. У каждого имелся Калаш, муры обобрали конечно, но после освобождения они в первую очередь вернули пропажу. Мурам было невдомек, что о бункере расспросить стоило подробнее, только оттуда выносили и выносили, конца и края нет запасам.
Я, когда узнала, сколько банкир в бункере собирался времени прятаться, просто села на очередной сундук. Пятьдесят лет! Да мы сегодня точно не закончим!
А тут еще это мууу, мууу… думала моя крыша ку–ку. Ан нет. Бык и видать по стати племенной, рога в крови. Вывел перед наши очи поредевшее стало коров. Смешно? У меня в голове промчался фрагмент фильма особенности национальной… то ли охоты, то ли рыбалки, а потом слезы брызнули. Скотинку жалко. Половина поголовья брюхатые. Мужики тоже все онемели. Болт и Сталкер разрулили ситуацию.
– Чего сидим, пошли доить.
Да я близко видела коров, и даже как их доят имею представление, но сама увольте, не пробовала.
Прилетел Черный. Завис. Не столько от того что сесть негде, от увиденного. А он привез нам помощников, уря. В их числе ветеринары. Травы на газонах полно, КРС пасется. Девушки подоили уже буренок. Что с живностью делать ума не приложу. Конечно при мне иные не появятся. Наверное, решение самое справедливое, вести в стаб. Раз Стикс им дал разрешение на жизнь. Кукла и та их не почуяла. Пусть в Отрадном разбираются, я их под нож не пущу.
Прилетело аж пять бригад поставки. Это не мы, эти на месте сориентировались моментально, Черный их нанял. Молодец. Наше дело теперь охранять периметр. Несут и несут. Несут и несут. Черный ещё два круга намотал, потом бригады свернулись. Улетели до завтра. Одни вообще не из службы доставки были, трясучку лечили, завтра все опять прилетят. Чуть свет.  Стадо загнали в огромный гараж–ангар. Ужин, смены распределили. Кто–то спать сразу отправился. Новички не привычные конечно, хоть и не тюфяки. Жирком не заросшие. От «нечего делать», заглянула в деревенские подвалы. Зря. Расстроилась. Еще и отсюда переть. Кто же от домашнего разносола откажется? В добром уме и твердой памяти. Еще и помидоров, перца, лука, зелени собрать надо.
Молодую картошку выкопать. Малина, клубника, вишня, ранние яблочки сладкие поспели. Похрустываю. Маловато пять бригад. Хотя и так почти сотня по территории ходила. Болт вел учет погруженного.
Получается нереально много. Оружия так себе, хотя выбор есть. Зачем банкиру РПГ?
Со стороны стаба послышался шум машин. Мимо меня не проедут, приготовилась к атаке, по рации шепнула. Мало ли!
Буквально пять минут назад вспоминала прошедшую встречу в верхах.
Появилась я в Управе ровно в назначенное время. Жемчуг для стаба, я отдала Гору, еще вчера. Бух провел утром двоих к знахарю.
В кабинете Заката присутствовало еще пятеро, не считая хозяина кабинета и его секретаря Буха.
Первый, кого мне представили был мужчина, возраст только по глазам можно угадать, на вид не больше четвертака, приятной наружности, с военной выправкой, я уже с ним встречалась, но так нас и не представили. Начальник охраны стаба. По сути начальник наших вооруженных сил. Заведует обороной. Внешность донельзя обманчива, я бы его причислила к гусарам, ветреным аристократам. Усы, завершают образ, голубоглазый блондин. Кремень. Имя соответствует, если все что я о нем слышала, является правдой. Он же Сенс. Комендант крепости.
Второй выполняет функцию банкира, но думаю она не единственная. С ним я знакома заочно, договор на вклад он подписывал лично. Так и вклад у меня внушительный. Сейф, не находите, – в точку. Я бы назвала его не сгораемым бронированным шкафом. Над остальными он на голову возвышается, улыбка искренняя.
Умения не боевые. У меня тоже есть свои источники. Знаю точно, чувствует ложь.
Третий, – Цыган, тут просто идеальное сочетание имени, внешности и умений. Служба доставки. (интендант от Стикса)
Четвертый, цепкий взгляд серых глаз, внешность заурядная, пшеничный волос, нос прямой, ариец не иначе, – служба безопасности, ментат. Когда я первый раз появилась тут, был в другом стабе, налаживал так сказать отношения. Чуть без дома не остался. Теперь наверстывает, бедные его подчиненные. Смотрящий. В смысле имя.
Пятый, тут серая лошадка, то ли крапленый туз, то ли джокер. Единственный полный, даже грузный мужчина. Догадываюсь, что это и есть один из ксеров. Паленый. Его в свое время вытащили из горящего дома.
Вот он совет стаба и меня участь не минет, навесят обязанностей. Не отверчусь. Но не в первый день на меня насели и то хлеб.
Бумаг было море. А между делом практически перекрестный допрос. Попытку сделали, ушла в глухую оборону. Оценили, когда куснула в обратную. Приняли в чисто мужскую компанию. От стронгов, кого в совет выберут, решать будут они сами, как все наконец вернутся до дома.
Так вот… машины.
Еще не темно, фары не включены, стараюсь рассмотреть находящихся в кабине, сквозь массивную решетку. Точно из стаба. Стоит расслабиться? Или погодить? Приглядеться.
Сюрприз для меня! Бух, Кремень, Цыган. Вышли из первых трех машин.
– Слава, покажись красавица, базар к тебе имеется.
– Вот так с наезда вечер томный начинается?
– Не то слово томный, мы уже определились с твоим даром, ты «Удача», «Прибыток», «Искатель сокровищ», выбери себе по душе, сначала думали Халявщик, но не прокатило. Ты же не чувствуешь спрятанное, бесхозное, –  обнимает меня Бух.
– Не чую. – Призналась честно, как на духу.
– Цыган, – может тогда просветишь нас, стариков, чего это Черный при слове мясо ржет?
– Твои подчиненные и не доложились?
– Да мы уже выехали, когда их Черный домой повез. Не в курсе. Давай Кремень командуй пока, а мы со Славочкой по округе пройдемся.
– Бух, куда это ты собрался и без меня? – вмешивается Цыган, сверкая белозубой улыбкой.
– Без тебя никуда.
– Подхватили меня «старички» под белы ручки, – В какой стороне самое интересное? Завтра десять бригад с утра, десять с обеда. Черный грустит. Говорит: «Рук не хватает», а главное после того, как самых шустрых нанял.
Доложилась, показала, рассказала.
Цыган чешет репу. Бух ржет. Слово «мясо» под запретом. Подошел Кремень.
– Кони. Вас по всей округе слышно. Странно, но монстров не одного не засек. Тишь да гладь, как в безлюдном стабе.
– Почему в безлюдном? Мне вот очень интересно стало.
– Эх Слава, у нас в стабе только граждан больше двух с половиной тысяч. Залетных в гостинице до сотни. Думаешь мало? Был я проездом и в маленьких, и в больших, одно и то же – везде шум. Так и привечают не иммунных. Минные поля у всех, в одном целый бронепоезд вокруг охраняет.
– Завидуешь?
– Нет, не завидую, но кажется пришло время третий пояс сооружать. У нас заявок уже пятьсот на постоянное место жительства. Бульдозер опять же есть. А главное спец для работы на нем. Затишье с обоих сторон. То иные пачками на минах рвались, в последнюю неделю, вернее, как ты вернулась, если один забредет в день, удача.
Внешники с мурами сама знаешь. Так что место для расширения есть, план у нас уже года три пылится на полке, твое мнение? Главное твои летунцы, за два месяца сделали то, что мы год с натугой ворочали.
Начал на земле палкой рисовать.
Вот первый круг обороны, наша крепость, ты еще внутри не была толком. Там не только банк, он мизер места занимает. Стены трехметровые по толщине, мы там в свое время жили. В высоту двадцать метров точно, плюс минус. На крыше у нас огневые точки. Зенитки тоже, потому внешники нас и не бомбят, мы их не раз прищучивали. Давно правда это было. Периметр триста метров на триста, а этажа всего вверх три. Потолки такие! Для гигантов строилось. Не иначе. Строение до сих пор на меня наводит трепет. Стены пушки не берут. Проверено.
Не хотелось бы мне знать, как проверено.
– Там же наш арсенал. Продолжает Кремень.

Глава 40

Второй круг сравнительно молодой, лет триста всего. Ров копали дольше всего, да стены укрепляли. А дома ставили быстро, силачей раньше не в пример было больше. Кто–то переехал, кто–то сама понимаешь. Смертность в Улье колоссальная.
Паленый уже два раза квазом был, первый раз специально принял черную и не одну, нужны нам были снаряды… в руке не умещались в общем. Сейчас нашли где взять, а тогда… не хочу тот период вспоминать, прости старика.
Мдя, я его ровесницей выгляжу.
– Теперь третий плановый, с южной и восточной некуда расширяться, запад наша канализационная система проходит, тоже не вариант, зато север, там еще и четвертый уровень можно возвести и пятый, два километра до границы стаба. Есть куда расти. Одно плохо, уклон в тридцать градусов. Вариантов два, насыпать грунт, а то с канализацией беда будет или ступень срезать.
– Я бы срезала, заодно на вал земли останется, а трубы можно новые на канализацию бросить. И взять есть где.
– Вот спроси тебя или не проси, только ума не приложу, что делать со стадом?
– Так мы уже посмотрели, это вы не в курсе. Стадо на комплексе стояло, вырвались, наверное. Вожак у них серьезный. Можно основное оборудование снять, там даже гранулы кормовые делаются. И навоза не грамма, стерильное помещение, как будто и не животноводческий комплекс.
– Если так, то загородить не долго, мины чуть в сторону убрать, будет охотникам где развернуться, иные чай пронюхают.
– Не, не надо, можно же стены обработать, запаха и не будет, а то сегодня один иной, завтра три, а потом…, греха не оберешься.
– Стены? А я только об ограждении подумал.
– Так комплекс сборно–разборный, не большой, да и стадо поредело, хорошо если десять процентов осталось. А так рабочие места дополнительные, не все же за ворота выходят, подростки, женщины.
– Твоя правда, развелось балласта, раньше не жили у нас гражданские. Зато теперь воякам не приходится заниматься бытом.
(прим. Балласт общее определение, тех, кто с оружием не дружен и это, ни в коем случае, не оскорбление, исключение знахари.)
– Эко ты хватил, первые два–три года не жили, потом всегда прибивались, перебивает Кремня, Цыган. Не уживались с твоими солдафонами, так и скажи.
– Бух, – кто старое помянет… хватит Славу грузить.
Видно есть черные точки на мундирах, да не мне судить.
Яблоки не одна я заценила. Хрум. Хрум. Все ушли в себя. Думают. Менты рождаются, где–то. Наконец и светило обдало нас черным фейерверком. Сразу стало темно, темно. Ненадолго, через несколько минут появятся огромные звезды.
– Да, яблоки надо собрать и остальное по–твоему, Слава, списку. Лишь бы времени хватило, да иные не набежали. В бункере место найдется переночевать?
– Сегодня да, завтра даже кровати заберем.
– Серьезно ты к делу подходишь.
– А что халяве пропадать, это же самая близкая поляна цивильная, следующий раз можете и не раздобриться. А у меня магазин… команда прибывает.
– Я не понял, новичков перехватила?
– Кажись да, не спецом, так срослось.
Я не кривлю душой, за всех пришел просить Батя. Я что дебилоид от таких гарных хлопцев отказываться? Так как мы практически последние дома занимаем на западе стаба, то и ферма будет около нас, за валом. Выклянчила я и под теплицы место. А что, рядом совсем, наши поля фильтрации, не уверена, что там будет стоять очередь за участком. Я даже строю планы по изменению ограждения.  И выход из пещеры не помешает. Но об этом после. Все после.
Последний на сегодня сюрприз для руководства стаба и можно на боковую, до моего дежурства осталось чуть больше трех часов.
Повела их теперь совсем на другой край элитного поселка. Не дострой, всем недостроям, не дострой.
Не хватил бы их кондратий. Бетономешалка, экскаватор, два камаза с щебнем и куча строительного материала. А подготовленную к бетонированию арматуру срежем. Инструмента строительного вообще не счесть. Хозяин подготовился на совесть, но завершить тут стройку ему не суждено.
Почти добрался мужик до них, в смысле Кондрат. Рот открывают, закрывают. Снова открывают. Рыбки.
Уверена, Цыган своих подчиненных, если не кастрирует, то уж работать усерднее заставит. Угадала.
– Хрен им, а не отдых. Целый день въе… пахать будут. Ты смотри, все сам должен увидеть, знают поганцы, что я недавно доски искал и брус. Они что сюда нос боялись сунуть. Магазин чистили и сматывались? Урою…, будут, как рабы на галерах.
– Бух задумчиво, – Цыган, а что ты хочешь, раньше, во–первых, быстро кластер перезагружался, во–вторых, иные быстро отжирались, а твои совсем не бойцы, Кремень, тут с твоих больший спрос. Зачистить не могли? Чтобы служба доставки напряглись.
– Кремень хмурится, – спрошу, еще как спрошу. Я же одну и ту же бригаду сюда засылал. Точно Цыган сказал, контроль пора повышать. Гайки закручивать. Зажирели. Три месяца спокойствия.
– Или сговор, я тоже одних и тех же сюда слал. А не жилили они чего, а?
– Ты меня спрашиваешь, – возмущается Бух. Слава, когда дежуришь?
– В час пятнадцать заступаю.
– Мы подтянемся, пока тоже спать. Гнали.
Понятливо киваю.
Проснулась. Просканировала округу. Иных нет. Перезагрузка не намечается. Спокойно. До смены минут двадцать, хлебнула живчика. Можно с чаем бутер заточить. Постаралась очень тихо выскользнуть, не разбудив девочек. Вечернюю дойку они провели, пять ведер взяли. Наверное, и больше могли бы дать буренки, так на стресс сбросим.
Так что не чай, а кофе с молоком. Кайф. Перехватила удобнее пистолет. Пора.
Бух уже на выходе ждет. Значит что–то серьезное.
Сменила связиста, показал большой палец, значит Багдад спит спокойно.
– Слава, можно ну очень нескромный вопрос?
– Да, у меня настроение благодушное.
– Правда, что ты перезагрузку чуешь?
– Не просто так спрашиваешь?
– Не просто. Недавно Зеленый перезагрузился, а тоже числился стабом.
– Не переживай, пока не перегрузится наш Отрадный. Меня так в это время крутит, что дышать забываю.
Вы поэтому примчались?
– Нет, интересно стало. Мы бригады посылали, так две, три максимум машины. А тут Черный везет и везет, а в ваш грузовой агрегат с десяток машин войдет.
– Подход разный, наверное, вы же разрешили все себе забрать, вот я и стараюсь. А бригады, что вы посылаете работают обезличено на стаб. Оборзели, – если хочешь мое мнение услышать. С ментантом их допросить, и, если что поджопником за периметр отправить. Остальные на совесть начнут пахать. А то им защита, оплата за хабар, крысятничество надо на корню пресечь.
– Твоя правда. Что–то попа моя зудит.
– Может почившие заговорщики гадили?
– И эта версия может подтвердится. Лопухнулись.
– Хозяйство большое, вот и просмотрели.
– Дальше больше будет. Что делать–то?
– Людей толковых подбирать, на участки ставить. Пусть головой отвечают. А то вы все сами, да сами. Не порядок.
– Тут ты верно подметила, – подкрался Кремень.
А я и шагов не услышала. И это с моим слухом! Хотя опять беруши применяю.
Два часа пролетели, эфир слушали на пару, я и Кремень. Изменений нет. Спокойствие и только спокойствие. Конечно звуки, сопутствующие фонят, бык фыркает недовольно, птичка чирикает, не всполошено и ладушки, комар бзыкает. Кто–то пошел по округе с проверкой. Из новичков, к реалиям еще не притерлись, идет тихо, но любой рейдер со стажем его услышит, а иной уже два раза им перекусить успеет. Значит обкатывать и этих придется. Му нетерпеливое спозаранку, стук ведер, дойка. Рановато? Как бы да. Торопятся жить буренки. Или по времени разница.
С Бухом и Цыганом перетерли множество тем. Когда Кремень меня дублировал.
Рассвет раскрылся цветом в один миг. И тут же практически все выскочили из бункера. Девушкам дали еще чуть поспать, так они уже поработать успели. Участки на этот раз я и распределила, а то езжу по ушам Буху, а сама не лучше.
А над всеми Болт. Этот как черт из табакерки, везде. Телепортер что ли?
Через час появился Черный.
Эх, жеж, оторвался Цыган на вновь прибывших. Так его бригады, ему и строить. Зато после такого пенделя, до обеда летали, яки пчелки все десять бригад. Пять уже в теме были, у остальных, после осмотра деревень, глаза были по квадрату Малевича. Про элитный поселок не говорю. В первую очередь Черный увез строительную технику, часть стройматериалов и инструментов. Ну а в остальном. Скука. Одна еще радость была, когда вторые десять бригад прибыло, отхватили по не балуй. Все отобедали и работа закипела еще активней.
– Цыган светится, – говорит так еще никто и никогда не пахал. Спать будут крепко.
В стабе всего три десятка бригад доставки, уже на следующий день, пахали все.
Мне их стало чуточку жаль. Обидно было большинству, только с пятью бригадами договаривался Черный, они на деньщине, остальных Цыган понукает. Мне по секрету шепнул, в накладе не останутся. Болт гайку не дает зажилить. Тотальный контроль.
Три дня мародерки и взвыли от радости все. Наконец–то!
Я довольна и точно считай голые стены и землю оставили. Хотя я предлагала пару деревенских домов разобрать и баню. Но тут даже свои меня не поняли. Бревен и рядом со стабом завались. Но все баки  и печки добротные собрала, сделаем баню общественную, еще и спасибо скажут.
Хорошо, что Кремень дал распоряжение и всё что мы выгребли на второй и последующие дни Черный разгружал в Цитадели. Скребок поведет один из новеньких, наш Шумахер – Мотористт. Я веду стадо. А поможет мне в этом Саша.
Почему? Иные появились. К стабу они теперь не ногой, зато степью почти дошли до поселка. Благо Саша заранее предупредила. Они пришли с севера. Первыми их встретили рейдеры возвращающиеся со Зверем. Потрепали, но не очень сильно. Свиту. Молодец Зверь, верное решение принял, не геройствовать. Не та расстановка сил. Элитника смогли пропустить вперед, сидя в укромном месте. Свита у него внушительная. Три рубера, пять топтунов и мелочь типа лотерейщика порядка двадцати, шестирила по кругу, парочка вышла аккурат на рейдеров. И хорошо, что уркнуть не успели. А рейдеры в чащу забились и шли потом с оглядкой. Переживали за переход по степи, но обошлось, иные спринтовали в один миг, аккурат в нашу сторону, минуя стаб.
Наши уже далеко умчались, я же бреду рядом с Охальником, такая кличка у быка. Он и верно охальник. Девушки его застукали на интиме, когда доить пришли. Шагает гордо, порой оглядываясь на свой гарем. Тяжело брюхатым приходится, а предлагала ведь их усыпить и перевезти на машинах. Охальник первым воспротивился. Горланил, копытом бил.
Второй день гоню, третью часть дороги одолели. Они ночью отдыхают, а я уже с копыт, тьфу с ног валюсь.
Как Саша  появилась, так они темп держат, коровки голодают, зато и доить не приходится.
Четвертый день. Стадо просто прилипло к вожаку. Я поняла, жди нападения. Саша в шоке. Идут иные, не смотря на высшего! На них так влияет запах коров? Пришли по следам. Гадить буренки не перестают. Особенно после каждого визита сестренки. Потому спать я уже мечтаю нереально. И скрытом стадо не спрячу. Выдает запах, ох как выдает. Не помогло и купание в мелком пруде. Они хоть вдоволь напились. Теперь еще и ссутся постоянно. Про себя я уже прокляла тот день, когда состоялась наша встреча. От меня тоже не розами пахнет. Хотя с другого края отмокала в пруду.
Жара не спадает, хоть ночами иди. Только боюсь разбредутся, или деревья рогами по сшибают.
Отвернула голову, вижу как одна буренка плачет.
Самым умным оказался элитник, промчался параллельно нашему пути, видно матерится, такое горестное урчание, с завыванием. За ним два рубера, вторят, но бегут. А вот шулупень на нас вылетела, слюна бежит, глаза мутные из стороны в сторону бегают. А главное рубер. Приказывает. И это заметно.

Глава 41

Вожак у нас тоже жизнью битый, как–то получилось, что все стельные оказались в центре, остальные, как и бык опустили рога. Ну у кого есть, это смотрится круто, у молодых прикольно. Но стоят кольцом. К драке готовы.
Саша не смеётся, она зла. Очень, не так, чертовски зла.А во мне давно кипит вулкан страстей и все они… мягко сказать, отрицательные.
Негатив из ушей плещется.
Я мало того что ведра тащу, мешок в отрубями и спораны с пятилитровой баклашкой воды, тут еще придурковатые, обезбашенные иные на пути встряли.
И я и Саша психанули. Думала после нашего показательного выступления будем буренок выводить из обмороков, а они… они… жрут стоят. И только Охальник с презрительным выражением морды пинает копытом иного. Обалдеть!
Все, я в тенечек и спать. Пусть весь мир Стикса подождет.
Мешок под голову. Хррр. Хррр. Ушла в ночь. Не ожидала от себя. Коровы Сашу бояться перестали. Еще одни недалекие создания. Она же… вы же ей на один клычок.
Иные, – милые создания по сравнению с ней.
Мне снился огромный стейк с кровью. Сглотнула набежавшую слюну. Вокруг тонны мяса, а я грызу второй день сухарики и сыр. Брешу, яблоки и семечки еще в моем рационе. Огрызки вожаку.
Мычат заразы… а я доить не умеююююю… но пришлось. В животе плещется, Саша щурится довольно. А у меня руки… когда же уже этот стаб покажется?
Пять дней. Жестоко. По отношению ко мне. К Саше вернулось хорошее настроение. Перед воротами мы появились гордо, утром. Сегодня и ночью шли, я толкнула перед живностью целую речь. Сводилось все к одному. – жить захотите и не так раскорячитесь. Дорога широкая, не заблудитесь. Они даже как жевать забыли.
Земля обетованная! Но зашла с высоко поднятой головой, с перекинутым пустым пыльным мешком, через плечо. В одной руке автомат, во второй ведро, с молоком. Не с пустым же идти. Бойцы не ржали. У меня на роже было написано, огромными такими буквами, пожизненный срок за убийство не вовремя улыбнувшегося.
Саша уже дома. Везет! Завидев свое собранное жилье, Охальник и компания припустили в ту сторону со всех ног. Одно радует. Воспитание пошло на пользу, прошли по городу не оставив за собой лепешек. Горожане смотрели распахнув глаза из окон. Не вериться? Мне тем более. Довела. Не одну не потерявши.
Дома меня встречали, как героя. Бух не верил, Кремень не верил. Закат сомневался. Только Цыган сказал: «Я в неё верю!» и оказался прав. А мои просто знали. Мы с Сашей приведем. Надо и медведя на велосипеде.
Дом, милый дом. Ванна, горячая ванна. Счастье!
Зря так радовалась, следующие три месяца превратились в ад. Мы спешили очень. Между делом слетали с Техной, Черным и Мальцом к месту её попадания. Катар был, а вот иммунных нет. От слова совсем. Причем иные были и залетные, и вновь рожденные, рвали друг друга, соперничали несколько группировок. Мы опять отсиживались в лежке охранки Российской империи. Катар успели поставить на стоянку, в первый день, когда еще жизнь была нормальной. И главная радость, кроме нашего там еще два стояло. Боялись встретить двойника, но обошлось. Больно встреча могла быть сильным ударом по психике Техны.
Конечно катары не сравнимы с машиной Техны, но вполне так, тем более на нашем безрыбье.
Иные налетели на городок для жителей, как ураган, для нас ожидаемо. Мы видели с воздуха, что буквально иные окружают рождаемый кластер. Но ворвались они не сразу, что тоже было странностью. Будто невидимая рука ими дирижировала. Гадостливое состояние. Никак не привыкну. Кажется и в этих краях волки Стикса перевелись, муров ввиду имею. И опять задумалась, а надо ли эту опухоль изводить? Нет муров, зато иных прибавилось. Это же и внешников касается. А вот иммунных, условно положительных, просто не хватает, чтобы заселить эти земли. Из бойцов мы взяли только троих, Ремба, Холодца и Меткого. Первых за сверхсилу, последнего и так понятно.
На пятый день мы наблюдали незабываемую картину. Появились два существа, напоминающие людей. Почему напоминающих? Вот представьте существо в костюме человека, который немного жмет. Поэтому движения их были немного странные, они высоко поднимали ноги при ходьбе, а руки наоборот свисали плетьми. Лицо мы так и не увидели, они с ног до головы были обмотаны белым материалом. Ожившие мумии. Брр.
Особенность. Их совершенно не замечали иные. Это не было скрытом. Проходили мимо, но не соприкасались с «мумиями». Зато последние умудрялись проводить какие–то исследования. Нередко в руках то одного, то другого возникали блокноты. Только писать они в них не писали. Попав под камеру, смешно скукожились. А дальше было не очень смешно. Их глаза стали вращаться. Послышался щелчок и камера погибла смертью храбрых. Но я обратила внимание, что в блокноте добавляется строчка за строчкой. Что это? Перевод мысли в текст?
Мы затаились. Если это ментаты, то все может закончится плачевно. Для нас. Потом появился третий. Не из «мумий». Его изучали «мумии» с особой тщательностью. Направляя в его сторону аппарат. Тут разногласий в нашем коллективе не возникло. Дирижер, пастух, как не назови, но иными именно он управляет. Гад такой, в аптеку забрел. Перевернул там все вверх дном, по запаху нас искал? Вероятность 99,9%.  потом позвал огромного иммунного и буквально заставил раскопками заняться. Не тут–то было, Царская служба в хорошем убежище обосновалась. Как этот поводырь бесновался, жесть. И надо же умудрился задеть одну «мумию». Вой стоял! Иные ломанулись, кто куда. Поводырь с пеной у рта бился в конвульсиях, а «мумии»? Они зашагали прочь. Набирая темп. Смотрелись со стороны, как два пьяных, их заносило, ноги заплетались. Кажется они с даром переборщили. Но нам это было только на руку. Одна из зубастых тварей буквально закинула, как мешок с дерьмом, поводыря на бронированную спину и умчалась в сторону Пекла.
На этом интересное и познавательное кино завершилось. И начались трудовые будни мародера. Бедные катары! Лесовик оказывается еще знал меру, на этот раз Техна охрипла, осаждая наших ребят. Потом в сердцах плюнула.
– Не сможете взлететь, ждать не буду.
Тут она конечно серьезно слукавила, но они все же прислушались. Чуть–чуть.
Склад выносили. Потом подошла очередь гостиницы, следом пошли по всем зданиям, жилым домам. Порой нам встречались перерожденные, они хлопот не доставляли, клювом успокаивались в одну секунду. Обошлось без единого выстрела. Потом произошло чудо. В одном из домов, в гараже стоял(!) аппарат, Техна поделилась,– грузовой.
Все. Я зажмурилась. Он берет на борт тридцать с лишним тонн. А вот летает не высоко, порядка двухсот метров. И полностью безоружен. Капкан, а не грузовик. Значит и мне предстоит лететь, а стрелок у нас один. Конечно и Ремб, и Холодец не лыком шиты, но до меткости Меткого (каламбурчик) и меня им далеко, дар есть дар. Надо было Пулю с собой брать! Но уже ничего не поправишь, мы и на один дополнительный борт не рассчитывали.
Придется грузовик вести Черному, а мы втроем, будем прикрывать его. На одном катаре полетят Малой и Меткий. Детеныша, какими бы он уникальными способностями не обладал, надо страховать особо. Но и без казуса не обошлось, со мной остальные «ползаюшие» расположатся. Это было их мнение. Я доказала, что они не правы. У нас самый маневренный борт Техны. Именно она может нас вытянуть из самой страшной беды. И защитить. Значит и стрелков необходимо именно туда загнать.
Тем более я смогу по минимуму воевать, тут есть девайс сдвоенный, пилот может быть стрелком.
Катар 1 и катар 2, были более мелкими, маневренными, рядом с катаром Техны они вдвоем практически умещались. На борт могло вместится всего пять человек с пилотом, зато был автопилот и условия, главное туалет. Не знаю в нашем случае поможет ли это, «памперсами» запаслась. Грузовой отсек напоминал багажник, не более. И размещались секционно, ровно посредине борта. Разделяя тем самым пассажирские места. Пассажирские в кавычках, все же это именно боевые машины, пилот и четыре бойца, составляли убойную силу. Орудия бойцов пришлось зашорить. Зато свое я только что не облизнула. Вычистила, опробуем, как в небо взмоем. Но механизм на холостом проверила. И игрушка мне досталась не слабая, напоминает КПВТ – крупнокалиберный пулемет Владимирова танковый с калибром 14,5 мм, а у Малого и того грознее оружие, правда иностранного, кажется бельгийского производства FN BRG–15 – 15,5 мм. Патроны у нас в наличие, немного на складе добрали, но надо бы экономить, не так часто они встречаются.
Зато Рембу радость, он наконец нашел себе по руке замечательный девайс.  Корд, стал его любимцем. Калибр 12,7 ммм, патронов к нему у нас с прошлого раза запас остался, да и сейчас не мелочились, забивая грузовик. А ПЗРК шел сладким бонусом, ракет около сотни, может и маловато, но все одно вкусно. Эта радость досталась Меткому и Холодцу. Большая часть элитников нам теперь не страшна.
Про «Утес» я промолчу, пока они в ящиках, стабу будет что предложить. корды оставим себе, и конечно поделимся со стронгами. Так их всего пять экземпляров, утесов пятнадцать.
Ретивому в самый раз такое оружие, он из стаба только со Зверем и Пулей вылетает, из квазов в человека не желает перевоплощаться, – его жизнь, его выбор.
Помещается только в грузовом, заменяет пятерых бойцов. Силен спасу нет.
Так ремарочка.
Грузовой 2 напоминает колорадского жука. И ножки стойки завершают картину и не раскрытые крылья. Похож.
Техна уже бросает в его сторону взгляды конструктора. Тем более машина работает даже тише катара. Я не разбираюсь, что, да почему, нет желания в технические дебри лезть. Хватает других забот. Кристаллы в основе моих размышлений. И еще за Черным приглядываю, этот поганец вознамерился всю аппаратуру следящую снять. Нет, мысль здравая. Но не когда нам надо за периметром в два глаза смотреть, неотрывно. А его плющит. Реально. Он с системой разговаривает, как с девушкой любимою… извращенец.
Про чайники и микроволновки разговор с Бухом помню, тут не только это на кристаллах завязано, плиты, холодильники и т.д. и т.п. Нескончаемое. Куда же все это добро вместить?
А библиотека? Наверняка там есть что–то стоящее, а мы и не озаботились. Все завтра туда всех погоню, на дежурстве Ремб. Можно спать спокойно, этот Черному не даст развернуться.
Оказывается ночью они все же поговорили по душам. И вынесли на совет бригады следующее предложение: «Грузовик на крыше гостиницы припарковать, я скрыт подержу, Малой периметр, а стрелки с Черным все же систему снимут».
– Не вопрос, я и остальные, – за, – да и Черный успокоился.
Библиотека — это последнее не осмотренное место. Пронеслись вихрем. Не на своих двоих, я привыкаю к катару. Да и таскать на горбу не приходится. В случае чего вверх всегда есть возможность взмыть. Со мной все остальные, кроме дежурного Малого, так основная масса награбленного, слава Стиксу, упакована, место осталось только в моей карете. Если не будет эксцессов, то после обеда вылетаем. Если тут ничего не обнаружим, так с магазина кое–что закинем и вуаля.
Кое–что, понятие расплывчатое, основной товар выгребли, остался или чрезмерно габаритный, либо на Стиксе совершенно бесполезный. Сувениры или золотишко, например. А вот над свадебными салонами я бы не смеялась, какой женщине, да хоть у черта на куличках в торжественный день не хочется быть самой–самой! В принципе, мы как раз в том самом месте, чем кулички и Стикс разнятся, по моему мнению, совершенно ничем. Попа, она и в Африке попа, разница в цвете.
– Что–то на лирику и философию потянуло, – ребята, что там?
– Слава, тут странность.
– Какая?
– Хранитель сего места.
– Что ни так с библиотекарем?
– То–то и оно что не так.
– Не определяется?
– Да. Может он, как Черный? Не урчит, но и адекватным иммунным сложно назвать. Странный в общем. Иной, не иной, не понятно.
– Иду, пусть Техна меня за рулем сменит.
– Не за рулем, а штурвалом, – вмешивается Техна.
Сколько раз она меня поправляет, не счесть, но катар я воспринимаю машиной. Свой по крайне мере. Эх, тачанка, растачанка, в ней четыре… крыла.
– Стикс, шутник, зараза, шельмец!
Я бы еще долго могла проходится по этому божеству.
– Но библиотекарь меня обломал, – не поминай отца нашего де… высшая.
Видно по стариковски меня хотел назвать деточкой или девушкой.
Он смотрел на меня изучающе. И слава Стиксу, на членов моей команды не обращал внимание, смотрел совершенно черными глазами, без белка, Скреббер! Мать моя женщина, отец мой мужчина!
– Я старший!
– Да старший, ты старший, не спорю.
А в голове вертится, делать–то что? Не кинулся бы на друзей. Новорожденный скреббер очень опасен и не предсказуем. Но кажется он не испил крови, может и обойдется. Не его ли мумии искали.

Глава 42

Нельзя такую силу в чужие руки отдавать. Оставим, его точно тут обнаружат. Жаль Саша не подскажет, через столько границ связь сбоит. Что же, что же?Наконец я встряхнулась.
– Еда не убегай, я сыт. Это не мне, ребята побледнели, они поняли, что с этим существом шутки плохи.
– Не еда! – в моем голосе металл.
– Почему?
Как ему втолковать? Выкрутится?
– До этого что ел?
– Свет, мало.
Я засияла, как медный самовар.
Вытащила из кармана пару кристаллов, протянула.
– Вкусно, мало.
– Холодец шепотом, – у меня есть контейнер.
А почему нет, попробовать можно.
– А ну стоять! Это я скребберу. В одну секунду он перетек к Холодцу. Гипнотизируя мужика глазюками.
Вот теперь они прониклись основательно. Я успела встать между ними. Хотелось ухо выкрутить малолетнему поганцу, убеленного сединами. Раньше мужику точно за пятьдесят было. Теперь, черт его знает, в пределах тринадцати лет, гормоны, переходный возраст. Я даже на миг представила, что бью по полу огромным шипастым хвостом. Не довольная я, дракоша, под человека замаскированная.
Скреббер пискнул.
Теперь на мне осуждающие взгляды скрестились. Жалеют мать его! Себя бы пожалели. У меня в рюкзаке тоже есть еда в тюбиках. Достала, показала на примере и понеслось. Он ел, я успела своих за дверь спровадить. Они тоже вытащили запасы, плавненько, не делая резких движений.
– Дала команду, – план меняется, демонтируйте систему, иные сюда не ступят. Как управитесь, мяукните. Он со мной полетит. Все вопросы и ответы в стабе. Ясно?
– Кажется мы догадались уже, – за всех Холодец ответил, – кто, что, точно на тебя не кинется?
– На меня нет. Найдите хоть какое нибудь мясо вареное, можно и сырое, курицу, говядину. На крайний случай тушенку, побольше в мой катар перегрузите и десятка два кристаллов. В катаре есть возможность их восполнять.
– Сыт, спать.
Облезешь. Спать он собрался. А поговорить? А воспитывать? Вот в катаре и поспишь! Возмущаюсь мысленно.
– Нет, слушай.
– Слушаю, спать?
– Да, но не здесь, опасно.
– Понял.
– Полетишь со мной?
– Да, высшая, отец сказал, – спесь с тебя надо сбить. Хранитель тебе на воспитание.
Про себя матюгнулась, непруха начинается. Вот и ответ на мою удачу. Дали немного крылья расправить, теперь и обязанности подбросили.
Скреббер загадочно улыбается.
Я про такое читала, значит хранитель, на прямую общается с батенькой. Но я буду не я, если не попробую.
– Ну раз на воспитание, то сразу получи инструкцию, людей и иных не жрать.
– Скривился, – пошутить нельзя.
– Знаем мы таких шутников, уж одну точно. – Нельзя тебе.
– Он опустил голову, – теперь знаю.
Значит и Стикс дает установку, уже хорошо, если только инструкции будут одинаковыми, а не наоборот. Теперь уверена, сырого мяса не потребуется.
Немного поговорили, он слушал внимательно, я буквально разжевывала. Он многое помнит из свое прежней жизни, не придется учить есть, пить, на горшок ходить.
– Лететь?
– Скажи Хранитель, а тут есть очень нужные книги?
– Он постучал себя по лбу, – все тут. Показал на пару планшетов, он их вынес из другой комнаты, – и тут. Бумага не нужна, пластик тоже.
– И последнее, сократим тебе имя на Хран. А то слишком много ушлых развелось. А меня Славой зови.
– Сократим.
Мы побрели к выходу. По пути, он схватил меня за руку. – Высшая, стой! Ой, Слава. Тут есть хранилище, как пелена с памяти упала, странное состояние.
– Так, Хран, потом в себе успеешь покопаться, дорога не быстрая, веди в сокровищницу, – улыбнулась.
– Ключ, возвращаемся. Вот опять на пацана похож, движениями, импульсивностью, а минуту назад был перед мной серьезный мужик.
Карточка, именуемая Храном ключом, обнаружилась в той комнате, откуда мы вышли, лежала на низком столике. Там же чайник стоял. Правда он лишен энергии, но нам то сгодится. Всегда можно заменить.
Окинула быстро взглядом всю комнату, привычка мародера. Она шесть на шесть, три стеллажа, диван, кресло у журнального столика, качалка. Заныли руки, хочу! И тот маленьких холодильничек и печенюжку. Жесткая зараза, успела превратится за неделю в камень. Но не проблема это моим зубам.
Хран нервно смял одежду. Чего? Выгнула бровь в немом вопросе.
– Надо торопиться, они возвращаются.
Он про мумий, тогда поспешаем.
Из хранилища взяли, вернее я на свой горб закинула сейф, огромную коробку жестяную и прибор. С вопросами повременила. Что сказали, то и взяла. Он сейф даже с места сдвинуть не смог.
Указала глазами на чайник, пусть, хоть его понесет.
Для приглянувшегося места хватит, нельзя себе любимой, ни в чем отказывать. Вернулись, взяла.
Хран закрыл библиотеку. Вернее заморозил. На дверь поцокала языком, хороша, Маша, жаль не наша. Некуда.
Мои готовы, взлетаем. Хран пристегнулся и тут же отрубился.
Вспомнила себя, я тоже во сне притерлась к новым возможностям. А ему наверняка и к обновленному, молодому телу придется привыкать. Еще час назад он выглядел на пятьдесят, сейчас же… точно молодеет.
Все машины в сборе, предупредила о «мумиях», маршрут скорректируем. Рванули, пока по дороге на восток. «Мумии» с южного направления спешат.
Скрыт прикрыл моего спящего подопечного. Я иду первой, разведка.
Вторым Черный, остальные в полете, Малой и Техна с боков прикрывают. Не высоко поднялись. Связь глохнет только на границе кластера, в остальное время просто замечательно работает. Мне не легко и за обстановкой следить и рулить, так что до второй границы ползли, как черепахи. Следом дорога есть, но такая убитая, как будто бомбили еще с утра, и кусты слишком близко. Кластер по протяженности огромный, решили взлететь метров на двадцать, тридцать с Черным, в аккурат над деревьями, заодно и прямо попрем.
Перезагрузка не ожидается.
Летели со средней скоростью, к вечеру достигли границы. Там же речка. Попить, отдохнуть не помешает. Дорога свернула в сторону Пекла километра два назад.
– Хран резко открыл глаза. – опускаться нельзя.
А мы только лыжи навострили. Вздохи со всех бортов. Конечности у всех затекли, я уже час в туалет хочу нереально. Со всеми этими перипетиями забыла одеть памперс. Терплю.
– Реку перелететь, влево озеро, там безопасно.
Спорить никто не стал. Где ж ты раньше был?
– Спал.
Я что вслух сказала? Надо лучше себя контролировать. Уже сама с собой базарю. Перенапряжение, да и моча в голову бьет не фигурально. Опустились. Как я ракетой летела в комнату раздумий, ветер свистел за спиной.
Хран опустился на травку, раскинул руки и закрыл глаза. Я присмотрелась. Он буквально впитывал в себя окружающую энергию, разлитую на листьях кустов, деревьях, висящую на кончике травинок, пропитанные этим живительным нектаром цветы, вдруг развернули свои разноцветные головки в его сторону. Ветерок буквально на секунду пробежался по глади озера, миг и побежавшая рябь исчезла. Я выдохнула. Красиво. Хран открыл свои глаза. Ребята все же переглянулись тревожно. Надо бы их успокоить. Внезапно в вышине дерева загомонили пичужки. И этих тоже. Что их встревожило?
Не я одна заметила, но успели только ощериться, как ежики огнестрелами. Выделялись двое, безоружный Хран и с кордом Ремб. Отошли к машинам, я пытаюсь на всех скрыт набросить.
И тут до меня донесся запах. Я в сердцах не сдержалась, благо про себя, все про себя. Не понятных личностей уже как собак не резанных вокруг. Я, Саша, Хран, Лезвечко, Черный, опять же и вот опять, твою жеж мать!
 Но первым на поляну выскочил «мумия», нас еще не чует, аккурат в мои объятья попал. Я прикладом и приголубила. Он в кого–то пытался стрелять, пистолет жутко интересный, стреляет не пулями, а дротиками, не удивлюсь с ядом или сонным раствором.
Вторым, мной определенный, как не понятка, подняла руку, ясно просматривается в половину лица вязь, еще один Нолд?! Глаза, как глаза, пепельные волосы и лицо загорелое. В нашу сторону тут же направлено оружие, чувствует, как и я его.
И наконец,… неожиданная встреча, Василиса–кваз. Это она у Лесовика в обучении? Где сам учитель? Смахнула скрыт.
– Васька, – заверещали в унисон, Нолд аж подпрыгнул, от неожиданности.
Это чисто мое предположение пока.
– Василиса, а почему? Я даже продолжить не успела.
– Слава, это наказание за невнимательность, а мне комфортно, подождите ребята, знакомьтесь –это Жук.
– Жук, – это Слава, и я, и Лесовик рассказывали, Техна, … представила всех, на Хране стушевалась.
– Хран, – уже я подсказываю.
– Значит Хран… в моего подопечного впились взглядом. Рентген кабинет, блин.
– Слава, эти уроды нашего Барона умыкнули.
– ???
– Ну, элитник с короной, прибился к нам в Загоне.
– А «крестничек», значит Барон. Давайте по–порядку за перекусом, мы в пути уже половину дня, оголодали.
Покушать тут дураков нет, на нашу компанию и буйвола будет маловато.
– Пошли мы на озеро, где вы схрон оставили. Я в северный форт, он же Загон, месяц назад на закалку прибыла. Слова Лесовика. Он же и дорогу обрисовал. Вернее побежали, тренируют они меня. Жук старшим, я, само–собой,  Знающий с даром общения со всем живым на Стиксе, Барон. Его тоже тренируют.
Так вот пришли. Достали. Порадовались. Туман, не кисляк висел жуткий. На вытянутую руку не видно. Мы мелкими перебежками уже в обратную дорогу намылились, а тут туман, как по мановению волшебной палочки сдуло. Мы обомлели. Хорошо валуны вокруг, нас среди них не видно, даже элитника, если распластается. Лежим, наблюдаем.
Там целый замок. Странный только. Высокий, круглый и к нему ведет широкий мост.
Тот мост достраивают, почти готов. Главное не сказала, мы там ни живых, ни иных не учуяли, вчетвером, вот! А там ящеры и условно люди. Замотанные. Коричневые, черные, белые и красные. Неделю сидели. Черные, типа рабов, они за ящерам ухаживают, и не только, коричневые погонщики, белые охрана, а красного видели одного. Он главный точно. Один ли, или нет, не знаем.
Балаболка, язык без костей, вываливает информацию, со скоростью пулемета.
– Сначала по двое дежурили, Жук и я, Знающий с Бароном. Потом поняли, можно и по одному. Если что наш иной разбудит. А в сон с каждым днем тянуло все чаще. Место там такое что ли? Решили выбираться по очереди. Как самое слабое звено, я и Барон первыми уходили ночью, наше дело в лесу отсидеться. Жук и Знающий нычку переправлять вознамерились, уже следующей ночью. Прожекторов вроде и нет, но от моста свет ночью льется, как днем. Вычислили буквально десять минут, когда можно уйти. Чуть затухает, по расписанию.
Перешли мы первыми нормально, день пересидели. Наши подтянулись. Уже вздохнули с облегчением. Но утром нас настиг сюрприз.

Глава 43

Звук, как удар кнутом, уши у меня заложило полностью. Жук, тот сразу отключился. Знающий дернулся, но устоял, а вот Барон просто полетел на этот звук. И не он один. Топтун и рубер ему компанию составили, выскочили залетные, чуть левее.
Я в Знающего вцепилась. Повязали Барона, что–то вкололи. На лебедке подняли в крепость. Мы Знающего домой отправили, больно нам плюшки ваши потребовались. А мы с Жуком остались.
Вцепилась в сочный кусок ветчины зубами и замолчала.
Продолжил Жук.
– Я так понял, они ментаты, вот эти белые точно. Хорошо ты его Слава приложила, но я так думаю, надо его их же лекарством напоить.
Показывает на пистолет у «мумии» изъятый. Отдала. Жук стрельнул в ногу «мумии».
Оказывается уродец уже в себя успел прийти, притворялся ветошью.
С него я сразу три экземпляра оружия взяла, но остальное или патроны закончились, или сломано, черт его разберешь? Техника чуждая.
– Это внешники и проникновение несанкционированное. Из крепости за едой не выходят, но положим запас есть, а строительный материал откуда? Не боятся иных, ломают их волю на раз. Надо нам туда попасть, Барона этим уродам не отдадим. Скоро и Знающий  вернется с подмогой. Дня через четыре.
– Помощь вам нужна, так полагаю, только мы загруженные сверхмеры, нам до стаба в три дня умри надо добраться, а вот потом можем вернуться. За спиной и нам не в климат оставлять неизведанное, еще и не дружелюбное.
– Хран, – я остаюсь, Слава вернется с Техной, нам и одного катара хватит.
– В голову набатом постучалась мыслишка, – Жук, а как же этого нашли?
– Опять странность, вышли они впятером чуть свет, да как рванули! Ну мы за ними. Двое свернули к перезагружающемуся кластеру, двое вдоль реки в сторону Пекла, а этот через мост ниже по мертвой реке, одного легче словить, не находите?
– Эт, точно, – Ремб встревает.
– Вот и мы так подумали. Если бы не вы, еще не известно, кто кого бы поймал. Юркий сволочь, два раза нам в тыл заходил, Василису один раз чуть не ранил. Уходили чисто на интуиции.
– Ладно, это все лирика, где собираемся?
– Тут.
– А как же Знающий?
– Его чуйка сюда приведет, этот не облажается.
– Тогда спим, вылетаем с петухами. Ребятам даю распоряжение, что оставить Жуку, Василисе и Храну.
Боязно мне Храна одного оставлять, правда Жук надеюсь не даст ему шалить.
На этот раз в стаб мы гнали, выбирая путь прямее, но и по возможности с дорогами. Мне и Черному приходилось туго. Ехали чуть светать начинало и приземлялись в потемках, была возможность ехали и ночью, с моим кошачьим зрением это не проблема, работала за пилота, штурмана, остальным дорогу указывала и за разведчика. Чуйка молчала. Иные вымерли?  Муры в этих краях редкость, а тем более внешники, мы сейчас вышли на дорогу, между родиной Зверя и стабом. Причем городок Зверя мы проскочили по полудню, не было желания тормозить. Трасса настолько хороша, что расстояние съедалось незаметно. К ночи прибыли в стаб. Но на этот раз у нас красный допуск, то есть в любое время. И разгружались в цитадели.
В течении десяти минут все руководство набежало, наши группы на подлете знали о нашем приближении, встретили. Дополнительные помощники ох как необходимы. Пока разгружали обстановку с мумиями поведала, особенно допытывался Смотрящий. Так если что ответку ему и Кремню давать придется, а у нас еще небольшой участок стены не готов к обороне. Осталось всего ничего, еще метра на два поднять, да установить дозорные расчеты.
Стена чудо как хороша, так старались, в высоту порядка двадцати метров и в ширину все четыре, на машинах можно гонять смело, еще и дозорные башни, они еще выше и полностью из мрамора заводского. Его успели  по кирпичику разобрать, а вот элитный поселок так и не перезагрузился вновь. Деревни вокруг по графику, а он застыл. А нам только на руку, не говорите, что все вычистили в первый раз, я и во второй столько приволокла, они диву дались. Так и бункер сам из хорошего строительного, одного листового железа тоннами взяли, мегамаркет порадовал сборной конструкцией, про ферму… тут конечно был наш недосмотр, взяли мясом и кормом, животинку сберечь не удалось. Да если честно, нам и имеющегося за глаза. Охальник не простаивает, такими темпами без молока оставит. Тогда Тарза ему точно рога поотшибает. Она у доярок главный по снятию пробы. – Грожу ей пальцем, – отожрешься до пятнадцати кило и станешь иной, что делать будем?
Она только муську трет лапой, да хитро щурится.
Цитадель тоже коснулась перестройка, второй и третий этажи на двое поделили, благоустраивать будем после возведения стены.
Передала часть стрелкового оружия Цыгану, бытовую технику Буху, нам зачем сорок холодильных камер? Десятка за глаза. По домам поставить. И чайников также. Мы из номеров гостиничных даже не все забрали. А там одних светильников хватит снизу до верху Отрадный осветить. А вот кристаллы собрали. Коробку, да можно этот коробок и контейнером назвать, два на два куб, тоже стабу ушел. Сколько нам осталось не скажу. Много. Плит, машинок стиральных, сушилок, поделились, мы же не жмоты, но основное пойдет в мой бытовой банный комплекс. Нехер было смеяться, они в баню ныряют чаще меня. Пока одну успели поставить и то я просто бойкот устроила, из деревни забрать не дали, так тут рубите. Куда делись поставили. Да после каторги по возведению стены все там прописались, мои пока. Остальные жители вздыхают, а ведь ванна или душевая в каждом доме. Но то банька! А когда парилку с бассейном, тренажерным залом, да баром пивным сделаю, ох поплачет Сейф, об упущенной выгоде. Но это на новой территории. На старой есть питейное заведение и не одно.
Идею Храна не оценили, раскритиковали и разбили в пух и прах. Что Техна полетит и я буду транспорт скрывать , не отрицали, бригаду только стрелков берем из наших. Это однозначно. На мелких катарах пойдут Черный и Пуля. Малой пыхтит, но указ старших не оспоряет. С Черным и Пулей тоже скрыты пойдут, в первую очередь, сенсы во вторую и штурмовики, тут и наши, и стронги. Стабовским и так работы по охране хватает. Новое вооружение приняли на ура, уже по дозорным башням растащили. Моя команда тоже тут нужна, что у нас забот и хлопот нет? Ремб расстроен, как и Малой, как и Холодец, но ничего не попишешь, они не с дарами стрелка. А силачи в этом походе вряд ли пригодятся. Малой, как отдохнет на грузовике 1 будет вождению учится в чистом поле.
Пока суть да дело, прилетевшим дан приказ отдыхать до рассвета. Инструктор и Болт и без нас с привезенным товаром разберутся, магазин вовсю работает, не простаивает ни один день, как и салон красоты. А ведь не верили, что пойдут мужики бриться, да стричься, оказалось зря.
Что там времени осталось? Кот наплакал. Его я с пользой провела, в объятиях любимого мужчины, они тоже вчера днем прибыли с Пулей. Поспать надеюсь в дороге. Первую половину пути без скрыта летим, зато с сенсом. Маршрут чуть сменили, опускаемся ближе к дороге, которую раньше муры и внешники контролировали, теперь она пока бесхозная.
За всеми этими делами совсем забыла, у муров был не Ноль, пилот еще на лечении, понятное дело опять у нас дома.
Не до разговоров было с ним, он только глазами может на вопросы отвечать,–  да, нет. Измочален. Как выжил, ума не приложу. На все воля Стикса. Но я уверена, очередной внешник в наших рядах, иммунный. Да если честно, Пуля подсказала. Кирд. Во что нам это обойдется? И во что выльется?
Перед вылетом власть сменилась, состав поменяли, с нами Кремень и Смотрящий идет, может и верную перестановку сделали, уменьшить напор ментальной атаки, сможет только развитый ментат. Четыре места оставлено про запас. Ясно для кого. Это не повлияло на нашу огневую защиту, пойдут подающими, вторыми номерами у стрелков. Когда только Техна успевает под реалии Стикса свою машину усовершенствовать? Ночами?
Перелетели через элитный поселок. Почувствовала сдвиги. Скоро пере загрузится, в запасе неделя. Смотрящего оповестила. Ухнули резко вниз, – граница. Лучше так, чем кишки пытаются на белый свет глянуть. Техна предупредила заранее, при снижении смотрим в оба, не хватает прямиком в лапы иным попасть. Пока никого.
Уже и Славный позади. Наконец появилась первая группа иных, но мы почти на сорока метровой высоте мчим, им нас не достать.
Спуск. И резкий рывок вверх. Техна у остальных пилотов интересуется состоянием.
Нормально. Я вниз на пролетающую сплошную зелень не смотрю, в глазах зарябит. Больше на ощущения ссылаюсь, как и сенсы. Я уже выспалась. Все же сенсы не хуже меня работают. Вверх мы не просто так рванули, иные, еще не элитник, но довольно прикаченный рубер со свитой попался. Кстати зараза, мчится за нами не сбавляя скорости, а мы прем дай боже, почти триста кеме. Для Стикса это скорость запредельная. Рубер, гад, пару раз уже бросил в нашу сторону природные снаряды, ствол дерева и булыжник.
Не долго музычка играла, скорость сбросила Техна резко, кишка грубо пророкотала: «Уже выходить». Я и на неё, и на пилота мысленно, в три этажа и положила полруки.
– Техна после заминки извинилась, – грозовой фронт, чуть зацепили.
Может поэтому не увидали вовремя, только я почувствовать успела, идем прямо в перезагрузку. Рыкнула, по другому никак, кишка так и просится наружу. Меня и так скукожило, скрутило и растянуло. В ужасе и кишка отсвечивать перестала. Колотит. Указательный перст, мой, пляшет, но в нужную сторону повернут, вывернут. Спасибо сенсу, именно этих секунд хватило не попасть в передрягу. Черному и Пуле и труднее, и в то же время легче, у них катары юркие. А нас опять турбулентность приголубила. Техна почти свечкой машину на снижение бросила. Меня вырубило. Очнулась от стрельбы. Наши палят. Еще бы к перезагружаемому кластеру многие иные стянулись. С другой стороны странно, зачем стрелять?
Катар Техны с недавнего времени обзавелся новым украшением, мы его вентилятором любовно нарекли, правда работает он только в приделах двух –пяти метров высоты над землей. Лопасти покрытые «Хоти» разрезают любую тушку иного.
Рядом сидящий Кремень пояснил: «Спортсмена рубера со свитой пришлось приголубить, меткий гаденыш, чуть нам орудие не помял».
– Техна, – Слава, ты как?
– Порядок, и хуже бывало. А чего ввязались в драку с иными, улететь не пробовали?
– Попали в горлышко бутылки, со всех сторон перезагрузка поджала, потому и сзади и впереди бушует гроза, прочищаем нам путь — дорожку.
– Фронтовую?
– Не то слово, иным скучно перезагрузку ждать, вот и решили на нас оторваться.
– Ну на нас как сядешь, так и слезешь.
– Все покос произвели, помчим по земле, стрелки в оба глядеть, – командует Кремень. Я в откате.
– Прислушалась к себе. Вроде шкала выше средней, и за сенса смогу и прикрыть если что, – ребят, может в скрыт?
– Кремень, – погоди Слава выкладываться, день только начался, сканируй местность, а я часок отдохну. Время, как мед, еще обеденное время не наступило. Все же большую часть пути мы лихо прошли.
– Техна, – идем хорошо, до двухсот кемэ сбросили, впереди вижу просвет.
В этот самый просвет выскочили неожиданно, вроде только что сверху на нас сыпались разряды, а тут солнце нежно пригревает, кластер крошечный, а за ним опять огромный, подковой, вот внутри подковы мы и расположились на обед. Непролазная чаща вокруг, по моим ощущениям, тут крупнее тушканчика нет никого. И поляна, как подарок судьбы, где все наши катары помещаются и еще место осталось.
И приятным бонусом земляника. Чуть больше ноготка большого пальца, но дух! Не удержался никто. Кремень тоже вполне себя прилично почувствовал. Набрали контейнер каждый, заметку поставила на карте. Обед. Плотный. Живчик. Пилотам час сна. А мы найдем чем свою лень побаловать. Даже не вериться, что со всех сторон поджидает опасность, куда не плюнь. Зато тут лепота.
Далеко не расползались, потому все и целы, и здоровы остались. Буквально в шести метрах за кустами пригрелась медленная смерть. Еще одна полянка с изумительными по красоте голубыми цветами. Хорошо, что на любую красоту мы не бросаемся сломя голову. Бежит мышка, попала на благолепие, остановилась, упала, забилась в судорогах. И очень медленно начала засасываться в землю. Живая, глазенки – бусинки пылают ужасом, парализованная, но живая, бррр. И только кровь выступила на поверхности. На секунду, цветы из голубых перекрасились в лиловые.
Даже земляника уже не прельщает. Наверное Стикс отвел, раз приземлились мы не сюда. Упала шишка, единственное, что глаз нет, а действие повторилось. Всеядные? Может быть, проверять желания не возникло.
– Летим? – Тихо, как буд–то боясь спугнуть тишину предлагает Кремень.
Молчали долго. Все под впечатлением. Больше к иным привычны, а вот так?
Большой, жирный, красный крест, режет на карте взгляд, рядом с черным.
Сто сапог не истоптали, коней не загнали, ночевали на развалинах очередного городка. Он давно пуст, иные умчались за удачей, едой и развлечениями, перезагрузка не поджимает, какой–то ангар на краю городка надежно нас скрыл от любопытных взоров.

Глава 44

Мы даже решились на подогрев ужина, не переживая за поплывшие в пространстве обалденные запахи. Пригодился холодильник, прихваченный мной из библиотеки. Про остальное умолчу. Комфорт.
Посты выставлены, мне дежурить в последний час перед рассветом, где–то через четыре с хвостиком часов. Сменю Меткого. Хлебнула живчика, заворачиваясь в плед, как в кокон. Ночь обещает быть свежей. Кластер застыл в конце весны, когда днем уже приятно тепло, а ночью еще возможны заморозки. За моей спиной уже сопит Техна, на полу ангара в спальном мешке. Мой мне служит матрасом, внутри до одури жарко, кровь бурлит. Опа чует перемены, не тут, очередное сканирование местности нарушителей не выявило. Можно расслабиться. Но вот отчего–то не спится. Вспомнился дом. Не угадали, не тот на Земле, не он же перенесшийся на Стикс, а Отрадный. Мы теперь хозяева огромного участка. Моя бригада сложа руки не сидит, кроме работ на благо города, про себя любимых не забыли.
Стаб изменился до неузнаваемости, но только с северной стороны. Наметились улицы, аж восемь, наша жилплощадь начинается за старой стеной, ближе к западу, а вот оканчивается уже за ней, занимая все западное направление. Туда вынесены ангары, где наши машины комфортно угнездятся, коровник и кое–что ещё. Но это в проекте. Жить остаемся, в двух рядом стоящих домах, конечно из–за пещеры, остальное, вернее оставили только одно здание в старом городе, под оружейный магазин отряженный, не пригодившиеся обратно городу сдыхали. Они с радостью приняли, покупатели нашлись быстро. Кроты теперь самые почетные граждане, после ксера. Ров в двадцать метров глубиной и семь шириной, без них так и остался бы за это время планом на бумаге. Без Зверя не подняли бы такую стену, если от дна рва считать, выходит все сорок метров. Ров не водой заполнен, кольями по три метра, напыление  от «Хоти», не завидую иным. Перед рвом те самые вентиляторы, напыление превратило лопасти в смертоносное оружие, высота регулируется. А дальше минное поле с узкими тропинками.
Но еще до сооружения новой стены построено восемь башен, четыре охраняют подступы из Пекла, остальные первые ласточки нового укрепления. Это будет не скоро, уже точно не в последующие пять лет. Теперь оказалось, замахнулись мы или размахнулись несоизмеримо, у нас на весь периметр катастрофически не хватает защитников. Цыган конечно оптимист, заверяет, что защитники подтянутся, а вот Кремень хмурится. Я на стороне Кремня и поэтому на нашем участке дополнительные меры предосторожности. Меня поддержали, и сделали аналогично еще два заграждения внутри новой стены. Получилось четыре сектора. За счет намеченного строительства за первой окружной стеной, все гостиницы для не граждан будут переведены в следующий от нас сектор.
Остальное уже решает Закат и Кремень в основном. Меня это вполне устраивает. Тем более я буду заведовать только своим сектором. А вот остальным членам совета придется набирать опытных заместителей. Военный городок перекинется в сектор смотрящий на Пекло. Куратор Кремень. Цитадель в ведении Сейфа, его полномочия расширены. Следующий сектор достался Буху, чисто жилой. Не граждане попали под юриспруденцию Смотрящего, там же обоснуется штатный знахарь. Старый город отошел Цыгану, все окраины, а центр Закату.
Вот так как–то. Магазины, бары и прочие публичные места останутся на месте, а мы построим новые. Вернее уже строим.
… строим, строим,… не почуяла, как вырубилась. Но за десять минут до смены взвыл внутренний будильник. Прислушались. В Багдаде все спокойно.
Вылетали очень рано, надеемся к вечеру быть на месте.
И были.
В душе вдруг образовалась огромная черная дыра. Стало трудно дышать. Если бы точно не знала, что инфаркт на Стиксе нереален, приняла бы корвалол. Сосущее, гнетущее чувство, даже руки похолодели. Беда. С какой стороны?
Остановила полет в двух километрах до озера. Споры обрубила на корню. Не то настроение, – иду одна.
На связи. Тут сигнал не пропадает. Озеро не огромное, обойду. Катары приземлились, от дороги в кустах метров пятьсот всего, но не мне мужиков учить маскироваться.
Не то чтобы непролазные дебри вокруг, но и просветов не видать. Нас с дороги засечь не возможно, а вот пост даст знать, в случае чего, сможет предупредить.
Отошла недалеко и начала трансформацию, до Саши мне как до одной страны раком, но все же и движение ускорится, и иные в сторону шарахнуться, и мои органы осязания, обаяния и тд. и тп. на порядок усилятся.
Конечности побежали, голова к земле опущена, не хуже волка сейчас чую округу. Пока тишь да гладь. Километр в сторону. И второй заканчивается.
Тошнотворный запах крови ударил в нос. Человеческой. И следы… слишком много для спокойного места. Иные, иммунные и мумии, черт, много мумий… я скользила принюхиваясь, впитывая в себя каждый нюанс.
У края озера почва глинистая, скользко, папоротник в человеческий рост, а в пяти метрах от кромки воды как кто нарочно сыпанул гальку, звук шагов на много метров вперед разносится. За каменным ободком в два ряда смородина. Вот между ними я и мчусь. Послышался всплеск. Рыба играет не пуганная.
Вот и лагерь. Я зажмурилась. Дыхание застряло в ребрах.
Васькаааа,– завопило моё сердце, – Васенькаааа! Василиса!
Мертвый кваз смотрит пустыми глазницами в небо, надежно примотанная к дереву. Девочка наша, как же так. Отмахнулась от кровавой пелены, успею еще на могиле убийц станцевать джигу. Пытки. Бой шел не шуточный, но трупы мумии все забрали. Где остальные? Принюхалась. Буквально всосала окружающий воздух. Не чую. Где же Хран? Уже сделала шаг в сторону Василисы. Но мозг завопил. Все верно, на губах её кровавый крест, смогла подать знак. Или заминировано все вокруг или еще какая гадость. Ничего, вокруг нет иных, не обглодают, успеем схоронить по–человечески.
Подала своим сигнал, чтобы летели скрытно по моему маячку. Обошла кровавую поляну. Вот он четкий след. Ветки поломаны и трава еще примята, вчера вечером тут все и случилось. Вышла из скрыта. Начала возвращать человеческий облик. Направление есть. Трусцой не торопясь, принюхиваясь, приглядываясь, озираясь по сторонам, побежала по еще довольно явному следу. Они не возвращаются! Нет, они идут в сторону черноты, зачем?
Озарило! Они собираются укрепиться на базах предшественников. И тут от силы прошло отряд, максимум два. Побежала чуть быстрее.
Два с лишним часа спустя. 
Обнаружила их стоянку, тут гады ночевали.
Час промчался.
Впереди замаячили вражеские спины. Скрыт. Чуть в сторону. Место сбора?
Очень похоже, мумий стало в три раза больше. И появились платформы, они низко плывут по земле, совершенно бесшумно.
Своим дала знак придержать коней. Не нравятся мне эти платформы. Пустые, глянцевые, но наводят животный ужас на мой организм. Еще через километр, к этим дополнительные силы подтянулись. Странно. Но не иных, не иммунных пленных нет. Пока наблюдаем. А так хочется покрошить их в фарш, пальцы сводит. Зубы ломит.
– Техна, – вижу еще два отряда. Три. Это не мумии, при ближайшем рассмотрении, выделяются Квазы, с ними люди,  это в первом отряде.
– Может, то самое ожидаемое подкрепление. Остальные две?
– Не понятно, однозначно люди.
– Как идут?
– Петляют, одна группа параллельно первой, вторая целенаправленно прет к мумиям, – докладывает Черный.
Уже пожалела, что не на борту, но и тут надо глаза иметь.
Предложила подойти незаметно к группе Знающего. А там по обстоятельствам.
Спустя еще час. 
Встреча со Знающем состоялась.
Вторая группа похоже имеет сенса, они свободные рейдеры, прицепились недавно. Кажется они просто догадались скрыться от иных, под прикрытием группы Знающего. Умно. Надо бы нам таких граждан.
На встречу к рейдерам пошли старожилы.
Есть контакт, группа не маленькая, двадцать мужчин и две женщины, амазонки из бывшего Зеленого. Рейдеры в свободном поиске. Дали направление на Отрадный, за предложение устроится в стабе они ухватились зубами. Предложили в свою очередь нам помощь, мои их свели со Знающим, командиром там кваз Метро. Половина наших стрелков тоже на землю спустились.
Чую надо возвращаться, но интригуют платформы, как бы не было очередной подставы. Пришлось по кругу обойти, ветер сменился. Зато до первой платформы рукой подать. Да что это такое? Угрозу явственно ощущаю. Особенно когда всполохи начинают по поверхности бежать.
Взгляд просто не могу оторвать, северное сияние, красиво, завораживающе и смертельно опасно.
Один вопрос, они жрать не собираются или хотя бы передохнуть. Жаль ударение на последний слог, а не на предпоследний. Но идти мумии стали медленнее.
Третья группа — муры. Проводники? Очень похоже, пытаются угодить новым хозяевам.
Вот и их встреча. Щебечут. Спорят Муры выглядят крайне испуганными. Чем–то не угодили.
Муров подвели к платформам. Слышимость изумительная. Ну что же я вся во внимании.
Первые десять минут идет инструктаж.
Переносные переходы! То–то несло чужеродностью.
Платформы начали переводить в горизонтальное положение. Они настраиваются на определенную точку выхода. Ту что сознание командира муров выдаст.
Я так не играю.
Сколько их тут? Было пятьдесят мумий и шесть муров.
О! интересно, интересно. Барон то не промах наш, мало того сам ушел, еще и полностью их базу ликвидировал, как? Жаль Василиса об этом уже не узнает.
Отползла, сведения нашим передала. Мое дело вывести из строя платформы, группы поддержки уже рядом.
Вперед, Славка, на амбразуры. Надо торопиться, подняты платформы уже градусов на сорок пять. Почесала репу. Вариант один, закладку делать и очень быстро. Только у меня всего две с таймером бомбочки, на три платформы. Гранатами закидывать?
Вариант. Связкой пульнуть.
Скорость подъема мала, успею прицепить, выставила время на две минуты, уйти до Канадской границы смогу.
К первой просочилась, самая простая задача подхода, сзади её никого, магнитик прилип, как к мамкиной сиське. Вокруг народа, не продохнуть, самый центр, а под механизм никого не загонишь. На командира муров уже провода вешают, присоски на висках.
Второе труднее, с обоих сторон, особенно по бокам по трое мумий. Еле извернулась, установила. Отползти не сразу смогла. Черт, еще полторы в запасе минут. Ужиком, ужиком…
А третья платформа, как раз у самой окраины, уже почти дошла до нужной точки. Приготовила связку гранат, из одной чеку выдернула, в левую руку пистолет Нолдов. Упс. Хорошо гуси полетели. Вытянула шею, приоткрыв рот. Кто меня в скрыте…
Девять граммов в сердце, постой, погоди….
Опустила взгляд, из грудины толчком выбивается фонтан крови. Моей крови. Еще раз отступила, сцуки, как же они мой скрыт снесли? Ой, рука… колено! Полоснуло, как плетью. Больно, как же…
Наконец ударили с неба. Улыбаюсь. И заваливаюсь спиной на землю, гранаты успели найти свою цель.. Пытаюсь оттолкнуться здоровой ногой, помогает мало, руки холодеют, неприятное чувство беспомощности.
Подошел мур, в упор стрельнул мне в лицо. Урод.
Играет похоронный марш. Там там тадам там… в моей голове? Гад, даже нормально мозг не смог вынести. Мучайся теперь в полной попе.
Уже и болеть перестало. Хорошо, спокойно. Темнота обняла и поет колыбельную, ну и что, что на музыку похоронного марша. Я улыбаюсь…
«Я летаю… Я в раю!» 

Что есть рай – ярмо, награда? 

Надо ль мне туда.. не надо? 

На развилке я стою. 
// Красин Сергей // 

Глава 45 Эпилог

Четыре года спустя.
– Саша?! Сколько можно спать?
Тарза скачет на довольной морде. Это называется массаж лица. Хран гладит обоих. Он уже не хромает. Ступня отросла.
Сел рядом с Сашей, облокотившись на мягкую лапку, прикрыл глаза, мозг щекочут мысли, воспоминания.
Его все же нашли друзья, когда хоронили Василису и остальных. Из боя  вернулись не все, Молот и Сержант из нашего отряда, двое стронгов, пошли на перерождение. Наверное в Рай, если Стикс так напоминает Ад. Перед нападением Жук, я и Васька как назло разделились, разошлись в разные стороны, с одной стороны это было нашей главной ошибкой, итог гибель Василисы. Ни я, ни Жук просто не успели прийти на помощь, да и Славу не ждали так быстро. Мумии оказались роботами, не просто их приходилось упокаивать. Оружие у них было убойное, подстрелили, на пределе своих возможностей еле в сторону отпрыгнул, сливаясь с природой. Жука же вырубило каким то электромагнитным импульсом, благо свалился в труднодоступном, со всех сторон прикрытом месте. Они готовили плацдарм для своих хозяев. Их планам не суждено было исполниться благодаря летунам, стрелкам, Славе, Знающему, Метро. Героем показал себя элитник Барон, замечательно, что не посмертно.
Сколько всего произошло за это время!
Но главное теперь Хран чувствует свою землю. Вмешаться не всегда можно. Стикс навязывает свои условия. Но иногда можно и поспорить.
Приходится ремонтировать кластеры, вот только рядом со стабом, пусть так же быстро грузится, а то отходов жизнедеятельности от города слишком много.
Бегать не надо, хватает настроиться, уйти в транс. Сил это забирает много. Если бы не поддержка Саши на первых порах и как не странно Тарзы, даже не знал бы как быть. Кошка оказалась якорем. Мявком и с того света кого хочешь вытянет. Проверено.
Иные тоже дети Стикса и ему не по нраву любая зачистка, на смену одному убитому приходит четверо не иммунных.
Одно плохо, выходить из сектора возможности нет, вернее есть, но оно нам надо, видок у меня еще тот, глаза стали напоминать стрекозиные, кожа зелено серая, болотная, когти и на руках, и на ногах, подошвы ног огрубели, сапог не надо. Тело раздалось, мышцы вздулись, шея борца, нос провалился, напоминает сифилитика, губы полоской, нет я себе нравлюсь, не факт, что другие оценят мою неповторимость.
Когда мы вернулись, то начали усердно готовиться к обороне. Базы внешников сменили таки хозяев. Нет мумии остались не пределах, хотели по беспределу занять, да мы им дорожку перешли.
Наши новые «соседи» Кирды.
Где–то они вполне мирно сосуществуют с жителями Стикса, даже торгуют. У нас…
Нет, эта история заслуживает особого внимания, так что вернусь чуть назад.
Вернулись. Не все. Было горько. Не ранеными остались только летчики и старожилы стаба, это и не удивительно, с их жизненным опытом в Стиксе.
Потрепанные, но живые.
Тот бой он не видел, рассказал Смотрящий, он же и посоветовал не светится мне за стенами нашего сектора. Я конечно не похож на бегунов, топтунов и прочая, но внешность имею специфическую, а да, упоминал уже.
Смотрящий пил коньяк в одну харю, остальные, кто в лазарете, кто занят, а он выбит из колеи. Сидит с кошкой и Храном. Градусы не берут.
– Нас заманили в ловушку. Сработали профессионалы, их мастерству, как бы там не было, надо отдать должное. Единственный плюс, про катар они не слыхивали.
Да были роботы, были не бутафорские платформы – переходы, только муров в округе было не одна и не две группы и уж не шесть человек. Вряд ли они Славу запеленговали, расчет больше на Знающего был, заказ институтских, слишком часто мы им стали перебегать дорогу. Они Барона успели в деле увидеть, понять, как эти мутанты им могли бы сгодится, как на Василису вышли? Тайна покрыта мраком, вряд ли она им что сказала, но ведь и среди муров есть мозгоправы. А пытки, это устрашение для тех кто её обнаружит или злость всколыхнуть, чтобы точно полезли в ловушку. Наши и полезли.
Славу расстреляли первой, но её сюрприз нам сыграл на руку. Взрывы стали отправной точкой для атаки. Вот тут и помог многолетний опыт старожилов, нас ио бишь, мы обнаружили всех спрятавшихся муров, так как при взрыве пошла волна, сорвавшая покровы.
Конечно можно было отойти, но там же Слава! Кто же бросит? Она многим ужеумудрилась жизнь спасти, вытаскивала, а некоторых и не раз. Удивительная девушка.
Да и оставить такую напасть за спиной, сколько потом Отрадный просуществует? То–то же.
Первая группа: Молот,  Сержант, Десант и три стронга, сразу попали под перекрестный огонь, чертову машину смерти, Десанта спас дар, не зря отъедался горохом, да жемчугом, он щитовой. На этом этапе успел себя накрыть и напарника стронга, который и огрызнулся, за себя и погибших парней. А там и вторая группа подтянулась: Меткий,Батя, Фау, еще три союзника из стронгов, с гранатометами. Щит Десанта немного фонил разрядами, вот за ним вторая группа и спряталась, а уж дело техники, скорректировали направление на самое большое скопление вражин, да как дали залпом, эх хорошо пошло. Месиво из фрагментов тел, а по верху катаются раненые и контуженные. Добивал их с доводкой Меткий из своей любимой снайперки. Не торопясь, вдумчиво уменьшая поголовье муров. А Фау уже переключился на мумий.
В их сторону тоже не слабо летело. Обидно, что дар Стикс дает не вечный. Через минут пятнадцать, Десант свалился, пришибленный откатом. Но парни уже успели шикарно окопаться. Мумии, использовали килдовский щит, подойти нет возможности у любого жителя Стикса, ни у Иных, ни у муров, ни у нас, но блок питания не застрахован от гранаты, так что квазы развернулись.
А вишенкой на тортик, заключительный сюрприз объединенных сил.
Вот тут наши три цыганочки и вышли, с выходом из–за печки, потрясая орудиями, как молодой аппетитной грудью, ввели неприятеля в ступор. Щит, живой организм не пропускает, но не пулю–дуру. Погадали, так погадали, ни одна «мумия» без предсказания скорой кончины не обошлась.
Наши же бойцы устало стирали со лба пот, не веря, что вот оно — Усё!
Все же авиация на Стиксе, страшная сила.
Хоронили своих на кластере, который вот, вот перегрузится. Молчали.
Потом в темпе вальса ранеными занимались. Кому спек, кому зеленка. Как карта легла. Лучше так, чем...
Хран. 
Не оглядываясь на стаб, под покровом ночи из него вышел мужик, по переходу, его сопровождали наши, он дал такую же клятву, что и Ноль в свое время Славе, не предаст, хотя он боец не наших окопов. Как раз наоборот. Летчик–внешник. Что с ним будет у своих?
Да как–то считали не нашей проблемой. Пусть будет благодарным, хотя враг нашего врага, почти друг. Его напрямую так и не спросили, сами понимали, прозвучит ответ и будет погано, убивать того, кого с таким трудом подняли на ноги, с души воротит. Он тоже не дурак, молчал все время, только клятву дал Закату лично.
Хорошо, что слишком узкий круг знал о его появлении у нас. А ведь могли другие Стабы предъяву кинуть. Обошлось.
Закат порой и так, когда уверен, что не видим, на Пулю кидает хмурые взгляды.
– Но тут однозначно, обижать наша бригада боевую подругу и не только, не даст.
Он тоже понимает, геморройный ответ можем дать. У нас в стабе своя крепость, конечно не чета Цитадели, эту крепость не переплюнешь, но тоже укрепление не слабое. Постарались.  Сейчас у нас три группы штурмовиков, Пуля, Прыгун, Буйвол, Мох, Взрывник, входят в первую, во–вторую, Черный, Меткий, Мечник, Связист, Мутный, в третью, самую многочисленную, Техна, Ретивый, Батя, Поручик, Фау, Десант, Морж, Маг, Липа, Кудесник. Все остальные четвертая группа, не штурмовая, разномастная, как расписной платок, командует Зверь с Инструктором.
Малой уже вовсю на короткой ноге с грузовиками, Моторист не летает, но в его руках любой транспорт кажется пушинкой, Шумахер его второй позывной.
– Вот вы где!
– Слава? А чего это мы тебя не почуяли?